Читать книгу 📗 "Патриот. Смута. Том 10 (СИ) - Колдаев Евгений Андреевич"

— Назад! — Выкрикнул кто-то из замерших в окружении.

Несколько человек, что стояли ближе всего к воротам конюшни, ломанулись туда, но их встретил дружный залп. Там уже были мои люди, всех отступающих во мраке ждал только огонь аркебуз и смерть. Это было мое условие и четкий приказ. Да, лучше брать живыми, но в темноте мои люди могут пострадать, мало ли кто там окажется и чем будет вооружен. Света факелов внутри точно будет мало, то ли успеют мои их зажечь, то ли нет. Поэтому — стрелять без промедления. А дальше — разберемся.

Влетели, решили отступить — хрен вам!

— Стоять! — Кричал я, вселяя в оставшихся в окружении ужас. — Бегство, это смерть! Сдавайтесь!

— Вперед! — Заорал человек с факелом. — Убьем его! Это Игорь! Это сам дьявол! Убьем, остальные разбегутся!

Наивно, но это хоть какой-то план.

Не теряя времени он рванулся вперед, но путь ему преграждали человек сорок, примерно. И где-то полсотни шагов, часть из которых нужно было еще пробежать по ступеням терема вверх. Ну а вслед за ним кинулись только трое. Остальные, и их оказалось большинство — человек десять или даже больше, в суете не разобрать, замерли, оглядывались. Один медленно стал опускаться, класть оружие на землю.

Миг, второй и сдадутся все.

— Этих живьем! Того, что с факелом, особо! — Вновь выкрикнул я, видя, что бегущий метнул его в первого попавшегося на пути из моих людей. Тот увернулся, но все же получил в бок огненной головешкой. Сбил пламя, отступил.

Враг выхватывает саблю. А вторая рука тянется к пистолю.

Но это было бесполезно. Силы не равны. За спиной борющегося с огнем встали еще трое. Пара десятков были на подходе, окружали, отсекали тех, кто бежал следом за главарем.

Рванулись бы с ним все, возможно хоть что-то у них получилось. В неразберихе отряд в полтора десятка все же мог как-то продавить, пробить мои полсотни. Кто-то из них имел шанс пробежать, прорваться. Один, может, два. И тогда уже выстрел вблизи был опасен для меня.

Но… В той ситуации, которую я наблюдал, все уже кончилось не начавшись.

Стремящегося вперед предводителя окружили. Остановили. Он отмахивался саблей, но моих людей было слишком много. Они заходили со спины. Удар древком копья по ногам со спины выбила из равновесия. Навалились, отобрали саблю. Он шипел, ругался, вырывался. Но ремень стащили, кинжал и пистоль тоже отшвырнули на землю. Начали вязать, ставя на колени.

Его сопровождающих ждала та же участь.

Налет закончился очень быстро. Фактически не успев начаться.

Я знал, что сейчас мои люди аккуратно идут по подземелью вперед. Нужно дойти до входа, понять точно, кто из торговцев в Китай-городе всех этих людей пустил, куда точно ведет лаз. Там тоже дежурили с десяток моих служилый людей, посланных еще днем. Они нашли неприметное место и схоронились. Только беда в том, что точно не знали где ждать. Наблюдали, подать сигнал не могли. Раций-то не было, а бежать куда-то ночью по Москве начала семнадцатого века — это значит у трети города привлечь внимание. Но, само их там присутствие точно помогло понять где лаз. А еще приметить, куда направился отряд в двадцать человек — это же много. Не могут они незаметно просочиться, они окружат место. Не дадут они разбежаться тем, кто ждет возвращения лазутчиков.

Осмотрел площадку перед теремом, вздохнул. Действовать дальше надо быстро. Уверен — этот отряд только начало. Скорее всего, это очередная, надеюсь последняя попытка заговора. На этот раз уже против меня.

Налетчиков скрутили, поднимали и готовились вести, куда прикажу.

Тем временем мои люди выкатили на открытое место телегу с хламом, подожгли ее. Все же пламя, разгорающееся в кремле, в поместье Мстиславских, должно быть для кого-то сигналом. Если помимо налета через подземный ход планируется что-то еще — оно произойдет сразу же, как будет виден пожар.

— Связать. Главного сюда, ко мне, остальных в клети. — Распорядился я. — Пусть до утра поваляются там, подумают. Потом допросы. Время сейчас не тратим, собратья.

Бойцы ретиво приступили к выполнению.

Сам сбежал по ступеням. Того самого, что был с пистолетом и факелом уже тащили ко мне. Выглядел он не очень, глаз подбит, бровь рассечена, грязный весь. Но в сознании, а это отлично.

— Сюда его, живо! — Махнул рукой. Чувствовал, что Абдулла ходит за мной тенью, прикрывает спину. Хорошо.

На площадке уже прилично так полыхал воз. Мои бойцы контролировали, чтобы пламя не перекинулось на соседние строения. Этого допустить точно было нельзя. Уже тащили ведра. Сигнал подан, надо узнать, что же планировалось дальше и действовать наперерез, вопреки. Ну а здесь — все тушить и приводить в порядок.

Предводителя налетчиков кинули к стене дома. Я навис над ним.

— Где⁈ Где еще люди⁈ Откуда нападут?

Он смотрел на меня злобно. Лицо его какое-то кривое, рассечено старым, очень старым, давно зажившим, полученными еще возможно в детстве, шрамом. Из-за него глаз один прищуренным всегда казался, а рот искажала неприятная ухмылка. Воняло от пленника прилично. Чумазый, измазанный слегка конским навозом. Все же лезли они там же, где и мои бойцы, нашедшие ход. Не могло быть иначе. К тому же — сейчас ночь, темно, а мои то действовали днем.

Но, улов-то хороший. Отряд заговорщиков пленен, с нашей стороны потерь вроде бы нет. Так, синяки и ссадины — но они не в счет.

Тряхнул молчавшего и злобно зыркающего на меня предводителя.

Неужто сам Кривой? Рожа-то самая подходящая под такую кличку. А вживую я его не видел ни разу. Тот, что Дмитрия Шуйского убил и всю его свиту. Заговорщик один из первых. Если он — то отлично. Много чего узнать можно. Разговорить только надо.

— Где⁈ — Тряхнул его. — Засеку гада!

— А пес… — Начал было, но я резко отвесил ему звонкую оплеуху.

— Падаль! — Тряхнул его, не давая упасть по инерции. — Какие ворота, где еще твои люди? Говори!

— А…– Тот оскалился только. — Хрен те черт безродный. Шоб ты сдох, м…

Еще одна оплеуха заткнула этот поток брани, заставила его завалиться набок. Заревел он, застонал, стискивая зубы. Дернулся раз, другой, проверяя путы на прочность. Дикий мужик, яростный, злой.

— Саблю дай, падаль! Саблю! — Выпалил он, смотря на меня от земли. — Я тебя… Тебя как щенка! Порву! Тварь!

— Говори. — Навалился на него, придавил коленом. — Говори, собака, забью.

Что-то меня тоже потянуло на эти песьи ругательства.

— Убью! Тварь! — шипел он вырываясь. Но сделать это со связанными руками было непросто. А от такого опытного человека, как я, невозможно.

— Кого ты убьешь? — Рассмеялся, выдал свое виденье ситуации. — Ты весь мой. Я тебя резать буду. Вначале кожу. Потом… — Встряхнул его, привалил обратно. — Пальцы отрежу, потом уши, потом… Говори!

Он кривился и молчал. Терпел, упертый, стойкий гад, явно мотивированный.

— Черт с тобой.

Толкнул его, поднялся, уставился на своих бойцов, которые вели схваченных. Подошел быстрым шагом к первому попавшемуся. Молодой, вихрастый парень с широко раскрытыми глазами. Его немного трясло, тоже грязный, испуганный, взгляд бегает.

— Сигнал, какой сигнал⁈ Где ваши люди? — Схватил его за подбородок.

Мои бойцы, что вели его чуть отступили, поняли, что взял его сам в обработку.

— Я, а, что…

— Жить хочешь?

— Не говори! Убью! — Донеслось из-за спины.

— Заткните эту падаль. — Выкрикнул я, и все та же пара моих людей тут же кинулись выполнять приказ. Раздался звук удара, потом мычание. Главарю пленников явно заталкивали в рот кляп, а тот отбивался.

— Жить хочешь? Не он, а я теперь решаю, жить тебе или сдохнуть. — Тряхнул его, тоже прижал к стене, уставился смотря прямо в глаза. — Жить… Понимаешь… Хлеб есть… по бабам ходить… Или резать тебя начать? Так, что через полчаса не останется ничего кроме куска мяса. А?

Действовать надо быстро, резко, зло — иначе никак. Если у них есть еще команда поддержки, которую хотят пустить в кремль, нужно понять — откуда. Какие ворота попытаются открыть, где их отряды. Куда должен прорываться этот после поджога, куда отступать. Вряд ли Кривой, а я все больше уверял себя, что это именно он, пошел насмерть сам. У него точно был план, и к бабке не ходи — подмога за стенами кремля.