Читать книгу 📗 "Патриот. Смута. Том 10 (СИ) - Колдаев Евгений Андреевич"
Вот и утекли казачки.
Заруцкий поднялся от реки. Люди уже собрались, сгрудились близ попа, что молитву вот-вот затевать начнет. Много их было. Больше тысячи. А дальше — дальше считать-то тяжело. Кто пришел, кто ушел. Братов триста с гаком, а остальные, люди вольные. Но постепенно все большей силой воинство обрастало его казацкое.
Земля мать давала силушку.
Отец Николай поднял крест, что на телеге за войском христолюбивым всегда возил. Вроде как гвозди, которыми он его сколотил, он в самом Афоне нашел. Заруцкий в этом, конечно, сомневался. Не был он глуп и понимал многое в этой жизни. Но казаки верили, а раз вера их крепка была и отец служил толково — то и черт бы с ним. Афон или Иерусалим, кузнец деревенский или божий промысел — все едино, коли на дело идет.
Батюшка начал что-то читать, взобравшись на воз и удерживая крест одной рукой. Второй размахивал активно, жестикулировал, указывал казакам на что-то. Крестным знамением себя осенял. Атаман слушал вполуха, думал. Лишь изредка повторял он вместе со всеми другими казаками слова:
— Господи, помилуй!.. Господи, спаси нас!
А думалось о том, кто за девкой шляхтянкой стоит. Кто ее надоумил письма казакам писать в сам Смоленск. Гонца-то они допросили, только слова его какие-то странные были.
Чудные слова, в которые поверить трудно.
Что вроде как со всего юга Руси войско собрано и идет к Москве. Ведет людей православных, не татар, не басурман, господарь, воевода молодой и лихой — Игорь Васильевич, который самому Ивану Великому не сын, а то ли брат, то ли племянник.
Кто таков? Откуда?
То гонец не знал, плечами пожимал. С Воронежа вроде войско вышло. Только вот откуда там оно появилось? Не из земли же раз и родилось. Казаки Донские могли, конечно, там собраться. Но не знал он такого атамана Игоря Васильевича. Но, может, молодой какой-то, новый. Кто знает.
Гонец еще много интересного говорил.
Что с Игорем этим и бояре, и конница латная. И сам он в бою сотни человек стоит. На саблях бьется, как черт. Один Елец взял. Вот такое чудо. А еще Ляпунов с ним, старый пройдоха — это уже Заруцкий от себя добавил. И… Что самое забавное, этого царика Дмитрия он в цепях ведет к Москве и обещает Шуйского тоже в цепи посадить. А царя выбрать всем Собором, всей землей.
И про Собор Земский каждый человек в войске этого Игоря знает, и сам он им в этом клятву давал, а они ему.
Услышал все это казак и призадумался.
Ну и Иван Мартынович как-то так смекнул, а сейчас в мысли этой только укрепился, что повидать этого Игоря надо. Почему? Так у них же вражды нет. Человек он с юга, значит, с Дона. Свой, значит. А казак с казаком всегда найдет общее слово и дело.
Помолились они, собрались, построились в походные колонны и двинулись дальше. К Москве, а куда еще-то? Там, как подступать будут, уже понятнее будет. Расспросят, вызнают. Слухами то оно, как известно, земля полнится.
Раздражало только и покоя не давало, злило ужасно Заруцкого то, что помимо него, примерно в те же дни из-под Смоленска панов много на восток пошло. Иной дорогой. И вот их, скорей всего, тот Игорь в гости-то не звал.
А кто тогда? И куда этот весь свет панский двинулся? Узнать бы.
Отстоял я со второй частью воинства своего заутреню.
Все было примерно так же, на столько же сильно, одухотворенно и проникновенно. Основным отличием явилось отсутствие заговорщиков. В этот раз, что меня чертовски радовало, по мою душу никто не явился. Убивать передумали.
Люди медленно, ошарашенно расходились. Их ждал непростой день, поскольку ждали мы гостей из основного моего воинства и для приема их нужно было найти помещения. Взяв прислугу, обходили они в кремле заброшенные, законсервированные усадьбы и поместья, проводили разведку — сколько куда людей разместить можно.
Ну а я ждал всю свою боярскую мощь, всех управленцев своих очень сильно. Нужно было разбираться с приказами, с казной, провести совет военный и еще очень и очень много всего сделать. Дождаться основных сил. Пехота сегодня точно никак добраться не успеет. Но хотя бы за неделю, дней за десять всех собрать под Филями. Опять же Нижегородцы должны подойти. И когда все войско Русское будет здесь, двигаться на Смоленск, бить Жигмонта, а по дороге, что меня пока что волновало — Жолкевского.
Да, мы положительно отличались от того, что привел Дмитрий Шуйский под Клушино. Да, как полководец я был несколько лучше, чем все тот же Дмитрий. И да — мотивация моих людей биться казалась мне ощутимо более высокой.
Но противник силен. Это латная конница, крылатые гусары. И с ними мне надо что-то делать. План был. Но, сработает или нет — на поле нужно смотреть.
А пока — политика, приказы и прочая рутина и бумажная работа.
На выходе из собора меня поджидал вестовой от Чершенского, запыленный и всклокоченный. Лицо его было напряженным. Что-то стряслось. Опять.
Глава 24
Вестовой слетел с коня, быстрым шагом поднялся по паперти, поклонился.
— Господарь, я от самого Чершенского. Семь семей взяли, а еще две…– Он кашлянул. — Точнее одна и человек один, они… Они в Московской компании у англичан сидят.
— Англичан?
— Истинно так, господарь.
Я и забыл что в это время, а точнее еще со времен Ивана Грозного, в Москве функционировало торговое представительство этой далекой островной державы, выполнявшее за одно еще и функции посольства. По договору они должны были возить свои высококачественные товары, а вывозить сырье. Эх… Сколько лет прошло и в моем двадцатом веке считай особо ничего не изменилось. Ввозим теологический продукт, продаем добытое в недрах матушки России.
Естественно какое-то влияние в Москве английские послы имели. И на торговцев, и на бояр и даже на самого царя. Все же представители иной державы, владеющие и бизнесом, и некоей политической силой. А еще, как это часто бывает, гости из дальних земель вызывали трепетный интерес у некоторых слоев населения.
И вот сейчас это влияние проявлялось. Заговорщики засели в посольстве.
Конечно — до политического скандала мне дела особо нет. Смута. Пока информация дойдет до Лондона пока что-то там начнет происходить… Но, если так подумать — ссориться с дальней страной смысла нет никакого. В это время Англия далеко не царица морей и не сверхдержава. Пожалуй, она в какой-то мере даже похожа на Россию. Для центральной Европы — некий отщепенец. Мы на востоке, со своими бескрайними просторами и степями полными диких татар, а они на острове.
— Подворье их где? — Спросил я, выходя из раздумий. — Где все это происходит? И что вы предприняли то?
— Так это… Чершенский к зданию подступился, а они оттуда кричат, чтобы мы вон шли. Людей выдавать не хотят, грозятся стрелять. Так-то мы их взять то…
— Погоди!
Взять штурмом это мы еще успеем. Нужно говорить.
Если память мне не изменяет, у британцев всегда были не очень теплые отношения с папой. А ловим мы иезуитов. А значит — возможно некоторое недопонимание, переговоры и компромиссное решение. И если повезет, то наши взаимоотношения с Британцами в истории могут пойти по иному руслу. Хотя, англосаксам доверять опасно.
— Значит так, боец. — Я улыбнулся вестовому. — Куда ехать, объясняй.
Он коротко выдал информацию, замер в ожидании дальнейших приказов, и они конечно же последовали. Было недалеко. В Китай-городе. Надо действовать.
— Езжай к Спасской башне, там десятником Афанасий Крюков. — Начал выдавать распоряжение. — Человек он толковый. Бери его, берите пару пушек вместе с ним, которые легко перевезти можно на подвесах к коням. На ремнях, как под Воронежем делали. Легких каких-то орудий. Ядер к ним десятка два всего, ну и пороху. И людей сотни три собирай. Именем моим. Первых попавшихся сотников из наших. — Махнул рукой. — Вот они тут все и есть.
