Читать книгу 📗 Мятежник. Дилогия (СИ) - Борчанинов Геннадий

— И вы так спокойно об этом говорите? — удивился я.

— Конечно, — хрипло усмехнулся Том Кларк. — Пусть лучше они сидят там, и я о них знаю, чем они наблюдают где-то ещё, где я не знаю.

Здравое зерно в этом, однако, имелось. Да и в рядах добровольцев наверняка полно агентов, пусть и не так, как в царской России, когда едва ли не каждый член революционной ячейки параллельно стучал в охранку за мелкий прайс. Насчёт ИРБ я вот уверен не был, но и в её рядах могут найтись предатели и осведомители. Одним патриотизмом сыт не будешь, а полиция имела массу способов, как воздействовать на революционеров, начиная банальным подкупом и заканчивая допросом с пристрастием. Или вообще — внедрением глубоко законспирированного агента.

Но конкретно в этих двоих я был уверен на сто процентов. И ещё в нескольких людях, чьи имена помнил благодаря послезнанию.

— Вы уже готовитесь к восстанию, не так ли? — хмыкнул я, посмотрев на обоих по очереди.

Кларк и Пирс переглянулись.

— Молодой человек, я всю свою жизнь готовлюсь к восстанию, — проскрипел Кларк. — И я молю Бога, чтобы оно не повторило судьбу восстания фениев.

Ах, если бы ты только знал…

— Оно провалилось. Из-за полицейских информаторов, — вставил Пирс. — Фениев арестовали ещё до начала восстания, всё ограничилось парой стычек.

Становилось понятно, почему ИРБ теперь так пеклись о секретности, порой даже перебарщивая. Хотя кое-что просачивалось даже сквозь эту пелену секретности, каждый был уверен, что скоро что-то будет. Это витало в воздухе.

Но вот подробностей и конкретных деталей не знал никто, кроме, пожалуй, этих двоих. Может, ещё пары человек вроде Коннолли или Планкетта. Все остальные вынуждены были довольствоваться обрывками и туманными формулировками.

А ведь всякий солдат должен знать свой манёвр, как говорил Суворов, начиная от командиров и заканчивая последним из мальчишек, подносящих патроны. Здесь воины свободной Ирландии таким знанием похвастать не могли.

Кларк тем временем пояснил мне цели и задачи Ирландского республиканского братства, собственно, вся суть крылась в его названии. Члены ИРБ сражались за установление демократической ирландской республики, за власть народа. А форма этой республики была уже не так важна, и поэтому нынешние фении легко шли на сотрудничество с социалистами.

Я же впитывал мудрость старого революционера, изредка поглядывая за окно, на ту самую лавку, снятую констеблями ради наблюдения за Кларком. Кажется, там начиналась какая-то суета. И возле нашего автомобиля за окном отирались несколько подозрительных типов.

— … Вот как раз поэтому, молодой человек, республика…

— Легавые идут, — перебил я его.

К табачной лавке мистера Кларка и в самом деле подходили сразу несколько мужчин в чёрных форменных кителях с медными пуговицами. Уверенно и неотвратимо.

Оба революционера оставались спокойны, словно уже не в первый раз сюда наведывалась полиция. Я почему-то ожидал бурной реакции, попыток бегства или хотя бы судорожного уничтожения каких-нибудь улик, но Кларк только скривился, а Пирс вздохнул.

Дверь распахнулась, в лавку ввалились сразу трое констеблей, окидывая пространство властными уверенными взглядами, словно зашли в хлев, а не в магазин уважаемого человека. Офицер, сержант и рядовой констебль.

— Чем могу быть полезен, джентльмены? — произнёс Кларк, фальшиво улыбаясь одними только губами.

Патрик Пирс вновь углубился в изучение витрины, я принялся глазеть на коробочки с жевательным табаком. Констебли, прямо-таки излучая неприязнь, принялись ходить по лавке, разглядывая её внутреннее убранство, и я то и дело чувствовал их мрачные взгляды на себе. Зашли они сюда явно не для того, чтобы купить коробку кубинских сигар.

— Мистер Кларк, не так ли? — произнёс офицер.

— Да, это я, — проскрипел старик.

Сержант взял с полки один из портсигаров, повертел в руках.

— Эй, мистер! Руки прочь от моего товара, — потребовал Кларк. — Только если вы не покупаете.

Сержант проворчал что-то себе под нос, но портсигар вернул на место.

— Ответите на пару вопросов, мистер Кларк? — произнёс офицер.

— Нет, — отрезал старик.

Офицер вмиг растерял всё напускное дружелюбие.

— Значит, открывайте подсобное помещение, — потребовал он.

— Как только вы предъявите ордер на обыск, — проскрипел Кларк.

Ордера у легавых не оказалось. Зато наглости и злобы у них имелось с избытком.

— Зря вы так, мистер Кларк… — прошипел офицер. — Сержант! Запишите имена этих людей. Бьюсь об заклад, это тоже фенианская мразь.

Сержант достал из нагрудного кармана блокнот и карандаш, подошёл к Пирсу. Младший констебль загораживал собой выход из лавки, офицер обходил витрины, разглядывая их содержимое.

— Патрик Пирс, — спокойно представился глава добровольцев, даже не дождавшись вопроса.

— Где дерьмо, там и мухи, — процедил сержант, чиркая карандашом по листку.

Пирс посмотрел на него с нескрываемой неприязнью, выпрямился, поигрывая желваками, но дальше этого не зашло. Сержант не стал обострять ситуацию, повернулся и подошёл ко мне.

— А ты что за хер? — спросил он, держа карандаш наготове.

Я удивлённо хмыкнул от такой наглости. Но если Пирса арестовывать никто не будет, потому что тогда вся страна встанет на дыбы, меня запросто могут закрыть под любым предлогом, если я вдруг начну грубить в ответ. Но меня и в лицо, в отличие от Пирса, никто не знает, значит, я могу представиться хоть Человеком-Пауком.

— Кхм… Меня зовут Джордж, сэр, — сказал я, глядя, как сержант царапает бумагу. — Записываете, да? Джордж Вашингтон.

Ни один из констеблей даже не заметил подвоха, сержант записывал фамилию, как ни в чём не бывало, зато я заметил, как Кларк и Пирс едва заметно улыбнулись.

— Вы связались с плохой компанией, мистер Вашингтон, — проворчал сержант.

— Я просто хотел купить немного виргинского…

— Рассказывай эти сказки кому-нибудь другому, — оборвал меня офицер. — На тебе военная форма.

Ну да, это была совсем уж наглая ложь, в которую не поверил бы и ребёнок.

— Раз уж ты в форме, то почему не на фронте, а? — подал голос сержант.

— На мою страну никто не нападал, — пожал я плечами. — А вы почему?

— Ах ты, скотина… — зарычал сержант, но его властным жестом прервал офицер.

— Гиббс, помолчите, — процедил он.

— Могу я узнать, как зовут вас, сэр? — спросил я у офицера.

— Инспектор Генри Шарп, — презрительно поджав губы, ответил офицер. — И лучше бы вам запомнить это имя, потому что именно я пересажаю вас всех до единого.

Я представил, как достаю револьвер и разряжаю весь барабан в его самодовольную лоснящуюся харю.

— Вы хотите предъявить какие-то обвинения? — проскрипел Том Кларк.

— Нет. Пока нет, — сказал инспектор. — Но не сомневайтесь. Все вы ещё окажетесь за решёткой.

Он ещё раз окинул нас внимательным злобным взглядом, запоминая лица, развернулся, не говоря ни слова, и вышел на улицу. Его подчинённые поспешили за ним. Кларк выругался на гэльском, едва лишь за ними закрылась дверь.

— Ну вы и шутник, мистер Вашингтон, — усмехнулся Пирс.

Я посмотрел вслед уходящим полицейским. Уилсона и Пирса-младшего они тоже записали, как и номера нашей машины. Уверен, вся эта информация уже была в распоряжении констеблей, и сегодня в нужные папочки просто подошьют по ещё одному листку.

— Нам нужны свои люди в полиции, — заявил я, — Чтобы такое больше не повторялось.

— Проще сказать, чем сделать, — хмыкнул Кларк. — Да и ни один достойный ирландец не пойдёт на службу в Королевскую ирландскую полицию и не станет присягать короне.

У этого товарища, кажется, после долгих лет заключения развилась стойкая неприязнь ко всем, кто носит чёрную форму.

— Будущей республике тоже будут нужны силы для охраны правопорядка, — сказал я.

— Для начала хватит и армии, — взглянув на Пирса, произнёс революционер.

Я бы с этим заявлением поспорил. У армии свои задачи, у полиции свои.