Читать книгу 📗 Мятежник. Дилогия (СИ) - Борчанинов Геннадий

— Пара залётных томми, — пожал плечами бармен. — Впервые их видел.

— Гомики всегда ходят парами, — вставил один из посетителей.

Иначе и не скажешь. Я бы выразился ещё красочнее, потому что эти гомики-англичане выдернули меня из уютного двадцать первого века сюда. Похоже, без шансов на возвращение.

— Плесни-ка мне ещё, — вздохнул я, понимая, что застрял здесь навсегда.

^{Жилые дома в Дублине того времени. Почти трущобы.}

Глава 2

Все стадии принятия неизбежного прошли буквально за пару дней. Отрицание, гнев, торг, и так далее. Стоило только напиться и снова проснуться в каморке на втором этаже. Один день я даже пролежал в самой настоящей депрессии, которая, впрочем, прошла, как только о себе напомнило голодное брюхо.

На работу я не выходил, забивать раскалённые заклёпки — точно занятие не для меня. Зато многое обдумал и пришёл к выводу, что если меня сюда для чего-то закинуло, то и увиливать нельзя. Тем более, что та моя часть, которая была Майклом О’Харой, прямо-таки требовала включиться в борьбу за независимость Ирландии.

Послезнание у меня есть, куцее и скудное, но есть. Боевой опыт… Я не любил вспоминать эту часть своей биографии, но опыт городских боёв и партизанской войны у меня тоже был. Восстание уже готовится, его не отменить, но я могу сделать его чуть более эффективным. Всё, что мне нужно, это избежать ошибок, которые произойдут, если я не вмешаюсь.

Вот только действовать надо уже сейчас.

Положение, конечно, так себе, да и борьба против огромной Британской империи, пусть даже занятой делами на континенте, практически обречена на провал, горстка храбрецов неизбежно будет задавлена числом. Но если знать слабые места (а я их знаю), шансы возрастают многократно, и я принял решение включиться в борьбу.

Благо, знакомства среди фениев и Ирландских добровольцев у Майкла имелись, хотя сам он к числу ярых противников британской власти не принадлежал, просто сочувствовал борьбе, предпочитая держаться подальше от политики. Если бы этих знакомств не было, меня просто приняли бы за шпиона и провокатора, а так — вся жизнь на виду, был обыкновенным работягой.

Главной моей проблемой, впрочем, в данный момент было хроническое безденежье, которое ещё и усугублялось весьма солидным долгом за проживание у миссис Даффи. И даже продать в ломбард уже было нечего, а выходить на работу, обратно в круговорот тяжёлого физического труда, от которого появляется только желание рухнуть замертво, я не собирался. Ничего не имею против работы клепальщика, но в данный момент мне лучше бы сосредоточиться на других задачах.

Поэтому я пошёл к одному из своих друзей, вернее, друзей Майкла О’Хары, к Гэри Бойлу. Гэри был профсоюзным активистом и социалистом, борцом за права рабочих, короче говоря, неугомонным и энергичным типом.

Нашёл я его в порту, среди грузчиков. Бойл, взобравшись на пустой ящик, громко вещал про наживающихся на войне капиталистов, усталые мужички слушали, но без особого энтузиазма. Чего-то Бойлу не хватало, чтобы увлечь толпу, какой-то искренности, что ли. Сейчас он явно повторял чьи-то слова, и пусть он сам в них всей душой верил, этого было недостаточно.

Я встал в задних рядах, нахохлившись, как воробей, чтобы сохранить хоть немного тепла, пока со стороны моря дул холодный ветер. Слушать пространную речь Бойла приходилось, пересиливая себя, урчание голодного брюха перебивало любые призывы и лозунги.

К социалистическому движению я всегда был равнодушен. И в молодости, когда был бедным, и в зрелости, когда разбогател. Но здесь, в этом времени, требования социалистов казались куда более адекватными, чем сто лет спустя.

Бойл наконец закончил говорить, его проводили жидкими аплодисментами. С виду он был долговязым и нескладным, всклокоченные волосы торчали в разные стороны, сколько бы он их не приглаживал рукой. Пальто не по размеру смотрелось на нём, как на пугале. Но он занимался политикой, и мог познакомить меня с нужными людьми, хотя в данный момент он просто собирал мелочь в поддержку Ирландской гражданской армии, местной социалистической партии.

Захотелось толкнуть речь самому, чтобы собрать хотя бы пару пенсов на еду, вот чего, а лезть за словом в карман мне никогда не приходилось, да и опыт бизнес-презентаций давал мне возможность часами вещать почти на любую тему. В конце концов, в пабе меня угощали, когда я рассказывал бородатые анекдоты, может, и здесь получится. Хотя здесь собрание сугубо политическое, анекдоты не помогут.

Я протиснулся вперёд, к ящику, заметив на себе удивлённый взгляд Гэри Бойла и заинтересованные — всех остальных. Среди работяг встречались знакомые лица, меня тут знали, но не в качестве оратора и демагога, а как простого деревенского парня, такого же, как и многие другие здесь.

— Вы позволите? Мне есть, что сказать, — обратился я к присутствующим, поднимаясь на ящик.

— Майк! А я слыхал, что тебя убили! — крикнул кто-то из толпы.

— Слава Богу, нет, — ответил я на выкрик. — Но я послушал Гэри и во многом с ним согласен, просто хочу кое-что добавить.

При виде нового лица на импровизированной трибуне рабочие немного оживились, и я окинул собравшихся пристальным взглядом. С трибуны собрание, однако, выглядело совсем иначе, гораздо более многолюдным, хотя присутствовало тут человек двадцать максимум.

— Гэри сказал, что это власть капитала привела к войне, — сказал я, и Гэри с важным видом кивнул. — А я добавлю кое-что ещё. Не просто власть капитала, а английского капитала! Это хищники там, в Вестминстере, в лондонских дворцах, развязали войну на континенте, чтобы подмять и поделить весь мир! И теперь наши братья вынуждены умирать в какой-то вонючей Бельгии, сражаясь неизвестно за что! Не за своих родных, не за свободу, не за Родину, а за денежные мешки в Лондоне!

Я вещал, распаляясь всё сильнее с каждой минутой. Вот в чём, а в своих словах я был уверен на сто процентов.

— Они хотят, чтобы мы умирали ради их наживы! Они даже не считают нас людьми! — продолжал я, заглядывая в глаза каждому из присутствующих.

По лицам было видно, я ударил по больному. Все тотчас же помрачнели, насупились.

— И я вижу только один выход! Независимость! Ирландская республика! — продолжил я. — В которой мы если и будем проливать кровь, то только ради защиты своих домов, а не ради чужих кошельков за полмира отсюда!

Классика. Обозначить проблему, добавить драмы, предложить решение. Всё это уверенным тоном. И дело в шляпе. Во всяком случае, сейчас у меня получилось захватить внимание толпы, гораздо лучше, чем у Бойла. Слушали все, и новые слушатели тоже понемногу подтягивались сюда. Правда, если это услышит полиция, мне точно не поздоровится.

— И нет, самоуправление или статус доминиона это не выход! Это то же самое рабство, только с другим названием! — вещал я.

Не все с этим были согласны, и некоторые зрители поспешили высказать своё мнение, но их быстро угомонили соседи, желающие послушать, что я скажу дальше.

— Поэтому мы должны бороться! Они могут отнять наши жизни! Но им никогда не отнять нашу свободу! — прокричал я, вскидывая сжатый кулак над головой.

В ответ распалённая толпа разразилась криками, портовые рабочие готовы были хоть сейчас штурмовать Дублинский замок, в котором сидела британская администрация. Конечно, они быстро остынут, но если даже крупица из сказанного мной запомнится и разойдётся дальше, тем лучше. Искусство пропаганды тут на околонулевом уровне, и я планировал воспользоваться им в полной мере, то, что произошло сейчас, это только проба пера, удачный экспромт. Общественным мнением можно и нужно манипулировать, только так можно будет свалить Голиафа под названием Британская империя.

Я ещё раз поднял вверх сжатый кулак и наконец спрыгнул с ящика. Меня тут же обступили со всех сторон, хлопали по плечу, жали руку, но я не задерживался, пробираясь напрямик к своему другу.