Читать книгу 📗 Бросок тигра (СИ) - Оченков Иван Валерьевич » Страница 53

— Вы считаете, что я вас предал? — с несвойственной ему прямотой поинтересовался министр, как только мы оказались наедине.

— А как это еще назвать?

— Но что делать, если я считаю, что бесцеремонное вмешательство вашего высочества в большую политику несет гибель России?

— Бедная Россия, — вздохнул я. — Раньше ее печенеги терзали с татарами, потом поляки со шведами, затем французы с англичанами. Теперь вот я гибель несу…

— Ваше высо… Константин Николаевич, — буквально взмолился Горчаков, постаравшись придать своему голосу искренность. — Но я ведь совсем не об этом! Заслуг ваших никто не отрицает, но вы ведь ведете себя так, будто война все еще идет. Как если бы вокруг нас были одни враги…

— А разве это не так?

— Может и так, только это прямое следствие ваших непродуманных действий! С европейцами можно и нужно договариваться…

— Чтобы потом сказать — нас обманули?

— Да отчего же так! — возмутился Александр Михайлович и набрал в грудь воздух, чтобы разразиться очередным пламенным спичем, но…

— Не трудись, князь, — остановил я его. — Не договоримся мы…

Сбитый как птица на взлете министр замолчал, глядя на меня из-за стекол пенсне подслеповатыми глазами, как будто хотел спросить — «а что же мне теперь делать?» — но не стал, а просто поднялся со своего места и пошел к выходу, лишь у двери обернувшись.

— Я не уйду! — заявил он мне.

— Значит унесут, — пожал я плечами.

На следующий день в воскресенье случилась еще одна незапланированная мною встреча, правда на сей раз гораздо более приятная. Было утро, когда на улицах столицы уже кипела жизнь, но представители высшего света еще продолжали нежиться в кроватях, а некоторые и вовсе только недавно возвратились домой. Я, впрочем, встал как обычно рано и, наскоро позавтракав кофе со свежими булочками, разбирал скопившиеся за неделю документы. Надо сказать, чертовски не хватало секретаря, но Мансуров остался в Дальнем, а искать замену, честно говоря, не хотелось.

— Ваше высочество, — заглянул в кабинет камердинер с крайне загадочным выражением на лице.

— Чего еще? — не слишком-то приветливо отозвался я, отправляя в корзину опус очередного прожектера, решившего разбогатеть на поднятии со дна реки топляка и предлагавшего завезти для этой цели к ним в провинцию аляскинских индейцев.

— К вам посетитель.

— Что еще за…

— Дядя, это я, — появился из-за спины слуги цесаревич.

— Никса? — удивленно посмотрел я на племянника.

— Да. Вы верно, заняты, но нам непременно нужно переговорить.

— Ну что же, проходи.

— Благодарю, — вежливо отозвался Коля.

— Будешь что-нибудь? Чай, кофе… булочки вот удались сегодня.

— Спасибо, я завтракал.

— В таком случае я готов тебя выслушать… кстати, где твои спутники? — поинтересовался я, сообразив, что не вижу ни воспитателя, ни гувернеров, ни вообще слуг, в обязанности которых входило сопровождать цесаревича во время прогулок.

— Я, некоторым образом, пришел сам.

— Сбежал?

— Можно сказать и так.

— Что ж, надеюсь, причина у тебя веская.

— Очень. Простите, у вас наверняка полно своих забот, но… я очень хочу отправиться на Дальний Восток. С вами!

— Хм… и откуда, позволь спросить, такое горячее желание?

— Видите ли, дядя Костя, — выдохнул Николай. — Я всегда делаю то, что велят мне взрослые. Усердно учусь, молюсь, присутствую на важных мероприятиях, стараюсь быть вежливым и приветливым… да, я прекрасно осознаю, что таков мой долг перед Богом и Отечеством, а также всеми поколениями наших великих предков, но….

— Никто до сих пор не спросил, чего же хочешь ты сам? — сочувственно улыбнулся я.

— Да, дядя Костя. Никто кроме вас. Иногда мне кажется, что вы один в нашей семье живете полноценной жизнью. Делаете, что хотите, говорите, что думаете, даже женились по своей воле…

— О-ла-ла, — едва не перешел я от неожиданности на французский. — Неужели какая-то юная фрейлина умыкнула твое сердце?

— Ну что вы, мне ведь всего четырнадцать.

— Тебе уже четырнадцать! Впрочем, нет так нет. Продолжай.

— Это, собственно, все. Я просто хочу почувствовать хоть немного свободы. Посмотреть мир, участвовать в настоящем приключении или даже побывать в бою, как ваш сын!

— Так, а вот с этого момента немного подробнее. С чего ты взял, что в его жизни все это есть?

— Ну как же. Он мне писал!

— Да ладно!

— Конечно. Мы ведь с ним очень дружны. Поэтому он всегда и все мне пишет. Как скитался по джунглям в Южной Америке и помог бежать из рабства чернокожей девице. Как сражался с немирными индейцами во время осады Ново-Архангельска, а потом, когда война благополучно завершилась, охотился с ними на медведя.

— Твою ж маман! — не смог удержаться я от проявления чувств. — Что, прямо вот такими словами?

— Да.

— И мне никто не доложил…

— Он пишет молоком между строк, а я, чтобы прочитать, нагреваю на огне свечи.

— Да что б меня, — схватился я за голову, пытаясь удержаться от смеха. — Надо ж было рассказать ему об этом способе…

— Вы поможете мне? — с надеждой посмотрел на меня племянник.

— Хорошо, — не смог отказать я цесаревичу. — Ничего не обещаю, но обязательно переговорю с твоими родителями. Больше того, у нас уже был разговор на эту тему…

— И что они сказали? — загорелся мальчишка.

— Ничего утешительного, — немного спустил я его с небес на землю. — Но дело еще не решено. В конце концов, вода камень точит, а они не смогут держать тебя при себе постоянно.

— Я так благодарен вам…

— Не торопись. Будет еще время поблагодарить. Тем более, что мы сделаем это прямо сейчас… Не сойдешь с курса?

— Ни за что!

На наше счастье, отсутствия наследника престола никто не заметил и тревоги не поднял. Так что мы спокойно вошли в Зимний дворец, после чего Никса вернулся в свои покои, а я направился прямиком к брату.

— Костя? — немного удивился тот. — Не ожидал, что ты придешь так рано…

— Мне еще погулять?

— Ну что ты. Знаешь, оно скорее и к лучшему. Нам нужно поговорить.

— Ты даже не представляешь как…. впрочем, начинай.

— Я в последнее время много думал о том, что произошло между тобой и Горчаковым. Старался посмотреть на это дело с разных сторон, взвешивал и так, и эдак…

— Не слишком обнадеживающее начало…

— Не перебивай меня, пожалуйста! Я хочу, чтобы ты понял, мне очень непросто далось это решение. Что на моих плечах лежит ответственность за страну и будущее династии…

Надо сказать, что в этот момент у меня внутри все похолодело. Сашка, при всей моей любви к нему, никогда не был решительным человеком. Слишком уж привык к компромиссам, разного рода полумерам и тому подобным вещам. И теперь, кажется, собирается меня слить, просто не знает, как об этом сказать…

— У вас с Александром Михайловичем не просто недопонимание. Вы выразители двух разных доктрин. Одна осторожная, требующая терпения и маленьких шажков, а другая смелая и твердая. Можно даже сказать, бескомпромиссная… Поэтому, когда князь Горчаков подал мне прошение об отставке… я его принял!

— Что ты сказал?

— Ты что меня совсем не слышал⁈ Я отправил Горчакова в отставку!

— Не ожидал…

— Ты всерьез думал, что я выберу его? — кажется, искренне удивился император. — Костя, ты — мой брат! Главная опора моего царствования… а еще ты чертовски везучий сукин сын! И просто не можешь проиграть!

— Спасибо, Саша.

— Не за что, — усмехнулся в густые бакенбарды император. — Но теперь нам нужен новый министр иностранных дел. Скажи, ты серьезно предлагал на этот пост Муравьева?

— Да. Полагаю, он именно тот, кто нам нужен. Человек достаточно решительный и готовый драться за интересы России. Но при этом знающий, компетентный и способный к нестандартным решениям.

— Ну не знаю. Я думал, он нужен тебе на Дальнем Востоке…

— Скажу честно, заменить его будет непросто. Но…