Читать книгу 📗 Зверь внутри - Хаммер Лотте

— Но ведь речь всего о паре дней!

Каспер Планк покачал головой:

— Да ты всегда говоришь о паре дней.

— Я хочу взять его сам. Он шестерых угробил, разве можно дать ему уйти от ответственности, да и всем остальным тоже?!

— Нет, нельзя!

— Если не получу признательных показаний с упоминанием деталей, о которых знаем только он и мы, я рискую остаться с пустыми руками. Прокурор меня чуть ли не высмеял, когда я только заикнулся о возможном обвинении против Стига Оге Торсена, а об аресте Эрика Мёрка речи вообще не идет.

— Да, в правовом государстве жить хлопотно, но этих двоих мы наверняка прищучим, тут только вопрос времени, и тебе это известно.

— Ползунка надо засадить, нельзя его оставлять гулять на свободе!

— Разумеется нельзя, я о том и говорю. Но речь-то не о нем, а о тебе.

Они молча шагали из леса к дороге. Конрад Симонсен сунул в рот пригоршню леденцов. Старик заявил:

— Если бы я был твоим начальником, я бы забрал у тебя дело и отправил тебя домой, отдыхать.

Собеседник не ответил, только покачал головой.

— Ты ведь не такой, как они, Симон.

— Конечно нет. Зачем ты так говоришь?

— Не пори чушь. Ты что, и вправду считаешь, что сможешь загладить четырнадцатилетний пробел в отношении Анны Мии, если будешь вести себя, как…

— Откуда тебе, черт побери, известно, как я собираюсь себя вести?

— Да ты всегда был как открытая книга, хотя вбил себе в башку, что весь из себя загадочный. Но это неважно. Важно, чтобы ты понимал, что ты не такой, как они. Ведь все так просто. Подумай об этом.

Конрад Симонсен остановился и выплюнул леденцы. Как он может судить об этом, ведь у него самого никогда не было детей!

Каспер Планк сменил тему:

— Как прошло интервью?

— Сверх всяких ожиданий. Анни Столь скушала все, что мы приготовили, а статья уже в руках Аниты Дальгрен, она с ней поедет на фирму Эрика Мёрка вечером. В самый разгар так называемой онлайн-трансляции интервью со Стигом Оге Торсеном. Погоди, увидишь, какая буря разразится в их болоте.

— Позаботься о ее безопасности, не забудь, что это убийцы.

— Ее будут беречь как зеницу ока, и как только она завершит дела в редакции, их с Мальте Борупом отправят за город, где за государственный счет они проведут уикенд. Полина Берг в числе тех троих, что будут за ними присматривать. Я не хочу вмешивать ее в наши дела. Нет никаких причин ей тоже рисковать карьерой, достаточно и нас.

Каспер Планк удовлетворенно кивнул и спросил:

— Как ты думаешь, Андреас Ползунок Линке, или как ты там его величаешь, случайно всю свою взрослую жизнь проработал дровосеком?

— Да неужели?!

— Да, он закончил техническую школу в Германии. Сын Катрине-магазинщицы как-то встретился с ним в Оденсе, и он ему сам об этом рассказал.

— Я не психолог.

— Что я слышу? Я ведь когда-то подписал твое направление на курс лекций по психологии преступности. Ты имел все возможности кое-чему научиться, или и в тот раз деньги в песок ушли?

Каспер Планк немного деланно засмеялся и отказался от протянутой руки, чтобы перешагнуть канаву. Им оставалось уже недалеко.

Конрад Симонсен причин для смеха не нашел.

Глава 69

Оказавшись на фирме Эрика Мёрка в Рёзовре, к югу от Копенгагена, Стиг Оге Торсен все больше закипал. Согласно договоренности, он явился почти за три часа до начала онлайн-трансляции, но после того, как закончилась весьма нудная церемония его представления множеству каких-то людей, имена которых он тут же благополучно забыл, его усадили в переговорной, где, напичканный информацией, он томился в бездействии и ожидании. Обстановка представлялась ему слишком пафосной, и раздражение нарастало. Прошло довольно много времени, но наконец его друг объявился. В руках у него было блюдо с шестью сандвичами.

— Извини, пришлось тебе подождать, но, понимаешь, тут такие дела!

Стиг Оге Торсен выдавил из себя некое подобие улыбки. Эрик Мёрк сел и схватил сандвич. Он совершенно не был похож на человека, владеющего ситуацией.

— Может, тебе чуточку отдохнуть, Эрик?

Эрик Мёрк ослабил узел галстука:

— Кручусь как белка в колесе, ей-богу, никогда столько не вкалывал! Кстати, ты видел вчерашние и сегодняшние передачи?

— Ты имеешь в виду эту гимназистку? Она была очень убедительна, я чуть не разревелся.

— Она, конечно, оказалась полезной, но сейчас я делаю ставку на тебя. Все буквально кипятком писают в ожидании твоего интервью. Пять местных телеканалов будут транслировать тебя напрямую, ну, то есть со своих компьютеров… Может, и не совсем напрямую, но с комментариями из студии… Мы над этим среди прочего больше всего и парились в последние дни.

— А что будет после интервью?

Эрика Мёрка вопрос удивил:

— После интервью? Демонстрации. Во время твоего интервью, ближе к середине, мы неожиданно дадим зрителям наводку: изложим наши требования, наши лозунги, ну и, конечно, сообщим место и время встречи. В этом-то вся фишка! Мы используем внимание медийного мира к твоей персоне, чтобы дать дополнительный импульс народу и обеспечить максимально возможное число участников. А завтра утром дадим объявления на целую полосу во всех крупнейших ежедневных газетах. Там будет и гимназистка — для привлечения внимания. Я скоро покажу тебе последний вариант, очень удачный, по-моему, хотя, конечно, не мне судить.

— Ладно-ладно, погоди, а как с нашими требованиями?

Но Эрик Мёрк его не слышал. Недосып и большой выброс адреналина сделали свое дело: не обращая внимания ни на кого вокруг, он маниакально стремился к достижению собственной цели.

— Мы провели несколько весьма активных кампаний среди избирателей против почти сотни членов Фолькетинга. Партийные фракции сейчас просто на ушах стоят, а мои политические информаторы свидетельствуют, что в парламенте открыто говорят о целом пакете законов против педофилов. В общем, пресс со стороны избирателей, свинская похоть Тора Грана, насилие, ну, и в первую очередь, гимназистка… Зерна, которые мы посеяли, упали на плодородную почву…

— Мне уже ясно, куда ты…

— Наказание в два раза меньше, чем в Штатах, — это уже колоссальный шаг вперед. У нас просто фантастическая поддержка в сети. Если я пошлю пятьсот писем с предложением выйти на встречу чувакам из Тистеда, то придут…

Стиг Оге Торсен хлопнул ладонью по столу:

— Прекрати, Эрик! И для разнообразия послушай меня.

Эрик Мёрк умолк.

— Во-первых, что ты имеешь в виду, когда говоришь о наших требованиях? Насколько мне известно, о них мы в группе договорились несколько месяцев назад. И не приведи Господь, если ты их изменил.

— Да ни в коем разе, только систематизировал.

— Расскажи.

— Разделил их на три части. Юридическую — раз: мы требуем ужесточения наказаний и отмены срока давности. Профилактическую — два: мы требуем, чтобы муниципалитеты взяли на себя проведение курсов для учителей и воспитателей. И наконец, мы требуем предоставления психологической помощи пострадавшим.

Стиг Оге Торсен признал, что в общих чертах они об этом и договаривались.

— Лозунги или лозунг, как он звучит?

— Прекратить насилие, ужесточить закон. На завтра это единственный лозунг, никаких ораторов не будет, да и вообще никаких действий. Просто народ соберется на площади и станет в полном молчании ждать, пока политики не разродятся проектами антипедофильных законов.

— Отлично. И ты вроде как нормально говорить стал — это замечательно. А теперь посвяти меня в твои замыслы насчет интервью.

— У нас будет консультант. Она зачитывает вопросы, ты устно отвечаешь, а она их записывает для тех, кто подключился к трансляции. Так быстрее получится… Зрители, что смогут прорваться, получат возможность задать один-два вопроса. Получится небольшой диалог, но при этом вы с консультантом определяете, на какие вопросы и как подробно ты отвечаешь. По большому счету это как на радио. Правда, некоторый фильтр у нас будет…