Читать книгу 📗 "Руса. Покоритель Вавилона (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович"
— Тут можешь не сомневаться! — усмехнулся дядя Изя. — Нравы у них хуже, чем у пауков в банке. Но вряд ли это было главной причиной. Такой крупный проект потребовал бы участия не менее, чем полудюжины «внуков». Усилились бы все — поставщики рабов, строители складов и портов, судостроители, строители каналов, поставщики инструментов и материалов…
— Вам виднее! Значит, эта причина носила вспомогательный характер.
— Во-вторых, строительство канала ослабляет сухопутные торговые пути, в которые они уже вложились.
— Тоже не складывается. Энкиду не зря потом вложились в наш проект, им как раз не хватало своих сухопутных путей. Полтора года назад, они куда сильнее ослабили бы конкурентов, чем себя.
— Хм… Ещё они могли испугаться сложности проекта. Он говорил про засоление почв, зарастание канала…
— И не только! Несколько раз там начинались массовые заболевания, и вымирала почти половина работников. Было две попытки бунта. К тому же, им приходилось идти к царю царей за помощью из казны.
— А их враги, наверняка, тут же наушничали при дворе! — ехидно хмыкнул Ашот. — И говорили царю и придворным, дескать, дом Мурашу дурачит вас.
— Наверняка! — согласился дядя Изя. — А цари не любят чувствовать себя дураками. Только это не просто «сложности», как ты говоришь. Дом Сыновей Мурашу считал, что это гнев богов.
М-да… А мир вокруг простой, атеистов вообще нет. Люди могут быть глубоко религиозны или не очень, могут не почитать богов и даже не особо бояться их, но суеверны тут все. И не мне их упрекать. Даже в моё атеистическое время огромное количество людей верили экстрасенсам, стучали по дереву, избегали говорить слово «последний» и плевали через левое плечо.
— Учитывая, чем для Дома Мурашу кончилось дело, они были не так уж и неправы! — тихо сказала Розочка. — Возможно, кто-то из богов, и правда не хотел этого проекта.
Ну вот, только религиозной мути мне не хватало! А если мои испугаются и отступят?
— Тогда это был не очень сильный бог! — решительно сказал я. — Иначе не получилось бы канал достроить и пользоваться им более века.
Дядя Изя усмехнулся, оценив мой довод.
— Что у нас там ещё?
— Всего две причины. Это может усилить другой Дом, который торгует с Индией.
— Усилило бы! — согласился мой тесть. — В Индии делают много неплохой стали, называемой вутц[6].
— Не только, — возразил Исаак. — Оттуда везут специи, сладости и ткани, там много золота… Но торговлю с Индией пока не подобрал под себя ни один из Домов. Поэтому Энкиду могли бы стать первыми.
— Тогда остаётся последнее… — начал я, но был перебит.
— Они боялись, что эту торговлю придётся делить с финикийцами и эллинами! — звонко высказалась моя Розочка. — При сухопутной торговле Домам помогают старые связи на местах. Но если восстановить канал, по нему пошли бы корабли других народов. И Александр Великий не позволил бы отстранить их от этого пути.
Все помолчали, обдумывая эту мысль.
А у меня всплыли в памяти слова Горбатого из старого фильма: «Бабу не проведёшь! Она сердцем видит!»
* * *
Статы дополнились парацетамолом и новым способом изготовления стальных сердечников для генераторов и электродвигателей.
* * *
Примечания и сноски к главе 4:
[1] Цитата из фильма «Место встречи изменить нельзя».
[2] Автор напоминает, что так называли залив Кара-Богаз-Гол. И у Еркатов там стояла база по добыче мирабилита — сырья для производства соды и серной кислоты.
[3] См. гл. 3 романа «Война, торговля и пиратство…»
[4] Хайре — приветствие у древних греков. Дословно означает «Радуйся!», а по смыслу употреблялось как русское «Здравствуйте!»
[5] Слово «цинизм» произошло от философской школы киников, основанной Антисфеном (между 455 и 445 годами до н.э. — 366 год до н.э.)
[6] Вутц — сталь, выплавляемая в тигле, отличающаяся узором из полос и высоким содержанием углерода. Это был новаторский стальной сплав, разработанный в Южной Индии в середине I тысячелетия до н.э. и экспортировавшийся по всему миру.
Глава 5
«Осталось уговорить принцессу»
— И что нам тогда делать? — недоумённо спросил Мартик.
Ну да, как было у Ходжи Насреддина? «Осталось уговорить принцессу!»
— А что если царю сказать? — наивно захлопала глазами Розочка.
Ага, знаю я её «наивность».
— Да что им наш царь, доча?
— Да нет, папа, я про Александра Великого. Если мы прямо сейчас Птолемею напишем, голубь его ещё в Александрополисе догонит, а он царю царей доложит. Неужели вавилоняне царского повеления ослушаются?
— Прямо отказаться не посмеют… — задумчиво сказал я. — Но проект и без того сложный, им достаточно будет просто не особенно сильно стараться, и всё само развалится.
— А внуки Энкиду, понятное дело, с самого начала будут во всеуслышание говорить, что боги против этого канала. И когда строительство застопорится, то виноватыми останемся мы с Птолемеем! — дополнил мою мысль Исаак. — Причём остановится оно обязательно.
Все снова замолчали.
— А может, ну его, канал этот? — спросил Ашот. — Что мы, не проживём без него?
— Тем более, — дополнила Розочка, — Что от этого по нашей дороге меньше товаров перевозить станут
— Ничего подобного! — возразил я. — С новыми генераторами мы столько новых товаров производить будем, что только успевай вывозить. Да и с Северной Персией всё равно только по суше торговля идёт. Так, дядя Изя?
— Всё так. Если новые товары пойдут, то нам хуже не станет. Эх, придумать бы нам ещё, как для Дома Энкиду того же добиться. Тогда и они насчёт канала передумают.
— А нам-то это зачем? — продолжала допытываться Розочка.
— Родная, ты помнишь, что Птолемей говорил? — начал объяснять ей я. — Войско волнуется. И в основном потому, что слишком далеко от дома ушли. А канал сделает Индию и Вавилон близкими.
— И что с того? Нам-то эта война зачем?
— А затем, внучка, — веско сказал Исаак. — Что пока они воюют, нам большие заказы идут, и наш род усиливается. Это не только новые деньги, это влияние при дворе царя царей. Мы можем вровень с Деловыми Домами Вавилона встать.
— А если мы остановимся, то нас кто-нибудь подомнёт! — продолжил я его мысль. — Получается, прав дядя Изя, хорошо бы нам придумать, как-то переубедить Дом внуков Энкиду.
— И срочно! — уточнил Исаак. — Голубя с письмом для Птолемея надо не позднее завтрашнего утра отправить.
* * *
Ничего в тот вечер у нас придумать не получилось. В итоге решили просто попросить Птолемея немного задержаться в Александрополисе. Дескать, вот-вот новая информация по каналу поступит.
Во время завтрака я выдвинул новую идею. Взял листок бумаги, карандаш и нарисовал эскиз карты. Ограничился только Евразией и Африкой.
— Карта Геродота[1]? — хмыкнул Исаак.
— Не совсем! — ответил я. Уже здесь я узнал, что Геродот был не только великим историком. но и картографом. Копию его карты я видел у одного из придворных греков-философов, и понимал, что в ней много неточностей. — Я тут попробовал свести его карту, карты вавилонян и то, что узнал от предков. Думаю, результат получился не очень точным, но важно другое. Смотрите, канал позволяет из Эритрейского моря выйти в Индийский океан[2]. А оттуда, как видите, можно не только в Вавилон и в Индию попасть, но и дальше.
Я карандашом пометил Индокитай, Китай и Японию.
— По суше туда добираться трудно. Но отсюда и привозят шёлк. Как думаете, заинтересуют внуков Энкиду новые рынки?
— Ещё как! — согласился Исаак. — Вот только канал им для этого не нужен. И даже вреден. Судя по твоей карте Корабли можно и из Вавилона отправлять. А если открыть путь в Средиземное море, этим путём пойдут эллины и финикийцы, и отберут часть прибыли себе.
