Читать книгу 📗 И ад следовал за ним. 1914 (СИ) - Савельев Ник

Перейра подошел к машине. В парке было почти пусто. Старичок с таксой на поводке прошел по аллее, не взглянув на грузовик. Нянька в белом переднике катила коляску с младенцем по дальней дорожке. Воробьи копошились в кустах. Перейра достал из кармана перчатки, открыл дверцу кабины ключом, сел за руль. Мотор заводить он не стал. Перегнулся назад, отодвинул занавеску, отделявшую кабину от кузова. В кузове стоял второй миномет – такой же, как первый. Восемь мин в гнездах. Миномет уже был наведен.

Он вылез из кабины, закрыл дверцу на ключ. Обошел машину вокруг, поправил тент, проверил замок. Затем проверил, не видно ли что-то подозрительное из-под тента.

Перейра запер машину, повернулся и пошел по Лерхенфельдерштрассе в сторону центра, пряча перчатки в карман на ходу. Там он зашел в подворотню дома, где полтора часа назад оставил второй комплект одежды в камере хранения у дворника. Дворник, рыжий чех с обвисшими усами, дремал в своей каморке. Перейра молча показал ему номерок, получил саквояж и трость, расплатился и вышел. В саквояже был темно-синий костюм, белая рубашка, мягкая фетровая шляпа. Он переоделся в пустом проходном дворе, сложил шоферский костюм в саквояж и вышел на Лерхенфельдерштрассе уже в новом облике.

Он шел медленным прогулочным шагом, наслаждаясь хорошей погодой. Трость мерно постукивала по тротуару. У перекрестка с Бурггассе он остановился, пропуская трамвай № 46, идущий в сторону Шоттенринга. Когда трамвай проехал, он перешел пути и смешался с толпой.

В 20:05 Перейра вошел в подъезд дома на Нойштифтгассе, поднялся на третий этаж, открыл дверь квартиры № 17 своим ключом. В прихожей он снял шляпу, повесил её на крюк, трость поставил в стойку. Прошел в комнату. На столе лежала карта Вены. Рядом с картой стояла жестянка из-под монпансье, служившая пепельницей.

Он сел на стул, положил ногу на ногу, достал из кармана папиросы «Мемфис» и закурил. Посмотрел на часы на стене, было 20:14. Взял со стола газету, которую купил у моста, перевернул несколько страниц. На третьей полосе была заметка о перестановках в Военном министерстве. Он прочитал ее до конца, затем отложил газету.

Затянулся папиросой и выпустил дым в открытую форточку. За окном сгущались сумерки. На улице зажглись фонари, их свет пробивался сквозь листву платанов, росших вдоль тротуара. Ему не нужно было никуда спешить. Завтра в 8:15 он направится к грузовикам. Сначала к тому, что на набережной.

Он докурил папиросу, затушил окурок о край жестянки. Посмотрел на карту, провел пальцем по воображаемой линии от Нойштифтгассе до Южного вокзала. Затем встал, подошел к окну и опустил штору. В комнате стало темно.

***

Совещание началось в половине десятого вечера. К этому часу коридоры Военного министерства опустели, только у входа дежурил караул, да в приемной Эвиденцбюро горели плафоны электрического освещения. Участников собрали в кабинете Храниловича, самом большом на этаже. Стол красного дерева, двенадцать стульев с высокими спинками, на стене портрет императора в парадном мундире. Окна выходили на Штубенринг, шторы были плотно задернуты.

Хранилович сидел во главе стола. По правую руку от него – заместитель министра внутренних дел барон фон Шварценау, сухой, с длинным лицом и седыми висками, в штатском сюртуке, но с орденской планкой. Рядом с бароном – чиновник императорской канцелярии, представившийся как советник Винтер. Он был молод, лет тридцати пяти, с холеным лицом и пробором, и держался с той особой уверенностью, которую дает близость к трону. По левую руку от Храниловича сидел полковник Генерального штаба Мюллер фон Эльбоген, начальник оперативного отдела. Грузный, с красной шеей, туго стянутой воротником, он уже в начале совещания выглядел раздраженным. За ним – два офицера из его отдела, капитаны, фамилии которых Ронге не запомнил. Они сели у стены и молчали.

Ронге сидел напротив Храниловича, на дальнем конце стола. Недалеко от него, вдоль длинной стороны стола расположился начальник разведотдела Эвиденцбюро полковник Рихард Шормель, преемник Храниловича на этом посту.

Перед Ронге лежали три папки и небольшой деревянный ящик с вещественными доказательствами. Он ждал, пока все рассядутся и расставят перед собой стаканы с водой и пепельницы.

Хранилович открыл совещание коротко:

– Господа, ситуация чрезвычайная. За последние шесть дней совершено три нападения. Погибли генерал Гётцендорф, граф Тиса, уже сорок три на текущий момент офицера и чиновника в Брно. Ущерб военному управлению империи оценить в цифрах пока невозможно. Майор Ронге, руководитель контрразведывательного отдела, доложит предварительные выводы.

Хранилович кивнул Ронге.

Ронге встал. Он не стал тратить время на вступление. Открыл первую папку, вынул оттуда несколько фотографических карточек и разложил их на столе веером.

– Три места преступления. Вена. Улица, по которой следовал автомобиль генерала Гётцендорфа. Воронка от взрыва, остатки автомобиля. Экспертиза установила – заряд состоял из горного динамита марки «Z» производства завода в Замках, общий вес не менее пяти килограммов. Детонатор электрический, неустановленного типа. Заряд был заложен в коллекторе под проезжей частью и приведен в действие по проводам с расстояния около семидесяти метров. Исполнитель скрылся.

Он выложил следующую фотографию – зал совещания в полицейском управлении Брно.

– Брно. Здание полицейского управления. В зале совещания в тот момент находились представители командования Моравского военного округа, Четвертого армейского корпуса, офицеры жандармерии. Преступник использовал пулемет MG-08 и минные заграждения с тем же динамитом марки «Z» и французскими детонаторами. После нападения преступник сел на поезд до Вены.

Ронге достал третью фотографию – улица в Будапеште, автомобили, тела, накрытые брезентом.

– Будапешт, сегодня утром. Граф Тиса направлялся в Парламент. Автомобиль был протаранен грузовиком, после чего в графа выстрелили восемь раз из двух пистолетов, оба «Браунинг» M1910, патрон 9х17 мм Kurz. Охрана из четырех человек и полицейский патруль уничтожены из ручного пулемета «Мадсен». Преступник скрылся на моторном катере, затем пересел на поезд в направление Вены.

Он сделал паузу. В комнате было тихо, только карандаш советника Винтера скрипел по бумаге, он записывал.

Ронге продолжил.

– Все три преступления объединяет несколько факторов. Первое – взрывчатое вещество. В двух случаях использован горный динамит марки «Z», предположительно одной и той же партии. Второе – тактика. Преступник действует в одиночку. Он всё детально планирует, заранее изучает маршруты и расписания. Имеет навыки в обращении с автоматическим оружием и взрывными устройствами. Третье – характер целей.

Ронге обвел взглядом сидящих за столом.

– Генерал Гётцендорф. Военное и жандармское командование в Моравии. Граф Тиса, гарант лояльности венгерских гонведов короне. Все три цели имеют прямое отношение к военному управлению империи. Это не политический террор. Это кампания по подрыву военного потенциала.

Он сел. В комнате повисла пауза. Барон фон Шварценау откашлялся и заговорил первым:

– Майор, вы утверждаете, что все три нападения совершены одним человеком?

– Да, ваше превосходительство. Описания внешности, показания свидетелей из Вены, Брно и Будапешта совпадают по основным параметрам. Свидетели из Брно и Будапешта отмечают, что человек был спокоен и двигался без спешки.

Барон помолчал, перебирая пальцами по столу.

– Кто может быть заказчиком? Вы установили?

Ронге ожидал этого вопроса. Он ответил ровно, без выражения:

– На данный момент можно рассматривать три версии. Первая – русские. Мотив – ослабление военной организации Австро-Венгрии в преддверии возможного конфликта на Балканах. Вторая версия – французская разведка. Мотив аналогичный. Третья версия – итальянцы. Мотив – дестабилизация империи в преддверии возможного пересмотра границ. Но итальянцы обычно действуют через агентуру из числа ирредентистов, а здесь преступник действует один, без местной поддержки.