Читать книгу 📗 Александра. Большая игра 2 (СИ) - Ростов Олег

— Якопо, милый, разреши мне поехать с Королевой Александрой в Рим? Прошу тебя. Я хочу навестить дядю. — Дядя у Клариче был папой римским, Львом Х. Клариче умоляюще смотрела на мужа, сложив ладошки в молитвенном жесте. Князь обескуражено посмотрел на меня. Я пожала плечами, мол решай сам. — Я заодно помолюсь в базилике Апостолу Петру, чтобы он благодетельствовал за меня перед Иисусом Христом о даровании нам сына. — Это был убойный аргумент для владетеля Пьомбино.

— Ну если только Её Величество согласится.

— Пусть едет. — Сказала я. — Место в карете есть. Заодно поговорит с епископом.

— Хорошо. — Согласился Якопо. — Но, Клариче, надо тебе собраться.

— Я уже собралась. Осталось только вещи перенести в повозку. Спасибо, любимый. — Она обняла мужа и поцеловала его в губы. Потом убежала во дворец. Вскоре слуги стали выносить её вещи. Я распорядилась сложить их в одном из фургонов. Мы покинули Пьомбино. Вскоре пересекли границу с владениями республики Сиена. Формально Сиена была зависима от Тосканского Герцогства, куда входила и Флоренция. Но всё же Сиена была достаточно самостоятельная. Вообще, здесь в Италии, была самая настоящая каша из мелких республик, герцогств, княжеств и королевств. Некоторые так называемые государства можно было проехать вдоль и поперёк за полдня. Но при этом у каждого такого правителя имелся целый шлейф титулов. По мимо князя или герцога, ещё они сеньоры там какие-то, маркизы, графы, пфальцграфы и прочая.

Сиену прошли за день. Остановку делали один раз, пообедать, на берегу небольшой речушки. Небольшой отдых, обед, всё, как по расписанию.

— Эх, искупаться бы сейчас, Матушка! — Мечтательно проговорила Ксения, стоя на берегу речки.

— Мечтай, Княжна. — Усмехнулась я. — Здесь слишком много народа. Дорога рядом. А по ней нескончаемым потоком едут повозки, идут люди, в том числе и пилигримы.

На самом деле, чем ближе был Рим, тем больше становилось народа. Купцы, крестьяне, паломники, воинские отряды наёмников, кавалькады дворян. Наш отряд был большой, поэтому нам уступали дорогу. Плюс королевский штандарт, сразу давал понять, что движется коронованная особа, лучше отойти в сторону.

На границе с папской областью, нас встретили швейцарские наёмники. Все в полосатых коротких штанах до колен, чулках и таких же полосатых куртках. На головах у большинства имелись металлические шлемы. Одеты поверх курток у кого кирасы, у кого кольчуги. Но у всех пики или алебарды. Знаменитые швейцарские наёмники, ужас для рыцарской конницы. Смотрели на нас без страха. Их было почти столько же, сколько и нас. Наша колона замерла. Кирасиры вытащили из чехлов кавалерийские ружья. На всякий случай. Один из швейцарцев, одетый в пластинчатый доспех, поднял руку.

— Я капитан швейцарской пехоты, Альбрехт фон Штайн. Кто вы такие и куда направляетесь?

— Разреши, Матушка? — Опередила Паулу Ксения. Я кивнула ей. Та выехала вперёд. У капитана удивлённо округлились глаза.

— Я Княжна Остожская. Сержант-дама Корпуса и старшая фрейлина Её Величества Королевы Ливонии и Великой Княгини Московской, Имперской Порфирородной Цесаревны Трапезунда, Византии и Рима, Порфирогениты Александры Комниной-Нибелунг. Капитан, уберите своих наёмников и освободите нам путь. Мы движемся в Рим, к Понтифику.

— Женщина! Почему ты говоришь? Разве среди вас нет мужчин?

Ульрих дёрнулся вперёд, но я остановила его, покачав отрицательно головой.

— Спокойно, Герцог.

Ксения, тем временем, с высока посмотрела на капитана.

— Мужчины есть, капитан. Не чета тебе, хаму и грубияну. Настоящие аристократы. И не хами больше, фон Штайн.

— А то, что будет? — Он усмехнулся. Швейцарцы засмеялись. Ксения спокойно вытащила из кобуры на поясе пистоль и взвела курок.

— Ещё одна грубость и я прострелю тебе твою пустую башку. — Нацелила пистоль в лицо капитана. Говорила Ксения по-немецки. Швейцарцы её прекрасно понимали. Смеяться перестали. Подобрались, перехватывая свои пики и алебарды.

— Не боишься умереть, Княжна? — Скривился в злой ухмылке Альбрехт.

— Не боюсь. Думаешь я не видела кровь? Видела и сама участвовала в сражениях. И знаю, что по чём.

— Матушка? — Спросил меня Алексей Кобыла.

— Боевой порядок, полковник. — Велела я ему.

— Перестроится! — Последовала команда. Колона пришла в движение. Швейцарцы смотрели удивлённо. Кирасиры перестроились. Теперь против пехотинцев стояли ровные шеренги со вскинутыми ружьями по всему фронту. Ксения не оглядывалась, смотрела на капитана, продолжая держать его на мушке. Она поняла, что кирасиры перестроились. Швейцарцы ощетинились пиками и алебардами. Я тронула коня шпорами, выдвинулась вперёд. Меня сразу же окружили палатины. Остановилась рядом с Ксенией. Смотрела в глаза капитану.

— Ты не сдержан, капитан. Слишком наглый и самоуверенный. — Проговорила я. — А ведь ваша слава непобедимых воинов уже пошла на закат. Если сейчас начнётся бой, больше половины твоих пехотинцев ляжет в первые мгновения бойни. Кто убитым, а кто тяжелораненым, без шансов на исцеление. И всё из-за твоей несдержанности. Мы не рыцарская конница. Не жандармы, капитан. И мы воюем по другому. Большую часть твоих пехотинцев просто расстреляют, как я тебе сказала. Остальных вырежут, как скот. Вижу, ты не веришь? Зря. Уже появились те, кто воюет не хуже швейцарцев. И даже лучше. Те же испанские терции или ландскнехты, которые раньше вам проигрывали. Но время не стоит на месте. Даже ландскнехты уже изменились. И они учли опыт войны с вами и тупо на ваши пики никто не полезет. Хочешь крови? Получишь. И даже если ты каким-то чудом останешься живым после этого, хотя княжна очень хорошо стреляет, то всё равно ничем хорошим для тебя не закончится. Тебя просто посадят на кол. За неуважение и оскорбление коронованной особы. Ну так что, капитан, убираешь своих наёмников или нам самим себе дорогу чистить?

В этот момент к нам подошёл ещё один швейцарец, в пластинчатом доспехе. Шлем держал в руках.

— Стойте! — Поднял он руку. — Альбрехт, осади! — Велел он фон Штайну. — Мы не хотим сорится с Вашим Величеством, Королева Александра. Моё имя Арнольд Винкельрид. Я тоже капитан швейцарской пехоты. Мы находимся на службе папы. — Он смотрел на меня. Симпатичный мужчина около 40. Я с интересом смотрела на него. Он улыбнулся. — В кантонах о Вас много слышали, Ваше Величество. Это ведь Вы разгромили ландскнехтов Георга фон Фрунсберга, этого мясника? — Я кивнула. — А недавно разгромили английский флот? — Я опять кивнула. — А ещё у Вас есть некий Корпус, где учат отроков воинской науке?

— Есть. Корпус, это моя армия. — Ответила ему.

— Да. У меня в Вендене там учиться мой племянник. Его взяли туда в прошлом году, несмотря, что он швейцарец и протекции не имел. Он наслушался про битву с имперскими войсками и там были отроки из Вашего Корпуса и сбежал в Венден. Хотя ему не разрешали.

— У меня протекции при наборе кадетов не работают. Кадетов набирают исходя из их личных данных, а так же физической подготовки. Как зовут твоего племянника, Арнольд Винкельрид?

— Отто Винкельрид. Он сын моего старшего брата, погибшего три года назад.

— Я запомнила, капитан.

— Если увидите его, прошу передать поклон от всей семьи. Скажите ему, что семья простила его. И что мы очень надеемся, что он станет настоящим воином, как его учили с детства. И что семья будет им городиться.

— Хорошо, передам.

— Альбрехт, убираем пикинеров и алебардщиков. — Сказал Арнольд Альбрехту фон Штайну. Тот некоторое время смотрел в глаза своему соотечественнику, потом кивнул и дал команду. Швейцарцы отошли, освобождая нам дорогу. Мы двинулись дальше. Ксения, проезжая мимо Альбрехта фон Штайна, сказала:

— Я запомнила тебя, капитан. В следующий раз я медлить не буду. Помни об этом.

— Я тоже тебя запомнил, амазонка. — Ответил Альбрехт и усмехнулся, провожая взглядом девушку.

По папской области двигались довольно быстро. Вечером остановились на ночлег. Недалеко была какая-то деревня, но мы заходить туда не стали. Остановились, как и принято на берегу не широкой реки. Скорее всего притока Тибра, на котором и стоял Рим. Расположились на ночлег. Запылали костры. Кирасиры принялись готовить. Нам тоже сделали стол, накрыли его. Припасы мы везли с собой. Айно умудрился где-то подстрелить косулю. Притащил её и разделал. Вскоре по лагерю поплыл, кроме прочих аппетитных запахов из котлов кирасир, ещё и запах печёного мяса. Мы были голодными. Клариче д’Аппиано быстро освоилась и легко сошлась с моими сержант-дамами, особенно с Паулой. Девушки шутили, смеялись над чем-то. Щёки Княгини раскраснелись, глазки блестели. Она с аппетитом ела кусок мяса, приготовленного на костре Айно и Аббасом. Мы выпили вина. Я расположилась в походном, раскладывающемся кресле. Взяла в руки свою мандолу. Стала перебирать струны.