Читать книгу 📗 Эдди Флинн. Компиляция (СИ) - Кавана Стив

– Вы работаете в клубе уже два года?

– Совершенно верно.

– На первый взгляд несколько странное сочетание – юриспруденция и исполнение эротических танцев.

Публика такое тоже любит. Присяжные поначалу несколько засмущались, но сразу заулыбались, даже подались вперед, прислушиваясь к ответу.

– Ну я работаю у шеста, и этот стиль скорее можно назвать экзотическим, нежели эротическим. Это не какая-то там пошлая безвкусица, это настоящее искусство. – Вторую часть своего ответа она адресовала непосредственно жюри: – А вообще-то я научилась танцевать у шеста на вечерних курсах в доме культуры и часто ходила туда сразу после церкви, она была рядом. Куча девчонок ходили туда просто как на фитнес. Отлично развивает мышцы, а растяжка так просто чудо. За универ я плачу сама. Официанткой такие деньжищи вовек не поднимешь. Мой папа, он пастор… В общем, он сказал, что ничего тут такого, вот я и решила: почему бы и нет?

Присяжные обменялись кивками. Даже дамочки с крестиками заулыбались, пожимая плечами – действительно, что тут такого? Любые очки, которые я мог набрать на основе рода занятий Никки Бланделл, безнадежно шли лесом.

– Миз Бланделл, я прошу вас мысленно вернуться в тот имеющий отношение к делу вечер около двух лет назад, четвертого апреля. Тогда вы работали в клубе и что-то видели?

– Угу. Я только что закончила свой обычный номер, и вдруг гляжу – вспышка в толпе. От фотокамеры. Это привлекло мое внимание. Посетителям вообще-то запрещено фотографировать в клубе, такие уж правила, менеджер строго следит. Так что вспышка была чем-то из ряда вон выходящим. Мне захотелось посмотреть, кто снимает.

– И что вы увидели?

– О, я увидела подсудимого – вон он там сидит. – Она ткнула пальцем на Волчека. – Совершенно отчетливо. Он полез в драку с другим парнем – наверное, с тем, кто фотал. Они долго толкались и пихались; потом их разняли.

– Насколько вы уверены в том, что человек, которого вы видели, – это действительно подсудимый?

Никки поглядела на присяжных, кивнула и произнесла:

– Жизнью могу поклясться! Это на сто процентов был подсудимый. Это он первый начал. Мне показалось, он вообще хочет убить того другого парня. Это был он, без всяких сомнений!

Офигительный ответ, и Мириам намеренно сделала паузу, чтобы он как следует отложился в головах у присяжных. Если говорить о гвоздях программы, то пока что таковым оказалась Никки.

– На каком расстоянии вы находились от подсудимого и того другого человека?

– Я бы сказала, где-то футов семьдесят.

– Когда вы заметили драку, то узнали человека с камерой?

В заметках перед собой я подчеркнул слово «камера». Оно неожиданно дало мне подсказку, как управиться с Бенни и отыграть несколько минут наедине с Волчеком.

– Не в тот раз, но где-то через неделю я увидела его портрет в газете. В статье было написано, что его зовут Марио Геральдо и что его убили на следующий день после того, как на него напали в клубе. А я ведь все видела! Мне стало так страшно, что я позвонила в полицию.

– Впоследствии вы посетили районный отдел полиции, где вам показали несколько фотографий лиц, среди которых предположительно мог быть тот человек, который при вас напал на Марио Геральдо. Помните, как это было?

– Угу. Целую стопку фоток перебрала, пока не наткнулась на того, кто напал на потерпевшего.

Мириам высоко подняла фотографию Волчека. В департаменте полиции хранятся фотографии всех, кто подозревается в принадлежности к организованной преступности в городе, а уж главарей – тем более.

– Вот этот снимок вы выбрали?

– Да. Этот человек и напал на парня с фотиком.

– Прошу занести в протокол, что свидетельница опознала по фотографии именно Олека Волчека.

Еще одна пауза для вящего эффекта.

– Миз Бланделл, подсудимый указывал на то, что дело было в переполненном ночном клубе. Как вышло, что вы так четко его рассмотрели?

– Потому что я была на сцене и смотрела на всех сверху. Вообще-то с этого места самый лучший обзор на весь клуб. У меня была, типа того, верхняя точка.

– Миз Бланделл, вы сообщили, что та драка имела место вечером четвертого апреля, всего за сутки до того, как Марио Геральдо, потерпевший по данному делу, был убит. По какой причине вы настолько уверены, что это было именно в ту конкретную дату?

– Ну, это просто. На следующий день у моей мамы был день рождения. Помню, что пришла домой со смены и до пяти утра пекла ей пирог.

Мириам отвернулась от свидетельницы, подмигнула мне и с довольным видом уселась в окружении своих поддужных.

– Лихо, – буркнул Волчек.

– Десяток вопросов – и от нее рожки да ножки останутся, – заверил я.

Глава 62

– Миз Бланделл, сколько вы выпили в тот вечер четвертого апреля?

С этим неудобным вопросом я решил разделаться в самом начале.

Давая ответ, она подалась всем телом к присяжным, словно это была какая-то интимная материя, чисто для своих.

– Менеджер принес перед началом программы в раздевалку бутылочку шампанского, на всех девочек. Так что, может, разве что один бокал.

– Вы сказали, что находились приблизительно в семидесяти футах от тех двоих, когда увидели драку; а не могло это быть в восьмидесяти, девяноста, ста футах?

– Ну нет, не настолько далеко. Я бы сказала, в восьмидесяти максимум.

– Клуб «Сирокко», должно быть, такой же, как и большинство подобных ночных заведений в этой части города, – весь пышет огнями, ярко освещен?

Никки рассмеялась, прикрыв рот ладошкой, похлопала ресницами на жюри.

– Нет. Конечно, нет. Там было темновато.

– Но вы-то сами были хорошо освещены? Вы же там звезда – два-три прожектора-то на вас точно было направлено?

– Вообще-то четыре. Хотя нет, погодите… Да, по-моему, четыре.

– А сколько народу вмещает «Сирокко»? Две, три тысячи?

– Четвертое апреля – пятница, так что народу в клубе было битком. Угу, с пару тысяч запросто. Но я видела, что видела. Как я уже говорила, первым делом мое внимание привлекла фотовспышка. Я видела, как этот человек, подсудимый, напал на мистера Геральдо. Совершенно четко видела.

Это наверняка ей Мириам в голову вбила: ввертывать про то, как она опознала подсудимого, при каждом удобном случае.

– Давайте проверим, все ли я правильно понял: вы употребляли алкоголь, вы предположительно довольно-таки устали, поскольку как раз заканчивали свою программу, яркие прожекторы светили вам прямо в лицо, и в восьмидесяти футах от себя, в темноте, среди пары тысяч людей вы четко и ясно разглядели подсудимого?

Никки Бланделл, которая сидела нога на ногу, поставила на пол обе ноги, потом опять закинула одну на другую, быстро заморгала, поглядела на жюри…

– Да, – выдала она наконец.

Кое-кто из присяжных откинулся назад и скрестил руки на груди, – похоже, понемногу пересматривая свое первое впечатление от Никки.

– Тогда вы не придали этой драке особого значения – связались с полицией только после того, как прочитали статью в газете и наткнулись на снимок мистера Геральдо. Вы именно такое показали в ходе прямого допроса, верно?

– Верно.

– Вот эту статью? – уточнил я, поднимая на всеобщее обозрение экземпляр «Нью-Йорк таймс», который нашел прошлым вечером в одной из папок с делом. Газета была сложена пополам, так что свидетельнице и присяжным были видны лишь название газеты, фотка Марио и заголовок: «УБИЙСТВО В ГАНГСТЕРСКОМ СТИЛЕ».

– Да, эту самую статью.

– Во время прямого допроса вы сообщили, что в районном отделе полиции выбрали фото подсудимого и опознали на нем человека, который устроил с потерпевшим драку, но других причин выбрать ее, помимо ваших воспоминаний о том, что произошло четвертого апреля, у вас не было, верно?

– Верно.

– И до этого вы никогда не видели фотографий подсудимого?

– Нет. Конечно же, нет. До этого никаких фотографий подсудимого я не видела.

Я развернул газету, чтобы свидетельнице и присяжным было видно фото под сгибом – Волчек выходит из здания суда сразу после того, как ему предъявили обвинение в убийстве.