Читать книгу 📗 Убийства во Флит-хаусе - Райли Люсинда

– Понимаю. Что ж, нам обоим пришлось несладко, Дэвид.

– Ну, для тебя, кажется, все закончилось куда лучше, чем для меня. У тебя есть Рори, и дом теперь полностью твой, не так ли? Ты богатая женщина, завидная невеста.

Он услышал приглушенный всхлип.

– Ты правда считаешь меня такой стервой?

– Да. Привози Рори в четверг в любое время. Я дома.

Едва отложил телефон, в дверь постучали.

– Кого еще черт принес? – пробормотал Дэвид и пошел открывать.

– А, это вы, – сказал он, увидев на пороге инспектора Хантер. – Пришли допросить меня о таинственном исчезновении садового гнома у соседей? Это не я, честное слово, мэм.

Джаз пропустила шпильку мимо ушей. Он имел право на сарказм.

– Можно войти?

– Входите. – Дэвид открыл дверь пошире, затем проводил гостью на кухню. – Простите, инспектор, – вздохнул он. – Я только что поговорил по телефону с Анджи, расстроился.

– Представляю. Можно я присяду? – спросила Джаз, глядя на грязные тарелки возле раковины и общий бытовой беспорядок.

– Как хотите. – Он пожал плечами. – Я постою.

– Послушайте, Дэвид, я могу только извиниться от имени моих коллег за обращение с вами. Однако вы должны помнить, что вначале сами пришли с повинной и признались в убийстве Чарли Кавендиша.

– Знаю. – Дэвид провел рукой по волосам. – Глупость, конечно, но мысль о том, что Рори посадят за глупую ошибку, подстегнула меня к действиям. Хоть каким-нибудь.

– Ему очень повезло с отцом, который любит сына настолько, что готов отправиться в тюрьму за преступление, которого не совершал. Я восхищаюсь вами, Дэвид, правда. Не знаю, хватило бы у меня духу, окажись я на вашем месте. С другой стороны, – Джаз криво улыбнулась, – я-то знаю, что такое тюрьма.

– На тот момент, инспектор, это казалось неплохой альтернативой жизни, которую я вел. В смысле, – он взмахнул руками, указывая на комнату, – тут явно не Букингемский дворец, правда? Во всяком случае, не сравнить с домом, где живут мои жена и сын. Все, чего я хотел, – счастливого детства для Рори.

Он вздохнул.

– А ваше детство было счастливым, Дэвид? – спросила она.

– Очень. Хотя немного одиноким порой, ведь я был единственным ребенком. Меня усыновили еще в младенчестве. Потому-то я и хотел подарить Рори братьев и сестер, хотел полноценную семью.

– Вы выросли в Норфолке?

– Жил здесь до двух лет, потом папа получил работу в Кенте, и мы уехали. Но я всегда любил Норфолк. – Дэвид впервые сумел улыбнуться.

– Родители рассказали вам об усыновлении?

– Да, – подтвердил он. – Они этого не скрывали. Я знаю, что родился в этих краях. Может быть, поэтому меня всегда тянуло сюда. Впрочем, – спохватился Дэвид, – вряд ли вы пришли слушать рассказы обо мне и моем скучном прошлом, инспектор. Вы по делу?

– Вообще-то да, Дэвид, – кивнула Джаз. – Хочу кое-что рассказать и думаю, вам лучше сесть.

Эпилог

Проснувшись и отдернув занавески, Джаз впервые за несколько недель увидела голубое небо и солнечный свет. Она открыла окно и вдохнула запах свежести, предвещающий весну.

Торопясь выбраться на улицу и порисовать, пока не изменилась погода, Джаз натянула какую-то одежду, схватила табурет, мольберт и краски и потопала через дорогу к болотам.

Она нашла место с живописным видом и, хотя солнце по-предательски не грело, провела восхитительные пару часов, делая эскизы. Обычно Джаз предпочитала более сюрреалистичный стиль, но этот вид хотела запечатлеть как можно точнее, чтобы повесить картину в гостиной и любоваться долгими зимними вечерами.

К возвращению в коттедж руки у Джаз заледенели, а пальцев ног она просто не чувствовала. Приняла горячую ванну, натянула джинсы и свитер и начала делать салат с козьим сыром на обед.

В час дня возле дома остановилась машина.

Джаз открыла дверь, подождала, пока гость пройдет по короткой дорожке.

– Сержант Майлз… Алистер… как вы?

– Хорошо, очень хорошо. – Зайдя в дом, Майлз тепло расцеловал ее в обе щеки.

– Джаз, это потрясающе. – Он оглядел гостиную, восхищаясь ощущением свежести от кремовых стен, дивана с кремовым покрывалом, циновки из кокосового волокна на полу и плотных золотистых штор на окнах.

– Рада, что вам нравится. Не слишком вычурно, а? – озабоченно спросила она.

– Ничуть. Комната теплая, но элегантная; непритязательная, но удобная, – чем-то похожа на хозяйку, – улыбнулся он.

– Мне нравится метафора, Алистер. Выпьете? – предложила Джаз, заходя на кухню.

– Бокал вина – с удовольствием. Забыл, как далеко это захолустье. Ехал почти четыре часа: дорожные работы на шоссе A11.

Майлз прошел за хозяйкой, отметив серые плиты пола и белую ламинированную кухонную мебель, так хорошо оттеняющую красную газовую плиту.

– Вы сотворили чудо, Джаз, ей-богу, – восхищенно сказал он. – Фантастическое сочетание старого и нового.

– К этому я и стремилась, – радостно ответила Джаз. – И попыталась немного оживить дом. Коттеджи часто слишком темные.

Майлз смотрел на большую картину в современном стиле, висящую на серо-голубой стене над маленьким кухонным столом. Она была написана в подчеркнуто ярких цветах: уверенные мазки белого, серого и красного, идеально соответствующие кухне.

– Где вы взяли это полотно? – спросил он, приглядываясь. – Это же оригинал, да?

– Надо думать, раз уж я сама его написала, – улыбнулась Джаз.

Майлз был потрясен.

– Вы?

– Да, я.

– Есть предел вашим талантам, мэм? – поддразнил он. – Картина ну очень хороша. Ваше здоровье.

– Ваше здоровье, – Джаз в ответ подняла стакан воды. Последнее время она предпочитала обходиться без алкоголя. – Давайте-ка сядем. – Она перешла в гостиную, где разгорался огонь в камине.

Майлз сел.

– Настоящая идиллия. Вы, наверное, здесь очень счастливы.

– Вполне, – Джаз кивнула. – Идеальное пристанище для одинокой самостоятельной женщины. И вам оказана большая честь. Вы мой первый официальный гость.

– Вообще-то приятно сюда вернуться. Когда после того дела я уехал в Лондон, несколько недель мучился от клаустрофобии. – Он пожал плечами: – Наверное, к этому привыкаешь.

– Возможно, я изменюсь, но пока у меня нет ни малейшего желания возвращаться в Лондон, – сказала Джаз с чувством.

– Ну так расскажите, чем все закончилось. И поподробнее. – Майлз уселся на диван. – Как Дженни Колман реагировала на первую встречу с сыном?

– Эмоционально, само собой. Как и Дэвид Миллар. Мы должны поблагодарить за это Мартина Чапмана. Когда он проверял чемодан Рори, то получил ДНК Дэвида из отпечатков пальцев и волоса, найденного внутри. Он вспомнил об этом, когда проверял локон, который Дженни отрезала у своего ребенка. Волосы оказались идентичны. Тогда он сравнил их с волосами Корина Конота – и вуаля!

– Ого! – изумился Майлз. – Иногда я ненавижу современные судебно-медицинские технологии – они, кажется, только тормозят или запутывают работу. Но в данном случае результат был поразительный.

– Да. Дженни Колман воспрянула духом. Как и Дэвид.

– А что с поместьем Конотов? – спросил Майлз. – Притязания Дэвида как прямого, пусть и незаконного, наследника признают правомерными?

– Однозначно. Несмотря на изначальное предубеждение, несколько дней назад Эмили Конот позвонила и поблагодарила меня. Дэвид приехал с ней встретиться. Он взял с собой Рори, который, как мы оба знаем, копия своего деда Корина.

– Хью Данман, возможно, не угадал с отцом, но легко понять, почему он так любил Рори, – мягко сказал Майлз.

– И умер, сожалея об этой любви, – вздохнула Джаз. – Однако род Конотов теперь продолжится: у них есть Дэвид и Рори. Эмили и Эдвард уже предложили Дэвиду коттедж в поместье. Они осведомлены, что у Дэвида проблемы с алкоголем, совсем как у его отца, и хотят присматривать за ним.

– Говорят, это передается по наследству, – заметил Майлз, протягивая бокал за новой порцией вина. – Хотя, в отличие от меня, мои родители не пьют. А Анджелина Миллар знает, что муж-неудачник, которого она бесцеремонно бросила, со временем станет лордом и унаследует одно из богатейших поместий в Норфолке?