Читать книгу 📗 "Дипломатия броненосцев (СИ) - Оченков Иван Валерьевич"

— Очень на это надеюсь, — совершенно серьезно ответила мне будущая королева и со значением посмотрела на Николку, рассказывающего что-то непоседливой Дагмаре, отчего та то и дело фыркала, не забывая прикрывать рот руками.

— Мне кажется, наши дети еще слишком малы для подобных планов, — попытался отбояриться от столь напористого сватовства я.

— Заботиться о будущем никогда не рано! — возразила мне будущая «теща Европы».

В общем, когда Горчаков завел разговор о правах Глюксбургов, я ответил, что мы с Кристианом как-нибудь договоримся, а сам впервые задумался, не поторопился ли я, советуя брату назначить Александра Михайловича канцлером?

Судя по всему, занявшись пусть и не совсем по своей воле дипломатией, я вторгся в ту вотчину, которую он искренне считал своей и был готов защищать всеми возможными в его положении способами.

И что еще более печально, вокруг него возникла партия, состоявшая из придворных, генералов и высших государственных чиновников, недовольных усилением моего влияния. Каждый раз, когда я лично выводил свою эскадру в море, все эти заслуженные и отмеченные монаршим доверием почтенные господа в глубине души надеялись, что чрезмерно ретивый генерал-адмирал наконец-таки свернет себе шею в очередной авантюре, ну или хотя бы проиграет. А поскольку ожидания эти успехом до сих пор не увенчались, любви ко мне им это не добавило.

Что же касается самого Горчакова, то он, вполне вероятно, был уверен, что мое вмешательство в высокую политику ни к чему хорошему не приведет, а потому весьма настороженно относился ко всем моим идеям. А когда один за другим случились налет на Гельголанд, Дублин, а Циркумбалтийский договор начал обретать плоть и кровь, разволновался и решил, что Родину надо спасать.

И вот теперь мне пришлось бороться не с представителями враждебных государств, а с главой русской дипломатии, который по идее должен был бы во всем мне помогать. Экий пердимонокль.

И все же тот горячий спор я выиграл, пусть и стоило мне это немалой крови. Брат, видя результаты моих действий за два последних года, предпочел поверить моим выкладкам, но и отставку Горчакова не принял. Впрочем, канцлер почти сразу и сам пожалел о сказанном сгоряча и без особого труда дал себя уговорить.

Закончили мы обсуждение вполне конкретными решениями, которые озвучил сам император.

— Александр Михайлович, думаю, вопрос с Голштинской короной можно считать решенным. База флота в Киле и на побережье Северного моря — это блестящий итог проведенной кампании! А предложенная Фредериком скидка для наших торговых судов по уплате Зундской пошлины — не хуже. Что до «Трасти» и передачи его в аренду датчанам, я не против. Все же больше полутора миллионов франков для их скудной казны это накладно. Пусть платят, ну скажем, 50 тысяч франков в год. В любом случае, за этот трофей мы не выложили ни копейки. Так что будь добр, займись этими делами лично в самое ближайшее время.

— Будет исполнено, ваше величество, — вынужден был согласиться с прямым приказом царя канцлер, хотя было видно, что он и не пытается скрывать недовольства таким решением.

— Ну, хватит о делах, самое время отужинать. Приглашаю за стол. Надо отпраздновать герцогскую корону моего племянника! А после обсудим проект твоего, Костя, кругобалтийского Соглашения.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Проект ЦиркумБалтийского Соглашения

Все страны-участники Балтийского Согласия (далее Согласие) обязуются уважать и не нарушать территориальную целостность друг друга.

Создается постоянный консультативный орган — Совет Балтийского Согласия, на котором представители (в ранге чрезвычайных и полномочных послов) будут урегулировать возникающие вопросы и противоречия исключительно дипломатическим путем. Председательство в Совете занимают поочередно все страны на срок 1 год в алфавитном порядке (Дания, Пруссия, Россия, Швеция).

Устанавливается статус страны-наблюдателя без права голоса.

Каждая из стран-участниц наделяется правом вето. Решения принимаются единодушно (есть право воздержаться).

В случае начала военных действий одной из стран-участниц с другой державой Согласия все остальные консолидированно обязуются выступить в поддержку обороняющейся стороны и никак не поддерживать отношения с агрессором. Не вести торговлю, не использовать свои корабли для фрахта и не помогать иными средствами.

Все страны-участницы Балтийского Согласия получают преференции в проходе Датских проливов и уплате Зундской пошлины. Остальные страны продолжат выплачивать ее в полном размере.

В случае вступления любой из стран Согласия в войну с третьей страной остальные Балтийские державы обязуются придерживаться благожелательного нейтралитета и немедленно провести консультации и на уровне Совета Представителей, и запросить сбор Глав Государств.

Учреждается Единая Метеорологическая Служба Балтийского Альянса.

Учреждается Единая гидрографическая служба, обеспечивающая карты и лоции Балтийского моря.

В срок до 1858 года разработать и принять Единую систему маяков и сигналов на море, в том числе для спасательных операций (включая и систему флажковой и световой семафорной азбуки).

Призываем третьи страны присоединиться к данным службам и утвержденным нормам для обеспечения безопасности мореплавания.

Все страны обязуются до 1860 года полностью урегулировать все пограничные споры и провести делимитацию границ.

Все страны-участники Согласия обязуются не держать близ взаимных границ значительные воинские силы. Каждая из стран соседей получает право проводить военные инспекции, в том числе внеплановые для проверки.

Декларируется задача упрощения и в перспективе снятия визовых ограничений внутри Согласия (особенно для жителей приграничных территорий) и снижением таможенных тарифов для развития взаимной торговли и сотрудничества в науке и промышленности.

Глава 15

Говорят, что война это всего лишь продолжение политики иными средствами. В таком случае, мирные переговоры вполне можно назвать продолжением войны, но уже без выстрелов и кровопролития. Когда, по крайней мере, одна из противоборствующих сторон, осознав невозможность решить дело с помощью пушек, пытается добиться своего словоблудием и крючкотворством дипломатов.

Первый раунд Копенгагенской конференции, вошедший в историю как «Балтийский саммит», закончился подписанием «Циркумбалтийского соглашения». В нем нашей делегации удалось продавить все важные для нас условия, с одной маленькой поправкой. В силу это соглашение должно вступить только после ратификации всеми странами участницами, а вот в том, что это случится, имелись серьезные сомнения.

Ибо начался второй раунд, уже с участием остальных великих держав, у которых был свой взгляд на сложившуюся ситуацию. Как оказалось, исчерпавшие на данный момент военные ресурсы Франция и Великобритания вовсе не утратили боевой запал и были готовы продолжать противостояние с нами на дипломатическом поле. От исхода этого поединка по большому счету и зависели как мир в Европе, так и подписанные несколькими днями ранее соглашения.

Главой английской делегации неожиданно стал канцлер-казначей нового правительства лорда Дерби — Бенджамен Дизраэли. Дед его был еврейским коммерсантом, перебравшимся из Папской области не то из-за религиозных преследований, не то еще по какой-то причине. Отец занимал видное положение в иудейской общине Лондона, но потом рассорился с ее верхушкой и демонстративно перешел в англиканство, заодно крестив всю свою семью.

Впоследствии это позволило Дизраэли быть избранным в парламент [1], где он постепенно начал делать политическую карьеру. Неплохой писатель, весьма посредственный финансист и профессиональный демагог, легко могущий задвигать многочасовые речи перед публикой, — вот далеко не полный перечень талантов этого незаурядного человека.