Читать книгу 📗 Патриот. Смута. Том 18 (СИ) - Колдаев Евгений Андреевич

— Да окромя лисовчиков тут татей — то и нет. Они же как… Как самые злые всех — то и поизвели сами. Их место заняли. Сели и грызть нас всех стали. Ни торга, ни работы. Придут, бьют, насильничают. Благо не жгли ничего.

— А со стеной чего?

— Так это… Новгородцы ночью прошлой рванули, влетели и всех этих татей порезали. Они — то страхом все полны были. Перепились. Слышал, Лисовского — то того, нет больше.

— Нет. — Я усмехнулся. — Я же говорю. В клетке сидит. У нас.

— Храни тебя Господь. Воевода! — Он вновь перекрестился.

Я поговорил еще со стариком, вызнал у него об окрестностях, где и как тут болота обойти можно, расспросил, чтобы самому понимать. Мои пока подготовили ночлег. Распрощался, пожелал здоровья. Дед напоследок аж расплакался от избытка чувств, не привык он, чтобы так с ним служилые разговаривали.

Ночь прошла спокойно. Ушедший отряд беловолосого не тревожил и вылазок не делал. А поутру мы собрались и двинулись дальше на север. Скоро, буквально через час, болота окрест закончились, и мы по их краю, через леса, по перелескам, двинулись на запад.

Нас ждал Волот.

Глава 11

Мы двигались по почти нехоженной земле. Конечно, сказать что здесь не ступала нога человека было нельзя. Нет. Люди занимались полесованием. До Смуты, да и сейчас промышляли бортники, смолокуры и прочие ремесленные люди северных земель. Вероятно, какие-то отряды лисовчиков и местных дворян тут тоже проходили. Но не в ближайшие дни.

Некий путь направление, а не дорога, имелся, хотя конечно он был ощутимо хуже того, по которому мы двигались из Воронежа к Москве.

Сосновые боры перемежались с липовыми и березовыми рощами. Болота остались южнее, но здесь лес все равно был сырой. Множество безымянных речушек, ручьев и родников. Воды для питья много и это отлично. Нет надобности тащить с собой запасы.

Проводники вели нас вполне уверенно, огибали заболоченные овраги. Пару раз даже нам встречались какие-то древние мостки через них. Явно положенные еще до Смуты, используемые ходящими на промысел по лесам людьми.

Лес шумел вокруг, было жарко, последний месяц лета выдался на удивление знойным. И это, если учесть что всего несколько лет назад Русь, как и многие другие страны, пережила приличный катаклизм. Три года без лета. А в Европе потопы и дожди, разруха полнейшая. Если память из прошлой жизни мне не изменяла, даже в Китае извержение южноамериканского вулкана повлекло тяжкие последствия, ощутимо снизив численность населения из-за голода.

Тень от деревьев, с одной стороны, спасала, от родников шла прохлада. Но с иной повышенная влажность создавала эффект духоты.

Мошка, там где лес бы лиственным, налетала и атаковала нас словно лютый враг. В борах с ней было полегче. Да и в целом через сосновый лес идти было приятнее, дышалось легче, кислорода было больше, эфирные масла от деревьев, казалось, стояли в воздухе и заполняли легкие свежестью. Да и подлесок здесь был менее густым. Ели не давали ему особо разрастаться.

Разъезды ушли вперед. Вместе с ними впереди действовали проводники, более-менее знающие местность. Иван Федорович Наумов, плененный приспешник Лисовского, вроде как раскаявшийся, трясся в седле рядом с нами, давал указания и пояснения. Направлял основное войско. Если по прямой, то до Волота от нашей ночной стоянки было верст пятьдесят. Казалось бы сутки быстрого конного марша. Но! Я заложил двое. Здесь слишком близко были болота, их приходилось огибать, петлять. Да и рваться к городу, не пойми в каком он находится состоянии, то ли осада то ли нет, я считал излишним. Слишком быстро не есть хорошо. Придем усталые, ночью, а там полтысячи лисовчиков сидят, собрались, сбежались и готовы нас встречать.

И чего?

Бой, потери. Нет, такой исход нам не нужен. Задача поставлена двигаться как можно увереннее, поспешать, но не лететь. Сорок верст пройдем, отлично. Дальше ночлег, разведка, и завтра в первой половине дня, более-менее полные сил, выйдем к городку. И там уже на месте поймем что делать.

Люди двигались вперед поглядывая по сторонам.

Местность дикая, но была в ней какая-то неописуемая, невероятная красота русского леса. Казалось бы, лес и лес, но везде он свой, разный. Подмосковные ельники, дубовые рощи, что перемежались сосновыми борами под Воронежем, и вообще на юге, отделяя Поле естественной границей. И здесь вот тоже сосны.

Еще я приметил, что чем дальше мы шли на запад, тем больше заболоченная низина превращалась в холмистую местность. Поначалу это было почти не приметно, но к полудню все чаще мы преодолевали незначительные подъемы и спуски.

Смотрел на Сапегу и оставшихся с ним троих шляхтичей. Самых близких. Остальных он отправил с войском к Великим Лукам. Ухмылялся. Ясновельможный был шокирован этими нехожеными дебрями. Еще бы. Его страна все же гораздо более густо населена и такие пространства, нетронутые и не ухоженные, там конечно есть, но не постоянно же. А тут, что под Смоленском мы шли по безлюдной земле, что здесь, сейчас. Велика Русь и много в ней всего. И пан был малость всем этим шокирован. А также удивлен тому, как мы продвигались по, казалось бы, непролазному лесу и держали вполне неплохой темп.

Но конечно же с обозами нам тут было точно не пройти. Изредка приходилось спешиваться, вести коней под уздцы, обходить буреломы и завалы. Преодолевать овраги. Телеги бы встали почти сразу.

А мы шли, и лес вокруг пел нам, покачивались деревья, скрипели, гудели, приветствовали нас, смотрели с подозрением. Птицы пели. Звери же наоборот старались убраться подальше. Слишком много нас шло. Пять сотен человек, вдвое больше лошадей, это же целая толпа для тех, кто не привык даже к десятку определенно пахнущих людей с их зверями.

Порох, пот, металл, выделанная кожа, все это отгоняло зверей, настораживало.

И так целый день. Утомляющая тряска в седле, путь по нехоженому дикому лесу, созерцание его красот. По моим прикидкам, когда начало темнеть, мы продвинулись чуть не дойдя до установленного мной максимального расстояния. Верст тридцать пять, может тридцать семь.

Три группы ушли еще с полудня в дальний дозор. Вернуться они должны ближе к утру. Доложить что окрест Волота. Ну а ближние дозоры, отстающие от нас не дальше, чем на пару верст, докладывали что лес дик кругом. Никого нет и никаких признаков ни заплутавших местных старателей, ни каких-то отрядов разбойников. Конечно, какой-то одиночка мог затаиться, и как найти его, увидеть. Но хоть мало-мальски крупный и опасный для нас отряд, укрыться не мог. Все же много людей это костры, дым, и никто идущий на лошадях, не мог бы скрыть следы своего присутствия. Пешими еще ладно, в теории такое было возможно. Но пешими, это слишком давно люди должны были уйти в лес и ждать кого-то для нападения.

Пятьсот человек им точно не по зубам.

Лагерь разбили на берегу одной из множества безымянных речушек. В нее впадало несколько ручьев. Лошади фыркали, пили, отдыхали. Бойцы чистили их, кормили овсом, приводили в порядок. Кто-то начинал приготовление пищи. На марше войско довольствовалось только перекусом, полноценные приемы пищи только утром и вечером.

Я спешился, с улыбкой посмотрел на Сапегу, который со своими ляхами вставал на ночлег неподалеку. Шляхту уже особо не воспринимали как чужих, но я каждый раз напоминал Якову, чтобы он обходя своих людей давал понять, ясновельможные люди не наши. Да, пока они с нами, пока они союзники, но в любой момент от них можно ждать чего-то чудного. Вряд ли сейчас они задумали бы совершить диверсию, потому что был приличный шанс банально уходя, заплутать в лесу. Но в рамках данного похода, когда наше войско уменьшилось и есть возможность нанести удар и просто исчезнуть, следить за ними особенно нужно.

Сам замер на берегу, посмотрел по сторонам, подозвал Ваньку. Ему была поставлена задача все подготовить ко сну и к завтрашнему выходу. А сам я шустро двинулся к самому верху нашего лагеря, если судить по течению речушки. Забрался в лес.