Читать книгу 📗 Служба имперской безопасности (СИ) - Тен Эдуард

— Тысяча рублей. Ваше вознаграждение.

Паркер с усмешкой посмотрел на Мичтона.

— Сэр, кто определяет сумму вознаграждения?

— Я. Вас что-то не устраивает, Джон?

— Сэр, всякий труд должен оплачиваться достойно. Иначе он теряет всякую привлекательность. — Паркер помолчал. — Оставьте их себе, сэр. Двадцатого марта я выхожу в море. Если вам необходимо что-то передать, доставьте с пояснениями на корабль.

Паркер вышел из кабинета, оставив растерянного Мичтона.

По дороге на корабль «Дон Жуан» думал о том, откуда князь мог предугадать, что Мичтон предложит мизерное вознаграждение. Князь советовал вести себя именно так: только если сумма будет не меньше десяти тысяч — тогда с благодарностью принять. В противном случае отказаться и доложить Морону по прибытии в Лондон.

А в своём докладе сделать упор на то, что всю операцию задумал и подготовил именно он, Паркер. Также отметить растерянность и слабость агентурной сети в Петербурге. Делать это осторожно, с оглядкой. Мичтон — матёрый и зубастый волк. Опытный разведчик.

То, что в своём докладе Мичтон припишет все заслуги себе, Паркер теперь не сомневался

Глава 31

Болезнь Дубельта расстроила всю мою работу. Пришлось взять на себя дела жандармского корпуса и Третьего отделения. Информации поступало много, и я передал часть полномочий начальникам экспедиций, требуя от них большей самостоятельности в решении задач — чтобы не дёргали меня по мелочам.Жандармским корпусом командовал начальник штаба полковник Свешников — компетентный и деятельный. Присмотревшись к его командованию, я счёл возможным доверить ему самостоятельную работу. Он вполне справлялся со службой.Работа вошла в свою колею и период аврала прошёл. Все начальники подразделений, накрученные мною не ради разноса, а по делу, получив конкретные приказы и указания, ретиво принялись за работу после периода неопределённости и кадровой чехарды.С докладом ко мне явился Куликов.— Здравствуйте, Жан Иванович. С какими вестями ко мне пожаловали? — Здравствуйте, ваше сиятельство. Всего понемногу. Согласно вашему распоряжению, начали работу с финансовым отделом Военного министерства. Работаем тихо и без лишнего привлечения внимания. Также просматриваем документацию интендантской службы за последние три года — в рамках обычной проверки. Вам рассказать подробнее, что мы там накопали? — Могу без вашего доклада навскидку рассказать, что там происходит, — усмехнулся я.— То-то и оно, Пётр Алексеевич. Конечно, в министерстве всё оформлено более грамотно и профессионально, но уже сейчас вскрылись серьёзные нарушения и хищения. Суммы, сами понимаете, соответственные. Даже боюсь предположить, что будет, если мы возьмёмся вскрыть все факты…— Как ответил не помню кто, на приказ государя наказать всех мздоимцев и казнокрадов: «А с кем прикажите служить?» — усмехнулся я. — Сие явление неискоренимо, но позволять ему расти и расцветать мы не можем, Жан Иванович. Сколько человек в вашем штате? — Трое постоянных, остальные привлекаются по мере необходимости.— Можете расширить постоянный штат до десяти человек. Работу разделить по разным направлениям. Сами ни во что не лезьте, шум преждевременно не поднимайте. Уделите также внимание Железнодорожному управлению и банковским делам. Не застревайте на мелочах, выявляйте саму коррупционную схему.– Слушаюсь ваше сиятельство. — Приободрённый Куликов покинул меня.

Приехал мой зять Захарыч, чтобы забрать станки, привезённые Паркером. Он быстро осмотрел товар и с ходу заявил: — Пётр, заберу все девять. Второй цех по обработке построил — как раз туда и размещу. — Захарыч лучился довольством. — Наборы свёрл таких, как надо, аж десять комплектов. Ты прям волшебник, Пётр! Сколько стоить будет всё? — Тридцать пять тысяч, серебром или золотом. Бумагу брать отказываются.— Оно и понятно. Станки отменные, особенно горизонтальные. Мои старые на ладан дышат, а тут аж четыре.Паркер помимо всего привёз машину для шитья. Сам не понимая зачем, купил и привёз её. Как морской офицер, он подумал, что она пригодится для шитья парусов и кожи. Увидев этот шедевр, сразу проникся мыслью, какое замечательное приобретение сделал Паркер. Я отлично помнил из прошлой жизни знаменитую бабушкину швейную машину «Зингер». Бабушка пользовалась только ею, а после её смерти она хранилась как раритет и семейная реликвия. Даже по прошествии стольких лет она исправно работала и могла дать фору по пробивной способности всем современным навороченным машинкам.— Смотри, Захарыч, это чудо, которое нас озолотит, — показал я на монстра.— Так, так… И что тут у нас?.. — Захарыч с любопытством стал рассматривать чудо английской техники. Провернув несколько раз колесо, он сразу сообразил: — Как я понимаю, машина для шитья чего-то… И как по-твоему мы озолотимся? — скептически хмыкнул он.Я достал папку, в которой по памяти нарисовал машинку «Зингер». Разложил её на части с подробным описанием. Не раз разбирал её и смазывал, чистил от грязи — ничего сложного.— Вот смотри, Захарыч, тут общая картина, но всё понятно. Тебе только следует всё обдумать и соединить воедино.— Так, это понятно… А это что? — Захарыч водил пальцем по чертежу.Я пояснял. После того как все эскизы и чертежи были тщательно изучены, Захарыч задумчиво посмотрел на меня.— Послушай, Пётр, это уже совсем другая машинка получается. Для шитья любой материи… Да уж, если довести до ума, получится вещь! — Он помолчал. — Это что же ты сам додумался до всего? — Ты слишком хорошего мнения обо мне, Захарыч. Просто мои люди между делом раздобыли рабочие чертежи из патентных бюро Англии, Германии, Австрии. Я немного додумал по мелочи, больше на внешний вид налегал. Теперь понимаешь, какая нужная вещь получится? — Твои люди, говоришь… Своровали, получается, идею? — Не воровство, а промышленный шпионаж. Это изобретение забросили, уж не знаю почему, а мы его воплотим в жизнь и заработаем.Захарыч ещё раз перелистал чертежи, покачивая головой.— Знаешь, Пётр, у меня есть один мастер. Способный, с золотыми руками. Ему такое дело поручить — он горы свернёт, но своего добьётся. Я с ним поработаю, объясню, покажу. Если он ухватит суть, можно будет думать о мастерской по выпуску таких машин.— А если не ухватит? — Ухватит, — уверенно сказал Захарыч. — Я его знаю. Ему только дай интересную задачу — он загорится. И тогда через год сможем запустить небольшую линию.— А сколько потребуется денег? — Для начала — тысяч пять-шесть. На помещение, материалы, инструмент. Плюс на оплату мастеру.Я кивнул.— Деньги будут. Работай. Если дело пойдёт, не пожалеешь.— Уж постараюсь, — усмехнулся Захарыч.

— Что у нас с ружьями?

— Ох ты, совсем из головы вылетело.

Захарыч достал свёрток и развернул его.

— Вот, как ты просил. Все замечания устранили. И добавили. — Он достал штык-тесак из ножен и закрепил на дуле.

— Хорошо получилось.

Я внимательно осмотрел ружьё. Тесак был с лезвием сорок сантиметров, легко отстёгивался и пристёгивался.

— Только тесаки делать у меня некому и некогда. Сделали три образца для общего вида.

— Это не беда, Захарыч. Разместим заказ у сторонних мастеров. В Туле или Сестрорецке.

— Хороша… — Я сделал пару выпадов, нанося уколы штыком.

— В течение года нужно сделать две с половиной тысячи штук. Пистолетов с барабаном — пятьсот. Ну и патронов по возможности. Как с патронами?

— Да неплохо, только сырьё дорого выходит. Будет сырьё — патронов наделают сколько надо. Цех налажен, производство отработано. Сделали по твоему заказу пять гранатомётов большего калибра. Испытали — результат хороший. Опять в сырье проблема. Сталь лучше шведскую или немецкую закупать. Можно, конечно, и нашу, но это не то. Ствол толще придётся делать, соответственно, тяжелее бандура выходит.

— Доводи всё до ума Захарыч и выполняй заказ. Деньги я переведу тебе. Магазинных не меньше половины.

— Как ты сказал однажды: за ваши деньги любой каприз. — Рассмеялся Захарыч. Хотел спросить тебя Пётр. У тебя кукол не осталось?