Читать книгу 📗 "«Франкенштейн» и другие страшные истории - Стивенсон Роберт Льюис"

Бертальда смотрела на знатных гостей, сидевших за столом, и мысленно выбирала себе в родителей самых богатых и знаменитых. Тут Ундина взмахнула рукой и проговорила:

– К обретенной дочери подойдите, родные отец и мать.

Гости расступились, и вперед смущенно вышли старый рыбак и старушка. Они хотели обнять Бертальду, но прекрасная девушка резко оттолкнула их. Страх, досада, разочарование отразились на ее лице.

– Это мои родители? – воскликнула она. – Нищие!.. Ты злая, Ундина! Ты решила меня обмануть! И придумала мне каких-то убогих родителей, побирушек.

– Господи боже! – прошептала старушка. – Каким же недобрым созданием ты стала, Бертальда.

Рыбак же тихо молился, чтобы Бог не покарал их, послав такую чужую дочь.

– Нет, я не обманщица, – с грустью сказала Ундина. – Волны младенцем Бертальду к подножию замка принесли. Там и нашел ее знаменитый и богатый герцог.

– Ундина бесстыдно лжет и клевещет! – злобно вскрикнула Бертальда. – А сама ничем не может доказать, что рыбак – отец мне, а эта оборванная старуха – мать.

Старушка робко приблизилась к герцогу, поклонилась ему и негромко сказала:

– Бертальда истинно дочь нам. И вот свидетельство верное: три родимых пятна, как трилистник, у нее на левом плече.

От этих слов побледнела Бертальда. А герцог велел герцогине пойти в соседние покои и убедиться, подлинно ли то, что открыла старушка.

Скоро они возвратились назад, и герцогиня сказала:

– Все правда. Эти добрые люди точно отец и мать Бертальды.

Праздник был испорчен, и гости разошлись, обсуждая все, чему они стали свидетелями.

– Ты должна вернуться к своим настоящим родителям – это воля Божья. И слезы твои напрасны, – сказал герцог.

Ундина горько плакала, прижавшись к груди рыцаря. А он, целуя нежное личико, старался ее утешить.

– Нам будет лучше уехать в мой замок Рингштеттен – и уехать скорее.

…Вот уже поданы лошади и золоченая повозка. В это время к ним подошла молодая девушка, одетая в бедное платье рыбной торговки.

– Нам твоя рыба не нужна, – сказал рыцарь. – Иди восвояси.

Но девушка, не в силах сдержаться, заплакала, и тогда Ундина и рыцарь увидели, что это Бертальда. Бертальда рассказала им о том, как прощалась она со старым рыбаком и что он сурово сказал ей на прощание: «Ты будешь нашей дочерью, только если одна пройдешь через этот дремучий лес, сбросишь с себя богатый убор и оденешься в бедные одежды».

– Прощай, Ундина! – с трудом выговорила Бертальда и отвернулась, чтобы уйти.

Но Ундина удержала ее за руку:

– Нет-нет, Бертальда, все будет иначе. Ты вместе с нами поедешь в замок Рингштеттен, и только будем ближе мы с тобой, любя друг друга.

Рыцарь усадил Бертальду возле Ундины, и повозка полетела по гладкой дороге. Скоро имперский город пропал в туманной дали, а к вечеру они подъехали к зеленому холму, отливающему изумрудом. На вершине его стоял прекрасный замок Рингштеттен.

Рыцарь с нежностью обнял Ундину и подумал: «Вряд ли найдется в мире душа светлее и добрее, чем моя Ундина».

Глава 6

О том, как жили в замке Рингштеттен

Первое время все счастливо жили в замке Рингштеттен и нередко слышался беззаботный смех Ундины в высоких залах и на мраморных лестницах. Но сердце Бертальды глубоко таило свои настоящие чувства к рыцарю.

Едва они оставались вдвоем, она устремляла на него свои огромные жаркие глаза. Час от часу все сильнее она разгоралась любовью к нему. И хотя рыцарь продолжал любить свою небесно-прекрасную жену, стали его развлекать веселые речи Бертальды и прикосновения ее горячих рук.

И вот постепенно и рыцарь, и Бертальда стали дичиться Ундины, ощущая в ней что-то чуждое, неродное. Конечно, любовь к Ундине по-прежнему владела рыцарем, и все же что-то невольно прочь отталкивало его. Сердце его стремилось к Бертальде, ведь она была всегда весела, беспечна и, главное, являлась существом с ним однородным.

И чувствуя, что сердце рыцаря склоняется к ней, Бертальда постепенно стала в замке госпожой, строгой и гордой. И если в чем-то подруги были друг с другом не согласны, Гульбранд всегда принимал сторону Бертальды.

Не раз бывало, что белый седой человек, смотритель фонтанов – дядюшка Струй, – внезапно встречался с рыцарем и Бертальдой и недобро качал головой.

Однажды рыцарь уехал на охоту. Позвав дворовых людей, Ундина велела поднять огромный кусок мрамора и положить его на колодец, который был вырыт в самой середине двора.

– Нам теперь будет далеко ходить за водой, – стали шептаться слуги.

Ласково сказала им Ундина:

– Я сама с охотой стала бы в кувшинах носить воду, но тут иначе поступить нельзя – колодец надо закрыть.

Всем слугам было приятно угодить доброй госпоже, и они охотно завалили колодец большим камнем.

В эту минуту из замка выбежала Бертальда.

– Снимите сейчас же этот камень! – закричала она. – Его вода – лучшее умывание, какое только может быть на свете. Я не позволю закрыть колодец!

Когда Гульбранд возвратился с охоты, Бертальда сердито ему все поведала.

– Любимый, прошу тебя, умоляю, позволь мне сказать, – проговорила Ундина так нежно, так ласково, что вдруг в сердце Гульбранда солнечный луч минувших дней проснулся. И, крепко поцеловав ее, он сказал:

– Говори, моя девочка.

– Поверь, я это делаю не для себя. Мой дядя Струй то и дело встречается в замке и пугает Бертальду. Но если колодец будет закрыт, мой дядя уже никогда не сможет проникнуть в замок.

Ундина так робко смотрела Гульбранду в лицо, глаза ее сияли такой небесной чистотой, что в нем вспыхнуло с прежней силой чувство любви к ней.

Рыцарь сказал:

– Не трогайте камень и помните все, что Ундина в замке моем одна госпожа и все ее желания святы.

При этих словах лицо Бертальды побледнело, помертвело, она молча отвернулась и ушла в свои покои. И когда час ужина наступил, Бертальды в замке не было. В ее опустевшей спальне нашли записку: «О своем низком роде я бездумно забыла и вот по доброй воле иду к отцу-рыбаку, чтобы в убогой хижине больше не мечтать о счастье земном». И подпись «Бертальда».

В это время в замок пришел пастух и сказал, что видел Бертальду у Черной долины, куда крещеным людям лучше не ходить.

– Милый, постой! – крикнула Ундина. – Берегись Черной долины! Позволь мне поехать с тобой.

Но рыцарь был уже далеко.

Гульбранд доскакал до Черной долины – она казалась бездонной, а глубина ее темной и страшной. Ничего нельзя было разглядеть, только слышался свист падающих струй и шелест густой листвы.

– На помощь, спасите! – раздался слабый голос Бертальды.

В глубоком мраке Гульбранд бросился на зов. Но тут конь его поскользнулся на ненадежном глинистом краю, чья-то белая длинная рука толкнула его. Гульбранд и его конь погрузились в кипучую воду.

Жалобный голос Бертальды, зовущий на помощь, сквозь ветер и свист ветвей раздавался все ближе и ближе. С трудом выбрался Гульбранд на скользкий берег. Он подхватил Бертальду, но в это время появился и начал расти и расти белый призрак. И, обернувшись громадной волной, уже хотел обрушиться на них. Но вдруг раздался сладостный голос. Серебряный месяц вышел из-за тучи, и в лунном луче на уступе появилась Ундина. Она погрозила пальчиком огромной волне, нависшей над рыцарем и Бертальдой, и водяная гора, ворча и рыча, как зверь, рассыпалась.

В блеске месяца мирно зажурчал поток в тиши долины, а Ундина, быстро спустившись, подала Бертальде руку и вывела на заросший шелковой травой берег.

Бертальда с Ундиной и рыцарь тихо пошли назад в замок Рингштеттен.

Глава 7

Как они съездили в Вену

Однажды гуляли Бертальда с Ундиной и Гульбрандом по берегу светлого Дуная. Вдали сияла прекрасная Вена, на холмах возвышались дивные рыцарские замки.