Читать книгу 📗 Вашингтонский указ (ЛП) - Адлер-Ольсен Юсси

Тут подошли несколько человек из британской делегации и расселись на стульях перед ним. Они не обратили на него и Кейна никакого внимания. Все смотрели на пустую трибуну и негромко переговаривались. Затем подошли еще двое — хорошо одетые дамы, которые вели себя менее сдержанно.

— Как думаешь, что Уоттс скажет по этому поводу? — прошептала одна.

Уэсли попытался толкнуть ногой ее стул, но у него ничего не получилось, хотя в ступне появилось едва заметное покалывание.

— Уоттс! Ха, сделает хорошую мину при плохой игре, уж будь уверена, — донеслось в ответ.

Он попытался шевельнуть носком ботинка, но пальцы Кейна на его шее лишали его последних сил. Тело словно засыпало. Это было даже не больно, скорее приносило странное облегчение.

Он посмотрел на возвышающийся вдали монумент Вашингтона. Облака позади обелиска уплывали прочь, открывая пронзительно-голубое небо. На ветках деревьев набухали почки, готовые вот-вот лопнуть.

Какой чудесный день, чтобы умереть.

Голова его бессильно склонилась на грудь, мир вокруг блекнул и серел. Вдруг на траве показалась длинная тень. Силуэт замер так близко, что коснулся его ноги. Уэсли попытался поднять голову, но сил не было, хотя чувствительность к конечностям постепенно возвращалась. Он интуитивно понял, что этот человек подошел к нему не случайно. Затем он почувствовал легкое прикосновение к бедру, чья-то рука легла ему на плечо, медленно поднялась к сдавливающим горло пальцам Кейна и с силой оттащила их прочь.

За его спиной завязалась короткая борьба, и Кейн мертвой хваткой перехватил руку его спасителя.

Не видя Кейна, Уэсли почувствовал, что тот в растерянности. На мгновение амбал потерял контроль над ситуацией. До ушей Уэсли донеслось прерывистое дыхание или, возможно, чей-то голос — он не мог разобрать. И вдруг веки его потяжелели, а кровь хлынула по сонной артерии к мозгу. Судорожный вздох наполнил легкие кислородом, и с покалывающим шумом к нему вернулась чувствительность сначала в ногах, а затем и в предплечьях. Он повернул голову: рядом стояла Догги в своей плиссированной юбке, а Кейн стиснул её своей похожей на тиски лапой.

Кейн приблизил свое лицо к лицам Уэсли и Догги. — Я убью Уэсли, если ты пикнешь хоть слово, Догги Роджерс. Какого черта ты тут забыла? Жизнь не дорога? — Он отпрянул назад, выжидая удобного момента, чтобы расправиться с обоими. Уэсли не знал, что у Кейна на уме, но это явно не предвещало ничего хорошего. Выхватит пистолет и пристрелит их прямо здесь? Или уже сочиняет оправдание для охраны?

Уэсли почувствовал, что шея начала слушаться. Он скосил глаза в сторону трибун, где сидели члены кабинета.

На противоположной стороне, в VIP-секторе, один из телохранителей Билли Джонсона что-то шептал на ухо своему боссу. Сначала министр внутренней безопасности США, как обычно, безучастно смотрел перед собой, но вдруг его лицо резко изменилось. Он серьезно кивнул охраннику, и они вместе принялись напряженно сканировать взглядами пространство вокруг, словно опасность подстерегала за каждым деревом, за каждым историческим памятником этого знаменитого парка. Уэсли попытался проследить за их взглядами — там, впереди, определенно назревало что-то серьезное. Он повернул голову в другую сторону и заметил Т. Перкинса в его огромном пиджаке, стоявшего у южного входа в Овальный кабинет прямо за спинами телохранителей Кейна. В то же мгновение шериф посмотрел прямо на него и слегка приподнял руку, но Уэсли не мог ответить на приветствие.

Собравшиеся поднялись со своих мест. Зазвучали аплодисменты, но хлопали далеко не все. Британцы перед Уэсли, к примеру, даже не пошевелились.

Уэсли тоже попытался встать, но тело по-прежнему его не слушалось. В этот момент Догги потянула Кейна за руку, которой тот обхватил Уэсли сзади за шею, а другой рукой незаметно положила Уэсли на колени лист бумаги. Кейн, похоже, ничего не заметил. Уэсли уставился на листок, пытась сфокусировать взгляд. Это был чертеж, деталей которого он разобрать не мог. Какое-то поперечное сечение, расчеты и несколько дуг, расходящихся от центра. Сверху помадой были небрежно выведены четыре слова. Они слегка размазались, но прочесть их было можно: «Покушение? Баллистическая траектория? Монумент?» — значилось там почерком Догги. Уэсли поднял глаза и снова посмотрел в сторону монумента Вашингтона.

Его пальцы задрожали, а по телу пробежал озноб. Он не понимал, было ли это следствием восстанавливающегося кровообращения или результатом шока от внезапного осознания масштаба надвигающейся катастрофы.

Чертеж на его коленях говорил сам за себя. Что еще это могло означать, кроме того, что решающий час уже пробил? Он отчетливо чувствовал, как подергивается от возбуждения рука Кейна у него на затылке. Тот понимал, что нужно немедленно уходить, но сначала следовало убедиться, что Догги и Уэсли не сорвут план. Вот какая дилемма стояла сейчас перед Кейном.

Уэсли почувствовал, как пересохло во рту. Вот оно, физическое ощущение страха. И для этого были все основания: опасность была смертельной и неминуемой. Они собирались нанести удар с вершины монумента. Кейн был в курсе всего, Уэсли это понимал. Буквально кожей чувствовал. Всё случится прямо сейчас, на глазах у этой толпы. Вот почему Томас Сандерленд не пришел на пресс-конференцию. Вот почему!

По телу Уэсли разлилась теплая волна. Кажется, контроль над мышцами возвращался. Он попытался издать хоть какой-то звук, хотя бы прокашляться, но безуспешно. Тогда он с силой уперся подошвами в траву, и это движение далось ему легче. Похоже, ноги уже могли удержать его вес.

— Дамы и господа! — раздалось у трибуны. Это говорила Бетти Такер, министр внутренних дел, одетая в юбку настолько узкую, что молния на ней, казалось, была сделана из титана. — Президент Соединенных Штатов Америки Брюс Янсен.

Уэсли почувствовал, как стоявший за его спиной Кейн поднес свободную руку к губам.

— У нас внештатная ситуация, — прошептал он в микрофон в рукаве.

— Тварь... — едва слышно выдавил Уэсли. Голос тоже возвращался.

Догги рядом с ним задергалась — должно быть, она тоже расслышала приказ Кейна. Ее паника была почти осязаемой.

Он запрокинул голову и посмотрел на нее. Она была бледнее прежнего и дрожала от страха, но не от бессилия. Он знал ее характер. Через секунду она совершит какую-нибудь глупость, которая будет стоить ей жизни, он это ясно видел.

Он предостерегающе покачал головой, но она лишь грустно улыбнулась в ответ. Ужасное чувство. Она стояла совсем рядом — живая, настоящая. «Только бы не это», — взмолился он. Они должны быть вместе, они созданы друг для друга. Он перевел взгляд на агентов в черном за спиной президента. Те во все глаза смотрели на Кейна, прислушиваясь к командам в наушниках. Они координировали действия. Еще пара секунд, и ситуация изменится. Они набросятся на них с Догги прямо под прицелом телекамер, уволокут в одно из внутренних помещений и ликвидируют. А потом состряпают какую-нибудь историю. Они пойдут на этот риск, а Кейн выйдет сухим из воды. Именно так они и сделают. Просто и без лишнего шума. Как по нотам.

Он слегка подался вперед и почувствовал, что ноги полностью его держат.

— Добрый день, дамы и господа! — заговорил с трибуны президент. — Рад приветствовать вас по этому торжественному поводу. — Он приветственно кивнул кому-то из журналистов. — К нам с визитом прибыл премьер-министр Уоттс, и крепкие узы, связывающие наши государства, вновь подтвердили свою прочность и незыблемость.

Пока президент читал речь, которую Уэсли набросал этой ночью, Догги свободной рукой слегка сжала его плечо, подавая сигнал. Он взглянул на нее. Через мгновение она попытается вырваться из рук Кейна и броситься к президенту, и задача Уэсли — прикрыть ее своим телом. Он попробует нанести Кейну такой же парализующий удар в шею, какой получил сам. Действовать нужно молниеносно, пока амбал не выхватит пистолет. А дальше — будь что будет. Главное, чтобы Догги успела спастись.