Читать книгу 📗 "Кровь не вода 3 (СИ) - Седой Василий"

Само поселение оказалось странным, если не сказать хлеще.

За частоколом располагались пяток строений, чем-то напоминающие длинные сараи, небольшая часовенка и всего один бревенчатый дом, оформленный по типу терема из сказки, весь в резьбе, Но построен он был явно с любовью.

Как оказалось, помимо разбойников, здесь проживали почти три сотни натуральных рабов, процентов семьдесят из них были молодыми женщинами.

В общем, не поселение, а логово разбойников, по-другому это не назвать. Но это не главное.

Меня удивило и заставило задуматься другое, то, как местные жители называют свое поселение, и история его основания.

Оказывается, когда Москва окончательно прибрала к рукам Рязанское княжество, не все бояре, проживающие в Рязани, с этим смирились. Часть из них со своими людьми ушли в Литовское княжество, Ливонию или другие европейские страны, а другие ушли в дикое поле.

В общем, это поселение изначально основал рязанский боярин, но развить его в достаточной мере, чтобы можно было на равных противостоять степнякам, не успел.

Нет, его степняки не победили в честном бою. Он банально простудился и умер, а его взрослые дети переругались между собой, раздербанили наследство вместе с людьми на три части и разошлись в разные стороны.

Старший остался здесь, в крепости, а двое младших ушли жить выше по реке Воронеж.

Собственно, это и стало началом конца этих переселенцев. Степняки довольно быстро показали, кто здесь хозяин, уничтожив эти анклавы и по одиночке забрав в рабство большую часть переселенцев. Меньшая часть смогла сначала спрятаться, а потом и приспособиться выживать в этих краях.

Само это поселение называется (вот уж неожиданность) Воронеж и сейчас является ничем иным, как своеобразным форпостом ногаев в этих местах.

Непонятно, каким образом, но этот беглый казак, атаман разбойничьей шайки, смог договориться с ногаями о взаимовыгодном сотрудничестве. Он собирал для степняков дань с проживающих в этих местах людей, обеспечивал провиантом отряды ногаев, идущих в набег на Русь, и чувствовал себя здесь этаким неприкасаемым князьком под сильной крышей.

Естественно, у меня сразу возник вопрос — почему мои люди, ходившие сюда за лесом ничего не знали и не рассказали мне об этом городке и номинальном хозяине этих мест? Ведь они провели в этих местах довольно продолжительный период времени?

Оказывается, этому есть объяснение. Это сейчас, зимой крепость видна издали. Летом же, не зная о местоположении этого поселения, увидеть его с реки из-за буйства растительности не предоставляется возможным.

Нет, мои люди слышали от местных, с которыми сотрудничали в заготовке древесных стволов, о здешних разбойниках. Но даже не могли предположить, сколько их тут есть в наличии, как ничего не знали и о крепости, расположенной в этих местах.

Более того, оказывается, что разбойники прекрасно знали о моих казаках, пришедших сюда за лесом, но связываться с ними не стали. Наоборот, напрягли своих рабов, заставив их валить деревья, вязать плоты и продавать их моим людям. Так они подзаработали, при этом себя не обнаружив. Надеялись, что получив желаемое, казаки быстро уберутся из этой местности. В принципе, так все и случилось бы, если бы у меня не отжали крепость. Но разбойникам не повезло.

Поначалу рабы, живущие в крепости, встретили нас очень настороженно. Я, по правде говоря, глядя на их хмурые лица, в какой-то момент подумал, что они совсем даже не рады свалившейся на них свободе. Но нет, ошибся.

Народ тут реально довели до ручки. Они здесь, в принципе, никому не верили, пугаясь каждой тени, поэтому и не торопились делать какие-либо выводы, правда не все.

Несколько явно недавних пленников, сидевших взаперти в одном из сараев, после того, как их освободили, не побоялись спросить, что мы собираемся делать с пленными разбойниками.

Такой интерес оказался не случайным. Среди пленных нашлись отдельные экземпляры, отличавшиеся особой жестокостью в отношении как давних рабов, так и свежеплененных. Последние оказались из числа разоренного степняками купеческого обоза. Во время нападения людоловов они смогли сбежать, и возвращаясь домой, угодили в руки этих псевдо-казаков.

Вот эти люди и попросили отдать им плененных разбойников на суд, чтобы вернуть накопившиеся к ним долги.

На самом деле, я собирался избавиться от этих разбойников, тупо сплавив их купцам для перепродажи османам. Но, глядя на местных жителей и освобожденных пленников, решил не жадничать и устроить показательный суд.

По сути, отдал бывших хозяев в руки их рабов и суда, как такового, не случилось. Разбойников просто и незатейливо забили, не разделяя на тех, кто больше провинился, а кто меньше. Как сказал один из местных, их стоило бы ещё несколько раз оживить и снова забить, заслужили.

Собственно, после этой расправы бывшие рабы ожили и стали, что называется, сотрудничать. Рассказали очень много интересных вещей, даже спрашивать особо не пришлось. Информация, действительно, потекла рекой.

Кстати сказать, бывшие рабы уничтожили не только бывших разбойников, но и их четырех подруг.

Тут, честно сказать, мы слегка прошляпили, расслабившись после лёгкой победы, Рабы этим воспользовались в полной мере. В этом случае больше отличилась женская часть местного коллектива. Как морская волна во время прилив, женщины хлынули внутрь терема и через минуту выволокли оттуда четырех бабищ поперёк себя шире. Меньше минуты понадобилось этому скопищу разьяренных фурий, чтобы в прямом смысле этого слова, разорвать четырех упитанных колобков на части.

Женщины, когда их много, в гневе, действительно, превращаются в невообразимо грозную, всесокрушающую силу. В такой момент лучше у них на пути не становиться. Снесут, порвут и затопчут.

Чуть позже стало ясно, почему женщины так ополчились на этих четырех квадратиков. Оказывается, именно от них местные рабыни настрадались чуть ли не больше, чем от самих разбойников. Именно эти бабищи ломали, а иногда и калечили свежепойманных рабынь. Через руки этих четырех неадекваток прошло все здешнее женское население, без исключений. Поэтому и рвали их на части без всякой жалости.

Собственно, этот самосуд случился в первые часы после освобождения крепости. Дальше народ подуспокоился, и у нас появилась возможность большую часть казаков под руководством Степана отправить в погоню за сбежавшим главарем и его подельниками.

Пока Степан отсутствовал, я занимался подсчётом взятых трофеев, оценкой состояния крепости и налаживанием взаимоотношений с местными жителями. Большая часть хотела вернуться обратно в свои селения, из которых их ранее увели разбойники.

Грустно об этом говорить, но добыча в этот раз нам досталась не особо богатая. Бедноватые какие-то разбойники тут обитали.

Из оружия достойны упоминания пяток неплохих сабель, пара составных степных луков и пяток добрых ногайских доспехов. Остальное, по сути, было хламом..

Лошади поголовно все степные, неказистые. Серебра в общей сложности насобирали меньше килограмма, а о золоте и говорить нечего, его не было.

Конечно, у руководителей и у простых разбойников тоже наверняка где-то здесь есть тайники и нычки. Но мы их, к сожалению, не нашли. Поэтому и говорю, что бедная досталась добыча.

Единственное, что порадовало, это запасы провианта. Их тут нашлось довольно много и неплохого качества. Надолго хватит не только местным жителям, а и будущему гарнизону.

Сама крепость произвела на меня если не грустное впечатление, то близкое к нему. Частокол и постройки были в более-менее приемлемом состоянии. По крайней мере, не гнилые. Но вот грязь и неухоженность, разведенная здесь разбойниках, реально удручала. Что говорить, если здесь даже нормального нужника нет? Обычная яма, похожая на траншею, вонь из которой распространяется чуть ли не по всему поселению. В общем, в плане благоустроенности здесь натуральная засада, даже помыться нормально негде. О бане только мечтать остается. Грустно все.