Читать книгу 📗 Патриот. Смута. Том 17 (СИ) - Колдаев Евгений Андреевич

Вздохнул, глянул в костер. Между деревьями с карканьем пронесся ворон. Птицы все никак не могли успокоиться. Хотя мои люди копали могилы и хоронили убитых, все же эти черные вестники смерти жаждали полакомиться мертвечиной.

Глава 20

Глава 20

Ночь спускалась на наш лагерь.

В этот день прошли мы мало, но зато дел было сделано много. Нужно было переждать темное время суток, чтобы бойцы окончательно уверовали. Я отрядил следить за Лисовским дополнительно десяток людей из сотни Якова и, чуть подумав, туда же отправил Абдуллу. Тот удивился, но я пояснил, что не столько для надежности, сколько для спокойствия. Чтобы войско видело, все под контролем, и самый лютый колдун или кто он там черт его дери, безумец, уверовавший в свои силы, сидит под усиленной охраной. И если кто надумает его спасать, то уж точно это будет не ворон, волк, черт или прочая мистическая сущность, а простой человек, которого и пуля возьмет и сабля и стрела.

Сам я переговорил еще с частью пленных. Особенно меня интересовали наемники. Их было не много, буквально несколько десятков. Но специалисты они, судя по сказанному, знатные. Инженеры, рейтары, два артиллериста.

Последние меня прилично удивили, потому что артиллерии в войске Лисовского не было. Но, судя по тому что они говорили, они должны были помогать против вражеской артиллерии. То есть служить этакими специалистами в помощь саперам, строителям, инженерам. Пояснять как враг может использовать свою артиллерию. И в случае трофеев, вести учет.

Ну а трофеи были. Правда Лисовский, как они утверждали, пушки вообще на дух не переносил. Все взятое в городах, там и оставалось.

Примечательно было то, что почти все наемники были достаточно недавно в войске. Буквально месяц, и говорили что их наняли в Пскове. Все они были католиками. И только два инженера, подрывников, воевали с Лисовским еще с Тушино. Они были достаточно грузные, неопрятные. Этакие ценители своего дела. Плохо знали русский, и судя по всему, даже польский. Но когда я перешел на французский и английский, то мы быстро нашли друг с другом общий язык.

На мой прямой вопрос как им служится у этого человека, они переглянулись.

Оба пожали плечами и сказали, что в Европе видели разное. Бывают полковники разные. Да, многое заставляло задуматься. Но, куда им деваться из этой дальней страны. Деньги Лисовский платил, в дела их не лез. Они свои задачи выполняли справно. Единственные разногласия у них возникли при осаде монастыря. Они были с ним еще тогда, когда Лисовский стоял вместе с Сапегой под стенами Осада Троице-Сергиева монастыря. И вот там Лисовский на них ярился, злился. А что они могли сделать? Инженерия и осадное дело, по мнению этих двоих, наука точная. Если нет проломных пушек, то надо рыть подкопы. Если шляхта рыть подкопы не желает, то нужны те, кто это делать будут. А люди роющие должны понимать, как вести себя под землей и что делать.

— И что получилось?

— Да ничего. — Ответил один, пожав плечами. — Мы полковнику все пояснили и каждую неделю отчет держали. Как мы стены обрушим, если копать некому. Рыцари отказываются, согнанные крестьяне только сверху копать могут. Под землю они не лезут. Боятся до ужаса. Казаки, казаков — то мало и святыню подрывать, терпя смех от рыцарей, им не очень-то хотелось. Вот и работа шла плохо. А пан. Пан злился.

— А то, что пан людей на колья сажать любил и, говорят, кровь пил, головы сек и в лесу какой-то бабе лесной поклонялся, это как?

Двое вновь переглянулись. Один поклонился и стал держать ответ.

— Государь московский. — Я им представился, обозначил кто я есть и зачем все эти разговоры веду. — Мы же наемники. Нам зачем в это лезть. Нам задачу ставят, мы ее делаем. Мы же не рыцари, не пехота нанятая, а специалисты. Слухи. — Он перекрестился на латинский манер. — Слухи то да, ходят. Но, мы люди на войне давние. — Им действительно было обоим лет за сорок. Где-то на двоих сотня годков набралась бы, если не больше. — На войне чего только не говорят.

— Может он и колдун, чернокнижник Юзеф. Только мы этого не видели. Летал бы он по небу, глядишь бы, уже улетел отсюда. — Улыбнулся второй. — Ночью бы в тот монастырь перелетел и ворота открыл.

— Так то сила господа ему взлететь не давала. — Усмехнулся я.

Оба уставились на меня. Помолчали, потом один произнес.

— Мы, государь московский, многое повидали. Но чтобы человек летать мог, то нет. Такого не видели. Хотя, слухов — то. Оно и у нас, там на западе, слухов — то… По всем германским землям. И в Баварии и в Саксонии и даже в Тюрингии и Лотарингии… Да и в Чехии, где мы тоже бывали. Много там колдунов и ведьм. Хватают, казнят. Инквизиция работает, суды… Только. Только сколько бы не смотрели мы, колдовства никакого не видали. Все объяснить можно. Толково, если подумать.

Я кивнул. Инженеры эти в целом были толковыми людьми.

Мы поговорили еще, и с этими, и с иными. После чего все больше в моей голове зрела мысль о том, что надо бы их всех оставить при себе, направить на юг. Укреплять там оборону. А еще часть из них пристроить к работе в Туле. Они, конечно, не оружейники, но строить доменные печи, и прочие технические сооружения для плавки железа, руководить добычей руды кто-то же должен? Нужны специалисты. Эти может быть иного профиля, но они есть, искать их не надо, и они пленники, то есть купить их услуги можно, сторговаться по цене, а это отлично. У меня лишних денег нет и быть не может, все идет на поддержание войска и грядущие реформы. Казна — то пуста. Пополняется она сейчас только за счет побед. Причем не столько златом и серебром, сколько потребным для служилого человека снаряжением, выдаваемым в долг за службу. Но это временные, экстренные меры. Так быть не должно. Все воинство должно осесть на земле, заниматься управлением хозяйства и наведением порядка. Получать доход, налаживать дело и платить налог, или наоборот получать жалование.

Когда солнце уже совсем закатилось за лес и стремительно подступала ночь, я отправился отдыхать.

Вестовые разосланы, караулы усиленные расставлены. Войско у Великих Лук скоро узнает о победе. Конечно, можно вернуться и показать тамошним сидельцам Лисовского. Только это потеря времени. Мне нужно войти в Холм, выйти к Новгороду, наладить связь, переговорить, склонить на свою сторону. А потом разобраться окончательно со Псковом. Примерить их, выбить дурь с этой Рес-публицией.

С этими мыслями я приготовился спать.

Костер в нашем малом лагере, окруженным становищем людей из сотни Якова, а потом уже и всем войском, горел. Ванька возился неспешно, готовил какую-то снедь, чтобы поутру нам было что поесть перед тем, как двинуться в путь. Богдан дремал, а Пантелей, заступивший, как уже повелось на ночной пост, смотрел по сторонам.

Все войско готовилось ко сну, немного нервно. Все же колдуна и безбожника сегодня побили. Прошлой ночью он принес нам в лагерь войну. Ночью биться пришлось, тяжело и страшно. Колоть и жечь. Вместо сна отражать удары, а потом еще тушить пожар. Работать с ранеными, своими и чужими, а также пленными. Разгребать их имущество. А приличной части людей идти в погоню. И снова все по кругу. Благо битвы почти не было и потерь. Враг сам решил сдаться, хотя и весьма необычно.

Сегодня все могло повториться, а люди сильно устали. Каждый понимал это. А еще в душах всех зрела некая опасность пришествия чего-то неведомого. Все же Лисовский построил себе мощный авторитет, выдавая себя за колдуна. И народ этого времени он, как и войско, богобоязненный и живет в мире полном всего того, что в моем двадцатом и начале двадцать первого, развенчано.

Хотя… У нас своей ерунды хватает с Кашпировскими, Чумаками, сектами. Но… Все же попроще с делами мистического характера. Целую армию запугать так, как провернул Лисовский, на мой взгляд невозможно.

Я все же надеялся, что не произойдет ничего такого. Нападения, диверсии или простой человеческой дурости, которую посчитают за невероятное события.