Читать книгу 📗 Патриот. Смута. Том 16 (СИ) - Колдаев Евгений Андреевич

— Я уже говорил Якобу Понтусу Делагарди, что могу отдать приказ и всех его людей, всех шведов перебьют. Но, видит бог, я не хочу этого. — Смотрел на него пристально. — Какие еще варианты.

До слуха моего донесся скрип зубов. Кулаки Горна сжались. Но тут мне на помощь, на удивление, пришел Кристер Сомме. Он поднялся, положил руку на плечо своему руководителю. Произнес что-то на шведском. Я не понял краткий смысл и это вызвало недовольство. Но Сомме почти сразу перешел на французский.

— Брат. Игорь Васильевич говорит жесткие слова. Но он человек чести. Я говорил тебе, что среди нас был… Был иезуит. И Игорь мог отдать приказ убить нас всех. И… И он был бы в своем праве. Я скрестил с ним клинки и… Он человек чести. Послушай. Брат. — Я видел что злость Эверта не отступает, но он молчал, не смотрел даже на говорившего, но все же не перебивал, не отбрасывал руку. — Встань на его место. Брат. Если король воюет с ним, как он может отпустить нас.

— Тогда что? Мы пленники? — Процедил Эверт Горн. — Кто мы для тебя?

— Вы наемники. — Ответил холодно. — Я плачу вам деньги, кормлю, а вы выполняете то, что приказывают.

— Мы не будем убивать своих. Мы…

— Этого не нужно. Я же говорю, мне не понятно что происходит на севере. Мне нужно время чтобы разобраться. А вы, вы идя на север можете взбунтоваться. Здесь. — Я усмехнулся. — Это бессмысленно. Вы не пройдете домой. Даже если вы захватите какой-то городок, вас ждет голодная смерть.

— Что. Ты. Предлагаешь?

— Вариант первый. Если вам очень хочется вернуться домой. Я могу вас отпустить, но…

— Но?

— Вы сдадите все оружие и порох. Все военное снаряжение и тогда… Хотя вы сами по себе опытные воины… Но в знак уважения к тому, что вы сделали, я отпущу вас сейчас.

— Нет… — Процедил Горн. — Нет, дьявол! Мы солдаты! Мы не… Не свиньи и не землепашцы.

— Тогда второй вариант. В солдаты. Вы наемники и делаете то, что нужно. Год.

— Год? — Он выдал злую, явно ругательную фразу на шведском. — Год это… Это слишком много.

— Мне нужно время, чтобы понять что происходит на севере. Заключить договор с твоим королем. Если удастся это сделать раньше, то твою судьбу будет решать наш с ним договор. Надеюсь… Надеюсь это случится до снега. Но я не могу этого обещать.

— Что мы должны делать этот год, инфант? — В диалог вновь вступил Кристер. Оказалось, что все произошедшее с ним еще в подмосковье в Филях, сыграло приличную роль в наших взаимоотношениях.

— Учить моих людей и стоять на южных рубежах. Куда я предложил отправиться рейтерам Пьера Делавиля. Но… Моя страна большая и там земли много. Вы будете стоять далеко друг от друга. Еще, как вариант, Запорожье. Сечь. Заруцкий.

— Казаки. — Процедил Горн. Никакого доброго отношения к этому служилому сословию в голосе его не слышалось.

— Они самые. — Улыбнулся я. — А когда я договорюсь с твоим королем, все станет проще и понятнее.

— Нам… Нам надо подумать.

— Нужно принять решение сейчас. — Давать ему время на обсуждение с офицерами и, не дай бог, попытку бунта я не собирался. — Думаю, твои люди могут решить сами что им нужнее. Кто хочет идти безоружным с нами на север, кто учить мои людей здесь, на юге или в Москве. А кто, служить у Поля.

— Мы шведы. Мы держимся друг друга. — Процедил он.

Логично, но я всеми силами хотел растащить его воинство. Разделяй и властвуй.

— Еще, как вариант. Думаю весной нам придется идти и помогать Сапеге. — Я усмехнулся. — Вряд ли пан гетман и… кто он там, сможет справиться со всей Речью Посполитой сам.

Швед проворчал что-то себе под нос.

— Я не могу гарантировать этого, Эверт Горн. Но возможно выпадет шанс вновь вместе убивать ляхов.

— Это звучит более интересно, инфант. Дай мне… Дай время, я переговорю хотя бы с Кристером.

— Хорошо. Но здесь и сейчас.

Он кивнул, повернулся к своему подчиненному. Они начали что-то обсуждать на своем родном, который я нисколечко не понимал. Говорили яростно, порой даже выкрикивали какие-то фразы. Доказывали другу-другу что-то.

Ну а я следил.

Прошло минут десять этого иноземного диспута и наконец-то Горн сдался. Видно было что он махнул рукой, прошипел что-то злобное, повернулся ко мне и сказал.

— Хорошо. Мы согласны. Пускай нашу судьбу решит мой король. Но. — Он уставился мне в глаза. — Но, инфант, дай мне слово.

— Какое, Эверт Горн, тебе нужно слово?

— Поклянись, что не прикажешь перебить моих людей.

Я усмехнулся.

— А что, если они восстанут?

— Это другое дело. Я вижу исход твоих переговоров с Карлом, как например… — Он скрипнул зубами. — Война. И тогда мы в твоем тылу будем… Заложниками.

— Верно мыслишь, полковник. Верно.

Он мотнул головой.

— Если мы не поднимем на твоих людей оружия… Пообещай, что и твои люди не сделают этого. Когда все это кончится. Когда будет заключен мир… Мы уйдем.

— Хорошо, те кто захочет. Уйдут. Но пока вы будете наемниками. Как и немцы, французы и прочие европейцы.

— Хорошо. — Процедил он. — Обещай нам, инфант.

— Клянусь. Если вы не нарушите своего слова и не восстанете, то обещаю, вы будете служить и не знать моего гнева. Мои люди не поднимут на вас оружие. — Повернулся к французам. — Вы свидетели. И телохранители мои и писарь, свидетели. Можем даже подписать договор на бумаге.

— Было бы… — Кашлянул Горн. — Было бы хорошо. Мой король будет в ярости. Но… Но он должен понять то, что я хочу спасти от смерти его людей. А служба. — Он хмыкнул. — Мы будем ее нести, инфант.

Ситуация вроде бы разрешилась весьма хорошо. Мы поговорили еще, обсудили некоторые моменты нашего дальнейшего взаимодействия, и полковники наемников ушли. Все кроме голландца и Франсуа.

Когда нас осталось только трое, не считая все тех же скучающих телохранителей и вздыхающего, скрипящего пером Петьки, сына Савелия, писаря из Воронежа, я продолжил обсуждение академии. После примерно часа тяжелых споров и пересудов, Богдан, отлучавшийся наружу, вернулся и доложил, что там собралось несколько вестовых.

Работа ждала меня. Части собирались отправляться. Хотелось бы, чтобы они вышли поутру, но такой роскоши, конечно же не случилось. Нужно было разделить обозы, выделить каждому направлению свой отдельный. А еще добыть фураж, порох, свинец и много чего еще. Это могло занять даже не один день, а не то чтобы ночь.

Но я надеялся что скоро, уже скоро от Смоленска на север и юг двинутся наши силы. Часть пойдет в Москву, заниматься укреплением и организацией резервного воинства. Только для этого нужно было работать, работать и еще раз работать.

Вестовые передали вполне обыденную информацию. Ничего необычного — доклады от готовящихся к маршу частей, запросы фуража, снабжения и более точных указаний. Формат — какой план, какая цель, как по велению государя ее лучше достичь.

Не нравилось мне, что индивидуального мышления полковники пока не проявляли. Но, списывал на то, что пока мы все здесь под Смоленском, есть желание выслужиться и прильнуть к царской мудрости.

В будущем, надежда все же имелась, такое закончится и в походе, вдали от меня они сами станут принимать решения.

К обеду примчался еще один вестовой. И его краткий доклад был по-настоящему уникален — младший Сапега явился с малым отрядом телохранителей и ожидает.

— Сколько их? — Малый отряд вызывал у меня вопросы. Я понимал, что без денщиков, слуг и всякой подобной помощи, ясновельможные паны очень плохо себя чувствуют, но у нас и так было пятнадцать человек вестовых и при них пятеро слуг. А если Ян притащил с собой еще столько же, это уже полсотни считай ляхов в войске, и обеспечить им защиту и отсутствие проблем со стороны весьма нелояльного русского воинства задача не простая.

— Пятеро. — Отчеканил вестовой. — Ясновельможный просит принять.

Само собой. Раз пришел, то хочет говорить.

— Приглашай.

Через пару минут все они вошли.

Сразу было видно что двое больше слуги, денщики, хотя, видимо из обедневшей шляхты. Одеты беднее, но при саблях. Еще пара, что стояли прямо за самим Сапегой, выглядели крепкими бойцами, молодыми и готовыми прикрыть более важного и ценного человека. Как никак племянник гетмана всего Великого Княжества Литовского и наместника.