Читать книгу 📗 "Кровь не вода 3 (СИ) - Седой Василий"

Нашёлся среди бывших невольников и целый архитектор, грек по имени Александрос, которого, естественно, переименовали в Александра, вернее Саню. Он раньше главным образом строил храмы, и я, естественно, не мог не обратить на него внимание.

Пока он командует людьми, задействованными на укреплении размываемой части острова, а в дальнейшем у меня на него большие планы.

На самом деле мы обнаружили много спецов, которых я перечислять замучаюсь, и, естественно, старались по возможности задействовать их именно там, где они будут полезными более всего. Например, ещё два сицилийца-рыбака ловили рыбу, которая разнообразила наш рацион питания, горшечник из Сербии лепил пока тигли… и так со всеми выявленными специалистами, естественно, по возможности. Часть этих мастеров своего дела ещё только предстоит пристроить к делу когда-нибудь в будущем, потому что задействовать их прямо сейчас не представляется возможным. Хотя тот же ткач из Бурундии горел желанием уже сейчас из шерсти начать делать сукно, а ювелир, ещё один грек (подозреваю, еврей) желал добраться до захваченных у осман ценностей.

В общем, среди доставшихся мне людей нашлось много действительно ценных спецов, которые в будущем ещё скажут свое веское слово в повышении моего благосостояния. Шучу, конечно, но в каждой шутке…

Первым, кто вернулся из своего затянувшегося на два месяца вояжа, был, что неудивительно, Степан, который пришёл к нам во главе целой флотилии, три струга которой принадлежали моему, как я предполагаю, будущему тестю. Всего он привёл семь стругов, ещё три из которых просто нанял для доставки закупленных припасов.

Это его прибытие стало как глоток свежего воздуха в замкнутом помещении — ещё и потому, что он помимо новостей из дому привёз пополнение из полусотни нанятых на год казаков, собранных по пути. Собственно, его вояж и затянулся на пару месяцев из-за необходимости по пути посещать казачьи станицы.

Первыми словами, когда он ступил на остров, были:

— Ну ты, Семен, и зазнобу себе выбрал, огонь девка, с трудом отбился от требований взять её с собой. Только бабушка твоя с ней и смогла совладать.

В груди от этих его слов разлилось тепло, а в голове мелькнула мысль, что Мария всё-таки вернулась. Правда, с языка только чудом не сорвался вопрос, о какой из зазноб он говорит, хорошо, вовремя заметил купца, отца Марии, и сдержался, а то можно было и в просак угодить.

Степану между тем ответил:

— Правильно, что не взял, рано нам ещё сюда родных везти, сам видишь, как тут все не устроено. Но это ладно. Что там дома происходит? Не томи, рассказывай.

Сразу со старта выслушать новости не получилось, пришлось приветствовать прибывших и знакомиться с новыми людьми, правда, надолго это не затянулось. Выручил в очередной раз Святозар, который взял на себя размещение и обустройство новичков, я же, расположившись за одним из многочисленных наших столов, со Степаном и будущим тестем с жадностью впитывал их рассказы о происходящем дома, других новостях, заслуживающих внимание, и поездке купца с дочерью на родину. Последний, кстати сказать, привез все мной заказанное за исключением янычарок, которые при удаче только в этом году привезут от осман.

Хорошо, что оставил все это дома, собственно, как и выгрузил остальные привезенные на продажу товары вместе с приказчиком, который, пока купец будет отсутствовать, станет ими торговать. Сам же он решил сходить вместе со Степаном посмотреть, что я за строительство тут затеял. Понятно, что купеческая чуйка сработала, раз новое место, значит, и требуется всякого разного дофига, что намекает на приличный заработок для тех купцов, кто успеет первым застолбить лакомый участок. Тут я тестя понимаю как никто другой, и мне это его стремление на руку, тем более что и помог он изрядно, доставив на своих стругах довольно много купленного по пути провианта.

Несмотря на то, что будущий тесть торопился, не планируя надолго задерживаться, всё-таки занятой человек, сначала я все равно выслушал рассказ Степана и почитал письма от бабушки и Марии.

Выяснил, что дядька Матвей решил дождаться возвращения казаков из похода на ногаев и только осенью вернётся, возможно, с пополнением. Да в любом случае с пополнением, и для этого он даже выкупил в собственность себе струг. Тогда же осенью при возвращении к нам он подберет по пути и некоторых молодых казаков, согласившихся перебраться к нам и пожелавших погостить дома.

Только все выслушав и разузнав, я уделил тестю внимание, правда, и разговор с ним затянулся надолго. Но сначала, конечно, домашние дела.

В принципе там все ровно и идёт своим чередом, как запланировано до отъезда, единственное, что стоит упомянуть, — это то, что Илья всё-таки созрел и начал готовить металлические детали для будущего водяного привода, о котором я ему ранее все уши прожужжал (попросту говоря, водяное колесо), в остальном — все здоровы и всё у родных хорошо.

Мария в своём письме вроде как сдержанно, но конкретно уведомила, что ждёт меня у меня дома и никуда теперь ни ногой, скучает и тоскует, ну и прочие женские стенания.

Бабушка, что неудивительно, отругала за то, что я, не советуясь с ней, ввязался в непонятную авантюру и поведала об интересных взаимоотношениях моих женщин, намекнув, что по возвращении меня ждёт сюрприз из приятных.

С купцом, если говорить совсем коротко, договорились о поставке на следующий год по весне огромного количества жизненно необходимых нам товаров, главным образом железа, полотна, меда с воском, ну и пеньки с дегтем.

Когда обозначил ему, что есть возможность тут наладить торговлю с Персией через знакомого персидского купца, тот чуть приплясывать не начал, так возбудился.

Уже перед отправлением, наверное, по привычке он снова завёл речь о приданном дочери и необходимости, если все у нас сладится, провести свадьбу не только у нас здесь, а желательно и у него на родине…

В общем, вынес мозг напоследок и свалил, пребывая в мечтах о будущих сверхдоходах, в компании нанятых Степаном для доставки провианта казаков.

Кстати сказать, тесть удивил меня, отказавшись брать предоплату за будущие поставки. Аргументировал это тем, что мне сейчас серебро нужнее будет здесь, а с ним рассчитаться можно будет и потом, уже по факту.

Проводив тестя, я долго спорил со Степаном и, несмотря на его отчаянное сопротивление, всё-таки смог уговорить его покомандовать нанятыми казаками, хотя бы до момента, пока не освободится и не вернётся Мрак. С трудом справился с этим упрямцем, и жизнь снова вошла в уже привычное русло, правда, ненадолго, потому что уже через пару недель из Раздорной примчался гонец с известием, что к ним прибыли первые четыре плота с лесом.

Это определение «плот с лесом» удивило и заинтриговало, потому что я для себя именно плот представлял этим самым лесом. Не вытерпев, на галере сам отправился смотреть, что же там нам такое пришло, и не прогадал.

Действительно «плоты с лесом». Длинные, метров, наверное, пятнадцать в длину и семь в ширину плоты, груженные сверху бревнами на высоту метра полтора. На каждом таком плоту организованы две площадки на условных носу и корме. И привели это всё к нам всего двенадцать человек, по три на плот.

Мужики, которые доставили этот груз, рассказали, что на реке Воронеж, где они и рубили лес, по прибытии неожиданно обнаружили там достаточно много небольших поселений, организованных главным образом беглыми из московского княжества. Некоторые из этих бывших беглецов даже называют себя казаками, хотя живут при этом совсем даже не казачьим укладом, промышляя зачастую грабёжом таких же беглецов, как и они.

В общем, привлечь народ за серебро для помощи в заготовке леса проблемой не стало, набежало желающих много и быстро, соответственно, и работа спорится.

При нормальном раскладе в течение месяца к нам придёт в общей сложности под сотню таких плотов.

Ответ на вопрос, откуда люди для сплава, удивил.

Люди там живут очень бедно и за смешную плату готовы доставить этот лес куда угодно и сколько понадобится, при этом ни о каком переезде на новое место и слышать не хотят. Наши пытались агитировать, особенно людей, владеющих каким-либо ремеслом, и обломались. Беглые попробовали на вкус волю и желают теперь жить своим умом, при этом, как уже было сказано, подработать за серебро очень даже не прочь.