Читать книгу 📗 Александра. Большая игра 2 (СИ) - Ростов Олег

На следующий день, собиралась сначала поехать на пушкарский двор, так стали называться пушкарские избы, посмотреть паровик. Потом к купцу Рукавишникову, сватать его дочку, пока его не услали его в Стокгольм, как Богдан доложил, что Марфа привезла хашишшина.

— Пусть зайдёт. И посланец Старца тоже.

Богдан кивнул, открыл дверь шире. Зашла мой начальник Особого Отдела. За ней зашёл старый знакомец — Саид. Зайдя, он встал передо мной на колени, сложил крест на крест руки на груди и коснулся лбом пола, так и оставшись в этой позе. Я смотрела на него некоторое время. Марфа, сержант-дамы, Богдан и Илья молчали. Последние с саблями наголо.

— Встань, Саид. Что велел передать Старец?

Он выпрямился, но с коленей не встал. Вытащил из-за пазухи халата свиток. Держа его в обеих руках, передал мне.

Забрав послание, развернула его. Читать по-арабски я уже умела. Всё же занятия и беседы с муфтиями и муллами не прошли даром. Старец писал, что он подумал над моим посланием. И согласился с моими доводами. Так же заверил, что хашшишины больше не будут пытаться убить меня, в чём клянётся именем Всевышнего. Я, конечно, ни на грош не поверила ему, но Саиду ничего говорить не стала. Старец писал, что с этого момента его люди в Москве, во главе с Саидом, будут исполнять любую мою волю и я вольна распоряжаться ими по своему усмотрению. Он просит только одно, что когда я пойду разбираться с тамплиерами, в их логово, то со мной туда должны пойти и его хашшишины. Тамплиеры похитили их священные книги. Хашшишины должны вернуть их назад. Прочитав, я свернула свиток опять в трубочку. Посмотрела на Саида.

— Хорошо, Саид. Я беру тебя и твоих людей на службу. И проверю вас, хашшишинов, как вы умеете соблюдать договор. Ты пойдёшь со мной в цитадель тамплиеров. И если ваши священные книги там, ты их заберёшь.

— Благодарю, Искандер-Султан. Да прибудет с тобой милость Всевышнего. Что я должен делать?

— Первое задание. Не обязательно это сделаешь ты лично. Тем более ты далеко от того места, где мне нужно провести акцию… Акция это действие, в результате которого умрёт неугодный мне человек. Понятно?

— Да, Искандер-Султан. Кто должен умереть?

— Султан мамлюков. Аль-Ашраф Кансух аль-Гури. По моим данным, он хочет заключение сепаратного мира с османами. Таким образом, аль-Гури желает заполучить осман в его борьбе против португальцев в Индии. Планирует предать меня, как союзника и захватить артиллерию моего экспедиционного корпуса в Египте и Сирии. Ваша задача, как можно быстрее устранить его. Всё остальное сделают другие люди. Сумеете?

— Да, Искандер-Султан. Наши люди есть в Египте и Сирии. Я всё сделаю.

— Тогда иди, Саид. Если нужны деньги, скажешь.

— Нет, Искандер-Султан, деньги не нужны.

— И ещё, Саид. Надо не просто убрать Кансуха, а сделать так, чтобы подозрение в его смерти пало на султана осман, Селима.

Саид внимательно смотрел мне в глаза. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он приложил руку к сердцу, поклонился.

— Я всё понял, Искандер-Султан. Твоя воля будет исполнена.

— Матушка, на каком языке ты с ним разговаривала? — Спросила меня Агнеша, когда Саид покинул мой кабинет.

— На арабском, дорогая.

— Ты знаешь так много языков?

— Я бы не сказала, что много. Да и знаю их ещё недостаточно хорошо.

— А зачем тебе знать другие языки, Матушка? Разве толмачей для этого недостаточно?

— Недостаточно. Иной толмач может не совсем правильно перевести речь того, с кем разговариваешь. Да это нужно для более широкого кругозора. Я и татарский учу, и немецкий. И итальянский хочу выучить. — Ответила, взглянув на Паулу. — Поможешь мне Паула?

— Конечно, Матушка.

— Ну вот. — Я улыбнулась, глядя на своих сержант-дам. — И на персидском хочу научится говорить, на фарси. Надеюсь, что Айтан мне поможет. А то вдруг придётся мне с шахиншахом встретиться? Не хотелось бы с ним через толмача разговаривать. Запомни, Агнеша, как сказал один мудрый человек: «Век живи, век учись». А ещё: «Ученье свет, а не ученье тьма».

— А польский, Матушка, ты не хочешь выучить? — Спросила Агнеша.

— И польский тоже. — Улыбнулась ей.

— Я готова с тобой заниматься, Матушка. — Тут же сказала польская княжна.

— Это замечательно. Я составлю расписание занятий. С тобой, с Паулой и с Айтан. Так, ладно, девочки, мальчики. Собираемся. Сначала едем на пушкарский двор. Потом к купцу Рукавишникову. Будем нашего Илью сватать! — Я засмеялась, глядя на палатина. Девчонки тоже засмеялись. Богдан похлопал Илью по плечу.

— Всё, брат, теперь ты, как Айно станешь, женатым. Кончилась твоя воля.

— Правильно всё Матушка делает для Ильи. А то привыкли шлындать по разным девкам непотребным, тьфу срамота. А семейный человек, это серьёзный и солидный человек. Уважаемый. — Сказала Марфа Богдану. — А когда ты, Богдан, женишься? Не присмотрел ещё себе ладу свою?

— Ты чего, Марфа? Какую ещё такую ладу? Я ещё молодой. Не нагулялся.

— Да ты так до седых волос не нагуляешься, кобель. Матушка скажет и женишься.

— Вот когда Матушка скажет, тогда и женюсь. — Богдан от греха подальше отодвинулся от Марфы.

— Что, Богдаша, правда женишься? — Спросила его.

— Так если на то воля твоя будет, Матушка. Да и испокон века было такое, что ежели старшие скажут, то младшие женятся али замуж выходят. — Ответил он.

— И тебе всё равно будет, кто твоей женой станет? — Опять спросила его.

— Ну… На то же твоя воля будет. Как я могу ослушаться? Конечно, хотелось бы, чтоб жёнка на лицо пригожая была, да на тело справная.

— А у самого на примете никого нет?

— Нет, Матушка. — Покачал головой палатин. Потом хитро посмотрел на польскую княжну. — Вот только если Агнешка. Всем хороша, да больно нрав у неё, как крапива. Она же поедом мужа съест. Как говорит Царевна Елена, нерв свернёт. Так что, Матушка, я лучше так поживу.

Илья засмеялся. Я тоже усмехнулась. Девчонки захихикали, все кроме Агнешки. Она с возмущением смотрела на Богдана.

— Это у кого нрав, как крапива? Ты чего говоришь⁈ — Моментально наехала она на парня, уперев руки в боки. Тот попятился. — На себя посмотри, прямо агнец божий. Люди добрые гляньте на него, Матушка! — Агнеша затараторила, продолжая наступать на Богдана. Тот всё больше пятился. Илья хохотал уже в голос. Смеялись девчонки, смеялась Марфа, качая головой. Смеялась я сама. Агнеша остановилась, смотрела на нас.

— Я же говорю, Матушка. — Улыбаясь, проговорил Богдан. — Спаси и сохрани, Пресвятая Богородица меня от такой напасти. — Он перекрестился.

Агнеша сама засмеялась. Стукнула Богдана кулачком в грудь.

— Да иди ты, Богдаша.

Ехали верхом. Прибыв на территорию пушкарского двора, ещё издали увидели дым. Это дымил паровик. Им качали мехи конвертера. Мои сержант-дамы и палатины, увидев работающий паровик, стали крестится. Айтан смотрела, широко раскрыв глаза. К нам подошла Елена. Она ночевала в Кремле и уехала рано. Я слезла с коня.

— Не видела, Лен, как ты уехала.

— Спать надо меньше.

— У тебя плавка идёт?

— Да, сейчас выдадим сталь. Боюсь я, Сань, не дай бог приводы подведут, столько металла загубим. И так постоянно. На грани фола.

— А придумать ничего нельзя?

— Без подшипников ничего. Всё, что придумываем, ерунда. Временная мера. Знаю, на вкладышах можно работать. Работаем. Борис ещё от этого паровика запитал токарные станки. Пока два только. Простейших, как моя жизнь. Но всё равно, Сань. Это такой прорыв, просто описаться можно. Пошли что покажу.

Прошли к большой избе. Я видела, что туда, от паровика, тянулись толстые верёвки с узлами, которые и исполняли роль приводов для работы станков. В избе стояли два станка. Убогие, как древняя сакля горца. Простые. Грубой обработки. Но они работали. За одним из станков стоял Бориска.

— Сань. Не смотри так на станки. Извини, у меня тут нет станкостроительного завода. Уж какие сделали, такие сделали. Но даже они, тут всех в восторг приведи. Особенно Петра Фрязина и Бориса. Сейчас стволы ружей точат.