Читать книгу 📗 "«Франкенштейн» и другие страшные истории - Стивенсон Роберт Льюис"

– Мне давно хотелось поговорить с вами, Джекил, – с тяжелым вздохом начал нотариус. – О вашем завещании.

Внимательный наблюдатель без труда мог заметить, что тема эта доктору Джекилу была неприятна. Однако он ответил нотариусу с несколько искусственной веселостью:

– Мой бедный Аттерсон, на этот раз вам не повезло с клиентом. Но право же, в завещании нет ничего особенного. Не будем об этом говорить.

– Простите, Джекил, но в вашем завещании речь идет о некоем мистере Хайде, – с суровой настойчивостью повторил мистер Аттерсон.

По крупному красивому лицу доктора Джекила разлилась внезапная нездоровая бледность.

– Полагаю, что я знаю о нем достаточно. – Джекил отвернулся, глядя на огонь. – И довольно об этом.

– К сожалению, должен вас предупредить, – мрачно и упрямо проговорил нотариус. – Я сам был свидетелем отвратительного случая, которому нет прощения. К тому же я слышал от окружающих о мистере Хайде еще столько мерзкого и странного…

– Дорогой мой Аттерсон, – неожиданная просьба и даже мольба прозвучали в голосе Джекила, – я знаю достаточно об этом человеке. Но это не меняет дела, так сложились обстоятельства. Выслушайте меня, дорогой друг. Я действительно принимаю участие в мистере Хайде. Поверьте! Стоит только мне пожелать, и я навсегда избавлюсь от этого человека. Если же в силу каких-то трагических обстоятельств меня не станет, то ради нашей дружбы и во имя справедливости оградите его права, чтобы мистер Хайд получил полностью все, что я ему завещал.

Трудно сказать, успокоили нотариуса слова доктора Джекила или нет. Они расстались, дружески пожав друг другу руки.

На следующее утро Аттерсон шел мимо особняка доктора Джекила. Он не удержался и постучал в его высокую дверь. Его встретил уже немолодой дворецкий по имени Пул, много лет верой и правдой служивший доктору Джекилу.

– Ваш хозяин дома? – осведомился нотариус.

– Сейчас узнаю, – ответил Пул, усаживая мистера Аттерсона в просторное кресло возле камина.

Пул ненадолго удалился. Нотариус внезапно в глубине коридора, кончавшегося бронзовой лестницей, заметил быстро промелькнувшую коренастую фигуру.

– Доктор Джекил ушел по делам, – доложил Пул, возвращаясь.

– Но я кого-то видел там, в глубине, на лестнице. Кто это? – спросил нотариус.

Лицо старого дворецкого омрачилось.

– Это мистер Хайд, – угрюмо сказал Пул. – У мистера Хайда свой ключ. Мой хозяин позволяет ему приходить сюда в любое время, даже ночью. Он идет через анатомический театр, где когда-то доктор Джекил занимался со студентами, а теперь там так тихо и пусто… Потом он проходит в лабораторию и там запирается.

– Странно, очень странно! – в тяжелой задумчивости пробормотал нотариус.

Убийство

Был безоблачный тихий вечер. Налетевший восточный ветерок разорвал в клочья туман, и луна, словно пользуясь редким случаем, светила ярко, покрывая позолотой старинные крыши.

Служанка в доме с окнами, выходящими на улицу, уже собралась отправиться на покой. Внезапно ее привлек звук шагов. Она увидела, что к ее дому приближается очень красивый пожилой джентльмен.

«Какой-то аристократ», – подумала она, вглядываясь в его благородное лицо, полное старомодной доброты и спокойствия.

Навстречу ему шел широкоплечий человек более низкого роста и грубого телосложения. Он приближался, поигрывая тяжелой старинной тростью.

«Да это же мистер Хайд! – удивилась служанка. – Он однажды приходил к моему хозяину. Я еще подумала тогда: какое у него мерзкое, гнусное лицо».

Высокий джентльмен, поравнявшись с Хайдом, любезно улыбаясь, о чем-то спросил его. Но Хайд, к изумлению служанки, внезапно пришел в неописуемую ярость. Словно сорвавшийся с цепи зверь, он с диким рычанием свалил пожилого джентльмена на землю мощным толчком своей крепкой трости. И тут же с обезьяньей злобой принялся исступленно топтать ногами поверженную жертву, осыпая ее градом ударов. И даже когда тело упавшего перестало содрогаться, он с видимым наслаждением продолжал избивать его.

Служанка вскрикнула и упала без чувств. Когда она пришла в себя и робко выглянула в окно, страшное зрелище предстало ее глазам. Безжизненное окровавленное тело лежало поперек улицы. А чудовищный убийца бесследно исчез.

Лондон был потрясен известием о зверском убийстве всеми уважаемого члена парламента сэра Денверса Керью. Хотя имя преступника стало известно, все попытки отыскать его в шумном городе оказались тщетными. Один конец расщепившейся трости был найден в сточной канаве, другой, без сомнения, злодей унес с собой.

Когда мистер Аттерсон услышал имя убийцы, сердце его болезненно сжалось. Оглядев сломанную трость, он тут же узнал в ней свой давний подарок. Много лет назад он купил эту трость в восточной лавке и преподнес ее Генри Джекилу, любившему такие редкости.

«Но как эта трость могла оказаться в руках у Эдварда Хайда? Я знаю, где проживает этот негодяй!» – вспомнил Аттерсон.

Кеб покатил по улицам, и дома по обе стороны становились всё приземистей и беднее. И уже нельзя было скрыть нищету и убожество.

А вот и Сохо! Грязные мостовые, грошовые трактиры, оборванные грубые женщины, пьяницы, толпы одетых в лохмотья ребятишек.

Кеб остановился перед домом, окрашенным грязно-зеленой крас-кой. Дверь открыла старуха в поношенном платье. Казалось, лицо ее давно разучилось улыбаться, а умело теперь только кривиться от злобы и желчи.

– А, – недобро оскалилась она, – попался-таки голубчик! Что он натворил?

По шатким скрипучим ступенькам она ввела нотариуса в дом. Аттерсон с удивлением увидел, что комнаты, в которых обитал Хайд, были обставлены со вкусом и всевозможной роскошью. Дорогая мебель, серебряная утварь, картины…

Зола в камине еще не остыла, и Аттерсон извлек из-под дымящихся головешек второй обломок трости. Густые брови нотариуса нахмурились еще больше.

Напрасно приехавшие полицейские расспрашивали соседей, завсегдатаев ближайших трактиров. Никто не мог сказать о Хайде ничего вразумительного.

Загадочное письмо

Дверь Аттерсону открыл его старый знакомый – дворецкий Пул. Он провел гостя через заброшенный анатомический театр, уставленный запыленными стеклянными шкафами. Еще несколько шагов, и он распахнул перед ним дверь в кабинет доктора Джекила.

В камине приветливо и гостеприимно горел огонь. В красном бархатном кресле неподвижно, словно окаменев, сидел доктор Джекил в глубокой задумчивости. Он посмотрел на Аттерсона, но в глазах его не блеснул огонек радости, как обычно бывало при встрече друзей.

– Нам предстоит нелегкий разговор, – сказал нотариус, усаживаясь в мягкое кресло по другую сторону камина. – Этот мистер Хайд…

– Аттерсон, друг мой! – возбужденно, почти лихорадочно прервал его Джекил. – Клянусь Богом, я отрекаюсь навсегда от этого человека. К тому же, кажется, он нашел себе надежное пристанище и исчез.

Нотариус сдвинул брови. Ему не понравилось внезапно вспыхнувшее возбуждение, сменившее мертвенную бледность его друга.

– Вы, по-видимому, в нем очень уверены, – пристально вглядываясь в лицо Джекила, сказал нотариус.

– Ах, не будем об этом, – стараясь казаться спокойным, проговорил Джекил. – К тому же я получил письмо и не знаю, передать ли его полиции. Я хотел бы узнать ваше мнение. И потому намерен вручить это письмо вам, Аттерсон. Полагаюсь на ваше мудрое суждение, ведь я безгранично вам доверяю.

Он передал Аттерсону короткое письмо, написанное ровным, прямым и уверенным почерком.

Аттерсон прочел:

Мой благодетель, которому я столько лет платил неблагодарностью за его доброту, вы можете больше не беспокоиться обо мне, я обрел надежное пристанище и верное средство спасения. Ваш Эдвард Хайд

«Как этот светлый, прозрачный до дна человек может заботиться о судьбе кровавого убийцы?» – Недоумение Аттерсона перешло в растерянность.