Читать книгу 📗 Руса. Архипелаг надежды (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович

— Ты был прав, Волк, мне очень не понравилось ск5азанное тобой. Но ты, как мне кажется, прав. И поэтому я попробую обеспечить тебя новыми кораблями. А ты пока выздоравливай!

* * *

Перед отправлением я отправил своим шифрованную радиограмму, в которой коротко пересказал соображения Волка. Ответ был предельно коротким: «Будем думать тчк Возвращайся скорее».

А куда ещё скорее? По Нилу мы поднимались на «моторной биреме», существовавшей пока в единственном экземпляре. Пока ветер позволял быстро идти против течения, «гребцы» заряжали аккумуляторы, когда же изгиб реки или перемена ветра лишали такой возможности, переходили на винты.

Средняя скорость выросла не особенно, всего на пару узлов, но, учитывая, что мы не останавливались даже на ночь, продолжая идти при свете фонарей, время в пути сократилось почти вдвое.

Но время дорого, поэтому в пути я его не терял попусту, а проводил семинары с лучшими учениками.

* * *

— Учитель, а что именно было не так с передатчиком? — поинтересовался Левон, когда я предложил задавать вопросы.

Я задумался. Нет, секретом это не было, особенно от него, просто я не знал, как объяснить. Ладно, попробую.

— Вот я и не мог понять, что не так. А потом решил развернуть задачу. Задал себе вопрос: «Что я бы сделал, чтобы передатчик не работал?» Вот вы бы что делали?

Сначала они оторопели, а потом посыпались предложения: перерубить провод, разрядить батарею, не дать катоду нагреваться.

— Нет, парни, это не годится! Я ведь проверял, с виду всё было хорошо. Ток шёл, лампа грелась, но прибор не работал.

— Тогда что же случилось?

— Я нашёл ещё один вариант. В триоде мы создаём вакуум. Если сделать небольшую щелку, чтобы туда проникло чуть-чуть воздуха, ток будет идти по-прежнему, но лампа начнёт «размазывать» сигнал. И, к тому же, ток пойдёт и в обратном направлении.

— И что, все лампы были дырявые⁈ — не поверил Рустам Квартерон.

Я рассмеялся.

— Нет, разумеется! Просто вакуум полным не бывает. Я откачиваю газ из колбы ртутным насосом, так? — дождавшись подтверждающего кивка, я продолжил: — Ну вот, значит, там есть пары ртути. Плюс немного воздуха впитывается в поверхность стекла и металлов. Точно так же как всякие вредности в активированный уголь[2]. А потом постепенно с поверхности как бы испаряются, понижая степень разреженности.

— И что с этим можно поделать?

— Сначала я «прожарил» лампу с подключённым вакуумным насосом. Тем самым я ускорил освобождение внутренности лампы от поглощённых газов. Но этого всё равно не хватило.

— И что тогда?

— Я охладил ртуть до минус тридцати градусов. Чем меньше температура, тем ниже давление насыщенных паров. И вот тогда всё заработало!

Я довольно улыбнулся, стараясь не вспоминать, сколько с этим намаялся. Зато теперь у нас будет свой «беспроволочный телеграф».

— А почему радио на наш корабль не поставили? — спросил вдруг один из младших учеников. — Нет, я понимаю, что рация тяжелая, но неужели её корабль не поднимет?

— Поднимет! — подтвердил я. — Хотя вместе с батареей и приёмником дальний передатчик весит почти полсотни талантов. Но смысла в этом нет. Чтобы передавать сигнал между Александрией Нубийской и Египетской, антенну нужно поднять почти на стадию.

— А если на монгольфьере? — азартно спросил Левон. — На привязи, чтобы не улетел.

— Это можно! — согласился я. — Только воздушный шар — штука тяжёлая и капризная, а кораблик у нас невелик. По проверенному маршруту проще пользоваться голубиной почтой. А вот в море да для связи с флагманом флотилией «толстушек» — почему бы и нет? Попробуем!

* * *

[2] Напоминаю, что ГГ начал получать применять активированный уголь как катализатор в реакции синтеза бензола тримеризации ацетилена ещё в главе 13 романа «Руса. Расширяя пределы».

* * *

Как меня ни торопили, но от традиции отступать не стали. С дальней дороги отправили в баню, чтобы «суету смыть». После бани накормили, плюс я выпил три кружки пива, как говаривал барон Пампа дон Бау, «чтобы возместить потерю жидкости». И в полном соответствии с текстом, «к концу я слегка осоловел».

— Обе трофейные «толстушки» уже заграбастал Неарх и не отдаёт, — с лёгким сожалением поделился Микаэль. Зато с гаулами всё в порядке. Одиннадцать штук и так работали на Армянский Деловой Дом, ещё одну Библиофил успел продать, но не отдал. Придётся вернуть деньги и выплатить пятьдесят процентов неустойки.

Я одобрительно кивнул.

— С Корабелами мы договорились, оплату за переделку они готовы взять лесом в сушилках, парусиной и металлом. В рассрочку, так что тут проблем не будет, — продолжил он. — От нас им требуются лишь пушки, двигатели, генераторы и аккумуляторы.

— Вот тут будут небольшие проблемы, — продолжила Софочка. — Они готовы провести переделку за три, максимум за четыре месяца. Генераторы с аккумуляторами мы изготовим, благо эти ремесленные потоки уже работают. Двигатели сделать успеем, если кое-какие заказы сдвинуть. А вот пушками и снарядами…

— Все свободные пушки мы отдали принцу Ашоту, — хмуро продолжил дед. — И все снаряды туда же уходят. А только толку — чуть! Завяз он…

* * *

Бывшую столицу они взяли, что называется, с ходу. Хоть на берегу непонятно откуда отыскалась пара чугунных пушек карфагенского производства, но они стояли открыто, да и пушкари оказались неумелыми: огонь открыли с расстояния в три стадии, причем промазали почти на пол стадии. А второго залпа им сделать просто не дали. За то время, что они банили стволы и заряжались, пушкари на кораблях успели изготовиться к стрельбе, пристреляться и подавить противника.

Городские ворота успели запереть, но и они недолго продержались под пушечным огнём. Убедившись в подавляющем огневом превосходстве пришельцев, столичное начальство вместе с гарнизоном частично успело сбежать, а частично сдалось без боя.

Так же легко удалось взять и несколько мелких городков-спутников, а вот потом начались сложности. Дело в том. что открытого боя противник не принимал, ограничивался налётами на мелкие отряды, обстрелами из засады и разграблением подвозимых припасов.

Теперь даже несколько телег с провизией приходилось охранять воинским отрядом, что тоже не способствовало быстроте продвижения. Себе самому Ашот мог честно признаться, что если бы не отряды из местных жителей, которые прислала на помощь его супруга, наступление вообще бы захлебнулось.

Однако местные, к которым он, как и другие патрульные, поначалу отнёсся пренебрежительно, помогли выследить отдельные отряды противника, а точнее — не сами отряды, а сёла, в которых те отдыхали между налётами, оставляли раненных и прочее.

Вот только… Здешние села оказались «крепкими орешками». Взять хоть вот это, с виду они всё равно одинаковые, трижды круглые: круглый загон для скота в центре, круглые дома вокруг него и круглая стена — снаружи. Вот в этих стенах и было главное препятствие. Казалось бы, обычная глина с водой и небольшая примесь соломы. Но лепили её слой за слоем, а палящее африканское солнце придавало ей прочность, почти не уступающую камню. Пока глина не затвердела, в ней прорезали вход и окна, а если в наружной стене — ворота и бойницы. Причём толщина стен была такая, что пушечный снаряд взрывался, не пробивая их[3].

* * *

[3] Автор в курсе, что далеко не все африканские жилища таковы, как и не все эфиопские. Тем не менее, упоминания о потрясающей прочности глинобитных стен встречаются при описании африканских военных конфликтов. Напоминаю, что калибр их пушек лишь 62.5 мм, а начальная скорость меньше 400 м/с. Для сравнения: в ходе Русско-Японской войны стены китайских фанз не брала даже более мощная 76-мм пушка образца 1902 года.