Читать книгу 📗 Вашингтонский указ (ЛП) - Адлер-Ольсен Юсси

Она замялась на секунду, но неохотно кивнула, когда надзиратели подошли к Баду и начали отстегивать его кандалы от стула.

— Дайте мне обнять дочь на прощание, черт вас дери!

Младший из надзирателей холодно взглянул на него:

— Не положено. Никаких тактильных контактов между заключенными и посетителями, вы сами знаете правила. Шагом марш, Кёртис, давай без глупостей, время вышло. — Они бесцеремонно вздернули его на ноги и подтолкнули к дверям тюремного блока.

— Догги! — закричал он, когда тяжелая бронированная дверь со стеклом распахнулась. — Если нужно, заплати Перкинсу сколько угодно! Если закон запрещает брать деньги, предложи ему столько, чтобы он мог уйти со службы и ни в чем не нуждаться до конца своих дней. Или найди кого-то другого, только поторопись! Ты моя единственная надежда.

Он попытался обернуться, чтобы напоследок улыбнуться ей, но ее уже след простыл.

Ночью Бад старался не спать, карауля надзирателя Пита, который по привычке подпирал стену у входа. Возможно, именно сегодня тот сдастся — но кто знает, в какой момент и что для этого потребуется? Бад прислушивался к монотонному гудению вентиляции. А что, если это выход? Реально ли проползти на четвереньках по многокилометровым стальным воздуховодам и выбраться где-нибудь за пределами жилого корпуса? Можно ли найти брешь в густых зарослях колючей проволоки под напряжением и сбежать, рвануть на юг через Северную Каролину? Нанять гидросамолет и оставить всё это позади. Сжечь мосты и начать новую жизнь где-нибудь в Южной Америке. Уж он-то знал, как выжить в чужих краях и ни в чем себе не отказывать. Знал, как затеряться среди роскоши. В Перу и Чили тоже полно красивых женщин, он в этом уже успел убедиться. Местные власти продажны, а рабочая сила дешева и послушна. Жить там — одно удовольствие, нужно лишь знать правильные подходы, а в этом ему не было равных.

— Пс-с, Бадди, — раздался шепот Дэрила из соседней камеры. — Проснись, приятель. Пит идет.

Бад рванулся к решетке, протиснув лицо между стальными прутьями. Надзиратель был всего в двух камерах от него, в коридоре стояла мертвая тишина. Проходя мимо Дэрила, Пит смерил его ледяным взглядом, после чего опустился на корточки перед решеткой Бада и заглянул ему прямо в глаза:

— Сначала деньги, потом телефон. Усек? — прошептал он. — Ровно миллион. Идет? — Он поднялся на ноги. — В ближайшие дни у меня выходные, так что у тебя есть время всё подготовить.

Бад в отчаянии покачал головой:

— Черт тебя дери, Пит! Как я, по-твоему, переведу тебе деньги без телефона? Ну сам подумай, это же невозможно! Мне нужен этот гребаный мобильник прямо сейчас, хотя бы на минуту.

Пит был бледен. Вблизи он казался мальчишкой, которого только что отшила первая красавица в школе. Он ступил на зыбкую почву, где на кону стояло абсолютно всё. Он завис на границе между триумфом и полным крахом. Он отчетливо понимал, что прямо сейчас у него есть шанс взлететь до небес, посмотреть свысока на обшарпанные крыши Уэйверли и улететь прочь, забыв этот кошмар навсегда. Но была и другая перспектива — остаться там, где пределом мечтаний была поездка на парад в Уильямсберг или в лавку за арахисом в Уэйкфилде, что в паре миль к югу. Он мог охранять эту тюрьму, пока ее окончательно не закроют, а потом годами ломать голову, куда податься. Сам выбор был очевиден, но риск оказаться пойманным на горячем пугал до чертиков. Бад прекрасно знал, что попытка помочь ему — это не просто мелкое должностное преступление. В Америке не было человека, которого бы желали поскорее отправить на тот свет сильнее, чем Бада Кёртиса. Он был врагом номер один, хуже любого серийного убийцы или педофила. Бад Кёртис — корень всего зла, так о нем говорили. Это он запустил весь этот адский механизм. Он и сумасшедший президент. «Да лучше бы этот старик кокнул самого президента, а не его бабу, тогда в этом был бы хоть какой-то смысл», — ворчали на улицах. Вот кем был в глазах обывателей Бад Кёртис, и репутация у него была скверная. Любому, кто попытался бы помочь ему в обход закона, в случае поимки несдобровать. И именно перед этой дилеммой сейчас стоял бледный надзиратель Пит.

— Миллион долларов через три дня, двадцать шестого марта — и тогда ты получишь телефон. Понял? Не раньше.

— Я заплачу тебе пять миллионов, если ты дашь мне телефон прямо сейчас. Идет?

Но Пит молча поднялся и пошел прочь. Бад попытался еще сильнее просунуть голову между прутьями, но тщетно. Сердце бешено колотилось в груди, а Пит уходил по коридору, даже не оборачиваясь.

Тем временем в восьмой камере внезапно проснулся следующий по списку смертник. Похоже, до него наконец дошел весь ужас его положения. Теперь несчастному оставалось лишь попытаться забыться в те считаные дни, что отвели ему Господь и правосудие Вирджинии. Бад зажал уши руками: смертник жалобно заскулил. Вот уже шестые сутки в тюремном блоке спать было невозможно. Предсмертная агония одного становилась кошмаром для всех. Смерть безраздельно правила бал в этих стенах, и Бад чувствовал, как внутри него всё леденеет.

Ему нужно бежать. Спасаться любой ценой.

Но как это сделать, знал, наверное, только сам дьявол. Только он один.

Глава 14

Догги услышала об аресте Тома Джампера, самого популярного телеведущего в стране, во вторник, ближе к вечеру.

Вообще-то власти собирались схватить Джампера еще в субботу, одновременно с закрытием его шоу, выходившего в прайм-тайм. Это должно было наглядно продемонстрировать серьезность намерений правительства по прекращению трансляций передач, пропагандирующих насилие. Но ведущий оказался хитер и успел скрыться. После этого его личный помощник двое суток простоял на пивном ящике посреди Таймс-сквер, поливая грязью правительство за посягательство на свободу слова и попрание конституционных прав, пока не замели и его.

И слишком многие были с ним согласны.

Особенно сильно этот инцидент взбесил вице-президента Сандерленда, хотя он был далеко не единственным недовольным в кабинете министров. Беглеца требовалось поймать и предать суду. Чего бы это ни стоило.

Когда же в понедельник Джампер выступил на пиратской радиостанции, которую после закрытия легальных каналов слушала добрая половина чернокожего населения Гарлема, и призвал силой сместить президента, на него объявили беспрецедентную охоту. Хотя Догги и не понимала, с какой стати в этом должны участвовать военные, две тысячи солдат и добровольцев Национальной гвардии помогали местной полиции и спецслужбам идти по следу телеведущего. Это привело к нескольким перестрелкам с человеческими жертвами, из-за чего все, у кого рыльце было в пушку, бросились в панике бежать из города. На дорогах полиция выставила блокпосты, мгновенно выросли бесконечные огромные пробки. Кое-кто бросал машины и пытался перемахнуть через ограждения, чтобы затеряться в жилых кварталах, но уйти мало кому удалось. Мосты Трайборо, Куинсборо и Макомбс-Дэм на востоке перекрыли наглухо, а посты на остальных мостах и в тоннелях, ведущих с Манхэттена, значительно усилили. Том Джампер стал символом ушедшей эпохи, и этот символ требовалось уничтожить во что бы то ни стало.

По анонимной наводке во вторник его арестовали прямо среди обычных посетителей в Алфабет-Сити, на углу 4-й улицы и авеню Би, в небольшом кафе под названием «Кейтс Джойнт». Том Джампер оказал отчаянное сопротивление, но силы были неравны; задержание переросло в форменное избиение, отчего постоянные клиенты кафе пришли в ярость, а у перенервничавших солдат сдали нервы, и они открыли огонь. Уже через несколько часов об этом гудел весь город. Сообщалось, что более десяти человек погибли, а сам Том Джампер был тяжело ранен.

Чего горожане не знали, так это того, что Джампера доставили в больницу «Даунтаун Фэмили Кэр Сентер», где менее чем через час после задержания его наскоро подлечили, после чего он сбежал по Эссекс-стрит в сторону Сьюард-парка при помощи медсестры и санитара.