Читать книгу 📗 Патриот. Смута. Том 18 (СИ) - Колдаев Евгений Андреевич

Мы неслись вперед, а я оценивал ситуацию.

Проблема осаждавших была в нехватке личного состава. Им нужно было окружить город хоть как-то. Для этого и использовались укрепления. Но их меньше пяти сотен, даже по пятьдесят человек на каждый из четырех, а я почему-то был уверен, что их именно столько, а еще охрана моста, это больше половины минусом. Получается человек по тридцать на каждое укрепление и переправу, может даже меньше. И тогда в основном лагере остается мало мальски крупный кулак, могущий прийти на помощь любому укреплению быстро. Ведь кони все у них. Если где-то из крепости начнется прорыв, его можно легко купировать. А против главных ворот стоит лагерь, перекрывает дорогу.

С малыми силами не плохой и рабочий план.

А такого обхода, какой осуществили мы, никто из осаждавших не ожидал. Вероятно надеялись на дозоры и на то, что Лисовский скоро вернется с основными силами. Да и пять сотен провести нехожеными лесами, это надо уметь.

У нас получилось и они такого не ждали.

Сейчас мои лучшие сотни летели вперед. Сам я начал собирать отряды, выходившие из леса, когда моя группа подступала к ним. Получалось, что как косой мы забираем и все увеличиваемся и увеличиваемся в числе. Это, уверен, тоже создавало психологическое давление на врага. Полсотни, сотня, полторы, две. И чем ближе, тем больше.

Пролетели половину расстояния, редут остался позади. В нем ошарашенные люди с перекошенными от страха и удивления лицами. Крики, вопли, брань. Но ни единого выстрела.

— Пантелей! Знамя!

Мой великан уже отработанным движением дернул рукой, и над воинством ударило на ветру, колыхнулось, развилось знамя Ивана Великого.

Конечно мы не собирались в конном строю бить лагерь в сабли. Так любила атаковать польская конница, но у меня был иной план. Во весь опор коней сейчас не гнали, торопили рысью, не срывались в галоп. Это все нужно только для того, чтобы быстрее выйти на дистанцию эффективного огня.

От дороги, где были два отряда — полусотня, которой руководил Яков и полсотни бывших казаков Чершенского с луками, полетели зажженные стрелы. Когда успели и как смогли запалить они, не известно. Но! Молодцы, додумались, верное решение приняли. Деморализовали противника как могли.

Атака навела еще больше паники на тех, кто пытался встать на защиту лагеря.

Да, он тоже был окружен невысоким валом. Кое-где к небу поднимался частокол. Где его не успели сделать, стояли наспех собранные, связанные… Ежи, пожалуй так их можно было назвать, и рогатки. Видно что собирали все это после редутов, в последнюю очередь. А дальше пытались заменить на более качественную фортификацию. Когда войско было здесь в полной силе, перво-наперво строили редуты. Они сделаны были действительно хорошо, а лагерь укреплялся по остаточному принципу. И в целом логично, какой идиот будет атаковать основные силы, если они превосходят тебя на порядок.

Только вот если основные силы ушли, то что тогда?

Расстояние сокращалось. Я видел как против нас, конно внутри лагеря, строится вражеская сотня. Но судя по тому, как это происходило, оптимизм по противодействию в конном строе покидал их лихие головы. Думали нас меньше сотни и хотели бить по нам. А тут вышло — то все иначе. Всадники, только-только кое как построившиеся, нервничали, разъезжались. Кто-то спрыгивал с коней и мчался к укреплениям. Кто-то поворачивал, явно в надежде удрать. Паника ширилась, и видя это, радость пробуждалась в моем сердце.

На укреплениях появлялись стрелки. Кто с луком, кто с аркебузой. Тоже не плотно и не стройно они занимали позиции. Их было слишком мало для того, чтобы перекрыть пространство для обороны.

Расстояние сокращалось.

— Собратья! — Взревел я. — Бить кучно издали. Не рисковать.

Понимал, что мы можем создать на участке прорыва гораздо большую кучность огня чем враг. К тому же опыта у моих людей больше и у каждого не только аркебуза, еще и пистолеты.

Сто метров.

— Готовься!

Враг не выдержал, и на предельной дистанции начал разряжать по нам свое оружие. Хлопнуло несколько ружей, полетело порядка пяти стрел. Вопили они активнее, чем воевали. Действовали не стройно, бестолково. Им было страшно, и это разрушало и без того малые шансы на достойной отпор. Уверен в лагере множилась все сильнее паника. Началась она еще тогда, когда они услышали первые выстрелы у плотины. А теперь разрослась и началось бегство.

Семьдесят метров.

— Аркебузы, пали!

Грохнуло! Над идущими рысью сотнями поднялись облака дыма. Но мы прошли их довольно быстро, оставляя позади. Те, кто пытался противостоять нам, падали из-за валов, рогаток. Хватались за раны, кричали. Лагерь за их спинами начинал дымиться. Выпущенные нашими собратьями стрелы давали свои плоды.

Аркебузы отправились в седельные сумки, перезаряжать на скаку можно, но сейчас некогда. Мои бойцы имели еще по два пистолета, и это давало им огромное преимущество в бою. Может не у каждого был именно рейтарский,более мощный, но на дистанции в тридцать метров, к которой мы стремились,это уже, при плотной стрельбе по незащищенным броней людям, работало вполне хорошо.

Грохнуло еще раз.

Вылетев из клубов дыма и подступив почти вплотную к валам, мы начали штурм!

Глава 13

Первые ряды останавливались у неглубокого рва. Он даже не был заполнен водой, так канава. Люди выхватывали сабли и вторые пистолеты. Двигались вперед и наверх на вал. Здесь уже ни о каком строе речи не шло, смысла его держать не было. Противников слишком мало, слишком большое пространство, отбивается он группами, пытаясь хоть как-то дать отпор.

Плечом к плечу, действуя группами, мои бойцы устремились на вал.

Часть принимала лошадей, отводила их, обеспечивала охрану. Мало ли чего.

Я с телохранителями и десятком бойцов замер метрах в пятнадцати от рва. Лучше было наблюдать что происходит, чем самому лезть на рожон. Абдулла выпустил несколько стрел с близкой дистанции, свалил двух или трех засевших наверху за рогатками людей, которые вскидывали мушкеты. Обезопасил периметр.

Грохотали пистолеты. Мое воинство, огибая очаги сопротивления, проникало в лагерь.

От леса по дороге вперед двинулась сотня, половина рейтар Якова и половина лучников из бывших казаков. Они огибали лагерь с другой стороны. Более легкие воины действовали быстрее, били тех, кто пытался удрать.

Бой достаточно быстро превращался в бойню. Где-то за Волотом тоже гремели выстрелы. Видимо это мои собратья ударили на мост через реку.

Минута-вторая.

Из лагеря, по направлению к городу, вырвался отряд. Порядка полусотни одуревших всадников с гиканьем понукали коней. Они стремились к переправе, но почти сразу поняли, там их тоже ждет только смерть, и повернули к лесу. Решили уйти, укрыться, спрятаться.

С городской башни ударила пушка, затем еще одна. Прицел был наведен плохо. Видно что воевода экономил порох, и его артиллерия хоть и стояла на страже, но молчала, ждала штурма, и только после этого должна была давать отпор. Но сейчас, скорее всего уже сами пушкари начали свою работу. Видно было, что на диверсию и обман происходящее не похоже. Люди падали под пулями. Мое малое воинство нешуточно громило осаждавших, лилась кровь. Это не было уловкой и в Волоте, воодушевившись, понимали это.

Да и знамя. Наш прапор говорил сам за себя.

Я подавил желание отправиться в преследование за удирающими. Все же артиллерийская пальба по ним не дала ощутимого результата. Так, только порох зря потратили. Но рисковать смысла не было. Этим могли заняться мои люди, что они и сделали. Видно было как люди, идущие по дороге с Яковом и разворачивающиеся в обход лагеря, поняли что там и без них справятся. Понеслись мимо. А от моста на этот берег тоже перебралось примерно с полсотни.

Через четверть часа, если не меньше по моим прикидкам, все было кончено. Настал черед маленьких редутов. К каждому из них были посланы по полсотни человек с приказом стоять вдалеке и не давать никому оттуда удрать.