Читать книгу 📗 Торговец будущим 4 (СИ) - Мархуз » Страница 10

— Вот это приятно слышать, мне нравится подход Дениса Дмитриевича. Он очень ответственно относится к нуждам армии и флота, так что со временем думаю особо отблагодарить его. Кстати, Алексей Андреевич, были ли использованы ракеты самого д’Эсте?

— Да, были, и результативность выше, чем у наших. Но они и стоят в несколько раз дороже к сожалению. Заодно было проверено железное покрытие палубы, дабы предотвратить возгорания при запуске. Его изготовили слегка рифлёным, чтобы прислуга не подскальзывалась. Ещё были испытаны защитные кожухи позади ракет, которые тоже предотвращают возгорания. В принципе, если их использовать, то стрельбу можно производить и с парусных кораблей безо всякого металлического покрытия.

Александр поразился тому сколько перспективных новшеств нашло применение в испытаниях. Особенно его порадовали ракеты с крылышками, которые оказались более устойчивыми в полёте и, как следствие, более меткими. Ну и летели дальше благодаря этому. Граф Кочубей только слушал, не влезая в обсуждения. Лучше быть в курсе нововведений, чем уподобляться массе придворных по-прежнему лишь прожигающих свою жизнь. Благодаря ограничению жизни вельможи он всё больше богател, внедряя экономические новшества на своих землях. А балы и рауты, как оказалось, не столь интересны сколь экономические достижения.

— Господа, дай бог пережить войну следующего года и тогда с новыми силами займёмся развитием наших реформ. Как вы сами видите новый подход к промышленности и сельскому хозяйству приносит в бюджет больше, чем было при бабушке и её предшественниках. Видимо именно это хотел внедрить отец, но его не поняли и не поддержали.

Император всё больше понимал к чему стремился Павел Первый, но у того не было верных друзей, как и личности среди близких знакомых, равной Денису Оленину. Тот же Кутайсов не в счёт, ибо его преданность совмещалась со злоупотреблениями при использовании личной связи с императором. И никаких предложений, способных двинуть страну ещё на шаг-другой вперёд, от Ивана Павловича не поступало. Александр осознавал что ему тоже помощников не хватает, хотя имел толковых и преданных делу реформ исполнителей гораздо больше, чем предыдущий государь. Плохо, что некоторые мечтали не столько о развитии государства, сколько о личных выгодах или предавались мечтам о справедливости, но почему-то на свой собственный взгляд.

Царь пытался активизировать Адама Чарторыйского, но тот бредил лишь восстановлением Польши в границах Речи Посполитой. Да, будучи в столь далёкой Турции он не представлял опасности, но хотелось всё-таки навязать князю свою волю. Поэтому в последние месяцы император сделал последнее предложение своему бывшему близкому другу. Тон личного послания, выраженный в письме был строг, но справедлив. «Другу Адаму» предлагалась помощь в том, чтобы сделать его в будущем королём Польши, когда она станет независимой. Но условия всемерной помощи выставлены достаточно жёсткие. Князь должен уже сейчас отказаться от претензий будущей Польши на литовские земли, тем более, что от ВКЛ по сути остались лишь рожки да ножки. И в этом убеждать уже сейчас своих революционно настроенных друзей и группу поддержки.

Теперь оставалось лишь ждать ответного послания и в случае отказа «друг Адам» может быть перенаправлен ещё дальше. Куда-нибудь на Дальний Восток, чтобы служить России на дипломатическом поприще в тех краях, обустраивая отношения империи с Китаем и Японией. Да мало ли какие потребности могут возникнуть на берегах Тихого океана. Мудрые правители ценными кадрами не разбрасываются, их холят и лелеют, используя по назначению даже если те сами того не хотят.

Конец 1804 года французы посвятили распространению слухов о том, что их флот собирается действовать в Средиземном море, атакуя в итоге Египет. Если все англичане такие умники и любого видят насквозь, то почему в реальной Истории они этому искренне поверили? И почему не должны поверить тому же в альтернативной исторической ветви? Правда планы британского адмиралтейства претерпели некоторые изменения из-за того что новая реальность слегка изменилась.

— Сэр Уильям, — докладывал премьер-министру первый лорд Адмиралтейства Генри Дандас, 1-й виконт Мелвилл, — ситуация такова, что нужно срочно привести к покорности Данию и Швецию. Мы видоизменили предыдущий план бомбардировки Копенгагена и Карлскруны и решили вместо двух эскадр использовать одну, зато более сильную.

— Кого вы предполагаете поставить во главе флотилии силового убеждения? — пошутил Питт-младший.

— Временно отзовём вице-адмирала Горацио Нельсона, ибо в эскадре Средиземного моря хватает умелых офицеров. Кроме того, наш доблестный калека достаточно жестокий человек и сумеет быстро привести к покорности датского регента Фредерика.

Злобность Нельсона была вызвана отсутствием правой руки, которую он потерял в одном из сражений, и одного глаза. Впрочем британцы предпочитают применять людей именно такого склада характера, когда им что-нибудь очень нужно, да побыстрее. Особенно, если эти люди талантливы в своей профессии.

— Хорошо, сэр Генри, поступайте как считаете нужным. Только помните, что нам не хватает линкоров для абсолютного превалирования на морях и не хотелось бы их терять.

— Это учтено, да и оборона датчан слабее той, которая была в 1801 году. Ну, а после бомбардировки Копенгагена, мы сразу же отправимся в Карлскруну, чтобы принудить шведов вступить в войну на нашей стороне. Кстати, имеется нюанс, который предложил Нельсон по этой операции. Если нашей эскадре будет придан официальный представитель Форин Офиса, то можно будет, выйдя на рейд, отправить лодку с ним. Пусть предъявит ультиматум в самый последний момент.

— Но как на это посмотрят в Европе?

— Сэр Уильям, вы же знаете, что победителей не судят, а протест той же Франции никто не поддержит в нынешней ситуации.

Премьер-министр не озвучил разрешение на беспредел, а всего лишь кивнул головой. В будущем всегда можно будет откреститься тем, что его жест просто не так был понят. Впрочем лорду Дандасу этого хватило, так как он был известен набором своих прозвищ с определённой стороны: «некоронованный король Шотландии», «король Генрих Девятый», «Великий тиран» и «шотландский фарос». Дандас был последним британским политиком, против которого было возбуждено дело по должностному преступлению (импичмент), но в ходе разбирательства его полностью оправдали. Кроме того, он являлся ярым противником отмены работорговли и вызывал ненависть у самых прогрессивных и образованных представителей британского общества.

С другой стороны, именно Дандас своим неоспоримым влиянием среди праламентариев из Шотландии обеспечивал Уильяма Питта-младшего необходимым большинством в парламенте. Так что теперь судьба несчастной столицы Дании, как и её жителей, была предрешена.

Глава 7

Глава седьмая

Зимой Александр Первый отправил в Ганновер генерала Аракчеева и князя Куракина.

— Господа, именно сейчас нам нужны лучшие люди в столь важном регионе Европы. Оттуда и до Дании недалеко, чтобы вы могли поддержать своим присутствием и советами регента, когда англичане приплывут для бомбардировки Копенгагена. Он ни в коем случае не должен почувствовать себя одиноким в предстоящем сражении. Россия всегда его поддержит.

— Ваше величество, а каковы наши функции будут в Ганновере?

— Вот здесь всё расписано, — царь передал пакет инструкций, — главное, чтобы Кутузов и Воронцов не забывали, что руководство России о них помнит, когда англичане начнут свою провокационную деятельность.

Да, новая русская дипломатия использует принцип «зоркого глаза и длинной руки», чтобы верноподданные не забывали о патриотизме в критические моменты. Профилактическая мера, дабы оступившимся впоследствии не пришлось ссылаться на беса, который их попутал. Именно для этого к почётному эскорту кураторов была добавлена дюжина «псов Макарова», а то мало ли какие тараканы завелись в ганноверских условиях в головах офицеров и генералов.