Читать книгу 📗 "Хозяин вернулся 2 (СИ) - Максимушкин Андрей Владимирович"

Что-то подобное он ожидал. Полная свобода предпринимательства и творчества по факту всегда свободна в границах от и до. Другое дело, рамки необычные. Так на любых визуальных носителях счастливая христианская семья изображается не менее чем с тремя детьми. Рекомендуются европейские стандарты красоты, если речь не идет о целевой аудитории.

На заднем плане не должно быть «предметов, образов, действий явно или косвенно ассоциирующихся с алкоголем и наркотическими препаратами». Запрещается прямое или косвенное оскорбление царской семьи, флага, герба, других символов России. Неприемлемо прямое или скрытое издевательство над христианскими верой, церквями, символами, подача священнослужителей в неприглядном виде. Запрещены любые оскорбления, принижение значения, в том числе в завуалированно, русской нации и других истинно-христианских народов Империи. Далее все четко по пунктам.

Брошюра тонкая. Если так посудить, ограничения весьма прозрачны. Однако, Максима опять удивил некоторый диссонанс. Дело не в принципах, а в том, что все предельно честно и открыто. И никого это не удивляет. Вон, прямая рекомендация: в рекламе, рассчитанной на инородцев, на мусульманские народы Кавказа, Поволжья и Туркестана рекомендуется изображать семью в национальных костюмах, с атрибутами национальной культуры, с одним ребенком. Многодетные семьи инородцев предлагается изображать с явными признаками бедности и неустроенности.

Дальше регламент требует уважать национальную культуру малых народов. Новые товары, продукты рекомендуется не противопоставлять, а вписывать в исторический образ. Интересно, а как это выглядит на практике? Максим с такой рекламой не встречался. Большинство инородцев в губернии обитает в рабочих поселках при заводах и агрокомплексах. За ограду выходят редко, всю вахту проводят между работой и комнатой в общежитии.

— Господа, прошу минуту внимания! — директор громко хлопнул в ладони.

— Господа, у нас хороший заказ. Наше губернское отделение Либеральных Демократов прислало техзадание на агитацию.

— У них же всегда «Городецкий со товарищи» в фаворе были. Что случилось?

— Объем большой. Плюс хотят умерить аппетиты господина Городецкого, сбить цену, — не стал скрывать Порфирий Ефимович. — Давайте все напряжемся и покажем этим выскочкам, чего они на самом деле стоят. Друзья, прошу всех в круг.

Оживившиеся рекламщики повскакали с мест. Максим как новичок медлил. Ему не терпелось взяться за работу, но боялся опростоволосится, или сказать что-то не то. Коллектив дружный, люди хорошие, но пока не зарекомендовал себя очень легко все испортить.

— Друзья, вскрываем архив! — с экспрессией в голосе прокомментировал директор.

— Максим Викторович, вы что стесняетесь? — Рейган бесцеремонно хлопнул молодого специалиста по плечу. — Давайте вместе попробуем разобраться.

Увы, Максим мало что понимал. Все быстро говорили. Что там на экране вычислителя плохо видно, Комаров быстро перелистывает документы. Но затем Порфирий Ефимович отправил текстовики с заданиями на печать. Пока электролин пережевывал стопку бумаги и выплевывал печатные листы, рекламщики устроили перекур с чаем и кофе.

Разговоры крутились вокруг работы. Иван Рейган вовремя вспомнил недавний прокол. Перепутали макеты, отправили заказчику черновик. А там такое!

— Это история с «Елисеевым»?

— Ага! Утром иду на работу, как раз решил пешком прогуляться, радостный веселый, людям улыбаюсь. И тут натыкаюсь. Висит на торце дома, сверкает свежей краской щит. Еще в углу наш вензель с телефоном и почтой красуется.

— Ну бывает.

— Да, Миша, бывает! Барышня юная красивая, короткая юбка на ветру задирается, а из-под юбки торчат волосатые ноги в бутсах!

— Чем закончилось? — поинтересовался Максим, когда гогот немного утих.

— Нам повезло, Порфирий Ефимович вовремя заставил прикащика в акте расписаться, что он все принял и проверил, претензий не имеет. Иначе пахали бы на «Елисеев» как негры на плантации, — заметив изумленный взгляд собеседника Рейган поправился: — Неустойку пришлось бы платить. А так отделались скидкой.

После паузы все разошлись по кабинету. Максим разложил на столе распечатки и попытался вникнуть в суть. По всему выходило, им дали заказ на «грязную» рекламу. Пикантный такой момент. Впрочем, может быть здесь так принято. Заказчику требовалось создать уличные транспаранты, рекламные блоки для интерсета, сценарий короткого ролика. Задача: показать наглядное преимущество Российской Либерально-Демократической Партии над конкурентами из Российской Социал-Демократической Рабочей Партии.

— Напомните. Я плохо пока разбираюсь в политике, — Максим обратился ко всем сразу. — Социал-демократы, это же розовые коммунисты, цивилизованные марксисты?

— Верно. Культурные марксисты, — хохотнул Рейган, радуясь своей шутке. — А еще у нас есть Компартия, но в выборах не участвует. Это дикие марксисты.

— Понятно, — в голове Максима родилась мысль. Еще один наводящий вопрос: — У нас в губернии только эти две партии дерутся за место в Думе?

— Вообще-то, пока лидируют «октябристы», либералы с ними на одной платформе. Основной конкурент «черносотенцы», заказчик будет пытаться топить и их, но не нашими силами.

— Почему?

— А мы откажемся. Это все знают.

— Хорошо, — картина в голове прорисовывалась. Максим с задумчивым видом подошел к окну, затем повернулся к коллегам: — У нас есть какие-то ограничения на негатив?

— Недопустимы прямые оскорбления и явное вранье. Вы что-то придумали?

Максим покачал головой и полез за сигаретами. Ему вспомнился один ролик социальной рекламы. Очень давно было. Чуть ли не в «нулевые». Весьма дубоватый креатив за толерантность, дружбанародность и против русского национализма, однако с одной интересной чертой — этот ролик разными людьми с разными взглядами воспринимался по-разному. Этакий перевертыш.

«Древнее зло восстало из ада, чтоб защитить детей от понаехов» — так выразил неофициальную версию один из друзей Максима.

Вокруг другой мир. Древнее зло для этих людей носит другие символы и цвета. Это может сработать. И еще знаменитые картины с котиками. Идея!

— Господа, послушайте. Иван Грегорович, помогите пожалуйста. Давайте сделаем так….

Уже через две минуты, Комаров поднял большой палец. Рейган толкнул художника и со зверским выражением лица громко прошептал:

— Михаил Севастьянович, Олег, рисуйте.

Работали на графическом вычислителе. Сначала наброски, коллажи. Постепенно на большом экране оформилась картина.

Городской пейзаж расколот на две части. Справа в цвете чистая ухоженная улица, машины, красивые дома, на заднем плане дети, над городом голубое небо. Передний план занимают серьезного вида мужчины в дорогих костюмах.

— Давай, этого, этого и этого. Кто там у либеральных демократов в Вишере заводила? — прозвучал риторический вопрос. — Его вставишь.

Над головами людей транспарант с лозунгом: «На страже интересов каждого».

Левая часть плаката отдана разрухе. Асфальт в трещинах. Облупившиеся фасады. Разбитые окна. Перевернутые мусорные контейнеры. Крысы. Все оттенки серого. Небо мрачное в тучах.

На главном плане трое узнаваемых депутатов губернской думы. На одном виснет вульгарно одетая в боевом раскрасе путаны очень древняя дама в мини-юбке и чулках, глубокое декольте открывает дряблые пикантности. Лицо дамы напоминает известную германскую политическую активистку столетней давности, ее Розой звали.

Второго господина держит за руку стройная барышня с черной бородой, явно мужскими чертами лица и с волосатыми ногами. С другой стороны депутата азиат неприятной внешности, с недобрым взглядом, в халате, тюбетейке. Из кармана халата торчит поллитровка водки. Композицию дополняет молодой человек яркой содомитскойвнешности, с красным галстуком, разумеется.

Над всем этим гордо плещется лозунг: «Все отнять и поделить. Все равны. Для нас Бога нет». Чтоб все всё поняли, гордо реют флаги с символикой соцдемов.