Читать книгу 📗 Бросок тигра (СИ) - Оченков Иван Валерьевич » Страница 60

Оказавшись на другой стороне, батальоны тут же развернулись в колонны и двинулись к уже горящей деревне Ша-то-цзы.

— Какое любопытное название, — хмыкнул командовавший Софийцами полковник Плаксин. — Прямо-таки, как у французов Шато-Цзы. Любопытно, делают ли здесь вино?

— Черт его знает, — пожал плечами командир морпехов капитан первого ранга Одинцов. До сих пор мне встречался только ханьшин, это их водка, причем преотвратнейшего качества. Даже не представляю, из какого дерьма они ее гонят!

— Коли так, совсем неудивительно, что китайцы предпочитают запрещенное РКН вещество…

— Господин полковник, упаси вас Бог сказать что-то подобное при его высочестве!

— Так слухи не врут?

— Если вы про то, что пристрастившиеся к курению этой дряни офицеры мгновенно погубили свою карьеру, то скорее преуменьшают. Тот самый случай, когда Константин Николаевич оправдывают свою репутацию. Любое применение кроме лечебного вызывает в нем ярость. Он даже курильни для китайцев распорядился закрыть!

— Сурово.

— Ваше высокоблагородие! — прервал их беседу запыхавшийся ординарец. — Заняли наши редут. Нету там китайцев…

— Зато есть маньчжуры, — нахмурился моряк, показывая на пыль, поднятую Цинской конницей.

Слишком поздно обнаружившие переправу русских войск маньчжуры решили во что бы то ни стало исправить эту ошибку и, развернув широкой дугой не менее чем десять тысяч всадников, понеслись в бой.

Плаксин немедленно распорядился перестроить полк. Ощетинившиеся штыками каре Софийцев и морских пехотинцев встретили врага дружными залпами, и атака тут же захлебнулась, а когда к стрельбе пехоты присоединились картечницы и пушки, цинские воины начали разворачивать коней и поспешили убраться прочь, оставив на поле боя десятки убитых.

Пока колонна Плаксина действовала на северном берегу реки, совершенно подавившие вражеский огонь канонерки занялись мешавшим им заграждением. Первую линию, состоявшую из связанных между собой цепью кольев, они преодолели, расшатывая ее своими корпусами. А вот со второй пришлось повозиться.

Судя по всему, у здешнего губернатора не было возможности заказать цельнометаллические колья, поэтому его подчиненные обошлись обычными, но с коваными наконечниками. К тому же торчали они из затопленных и забитых камнями срубов, сдвинуть которые речным пароходом было явно не под силу.

Убедившись в этом, русские моряки решили сменить тактику и вызвали саперов. Те, после осмотра китайских заграждений, недолго думая подвели под них мины, после чего замкнули контакт… Громыхнуло так, что даже не успевшие еще вступить в бой китайские солдаты на южном берегу неожиданно почувствовали в себе склонность к мирной жизни. А когда русские канонерки прошли сквозь образовавшийся проход и встали возле моста, количество пацифистов в их рядах увеличилось, по меньшей мере, вдвое.

Поняв, что отступать больше некуда, лично командовавший ими генерал Чанг попытался организовать сопротивление, но не преуспел. Деморализованные солдаты не желали погибать за Маньчжурскую династию и в большинстве своем поспешили сложить оружие. Остальные попробовали сбежать, но были перехвачены казачьими разъездами.

Потеря доброй половины армии и всей артиллерии вынудила цзяньюаня Цзо Цзунтана отступить на Запад, после чего мы практически без боя заняли столицу Маньчжурии.

Мукден, он же Шэньцзин, что в переводе означает «Священная столица», на первый взгляд показался нам вымершим. Совершенно пустые улицы, закрытые окна и брошенная во время бегства амуниция цинских солдат придавали ему постапокалиптический вид. И лишь гремящие кое-где выстрелы показывали, что в городе еще остались живые люди…

— Что это? — спросил я у прибывшего с докладом Одинцова. — Неужто пытаются сопротивляться?

— Мародеры, выше высочество! Стоило маньчжурам отступить, как местные бандиты принялись грабить население.

— Они что, бессмертные, б…блин! — вырвалось у меня.

— Очевидно, рассчитывали удрать, — пожал плечами капитан первого ранга. — Не ожидали, что мы быстро займем ворота и перекроем выходы.

— Кто такие?

— Трудно сказать. Часть из местного отребья, плюс дезертиры, их легко узнать по уцелевшей форме, возможно еще кто-то. Мы с ними особо не церемонимся. Кто с оружием или чужим добром — к стенке!

— А остальных?

— Таких пока не было.

— Что с местными?

— Пока неясно. Какое-то количество, вероятно, сбежало. Остальные попрятались. Наведем порядок, покажутся. Плаксин уже распорядился пустить по улицам патрули.

— Что ж, продолжайте в том же духе. Все оружие, даже самое убогое, собрать, грабежи и всякое насилие над мирными жителями пресекать со всей строгостью!

— Слушаюсь.

К вечеру город немного ожил. Патрулировавшие улицы морские пехотинцы разом отбили у местных маргиналов охоту беспредельничать. Солдат развели на постой, стараясь выбирать брошенные дома, в результате чего выяснилось, что таковых не так уж много. Убедившиеся, что их не собираются убивать или грабить, обыватели повылезали из подвалов и теперь не знали, как угодить своим победителям. По всему городу плыли умопомрачительные ароматы готовящейся снеди. Хозяева отведенных для размещения военных домов готовили им угощение.

Слышались протяжное пение, переливы гармошек и треньканье балалаек. Не обошлось и без спиртного, но даже подвыпившие солдаты и матросы вели себя относительно прилично. Случаев насилия над женщинами… скажем так, не зафиксировано. В сущности, ни я, ни мои офицеры нисколько не обманывались на этот счет. Если бы маньчжуры с китайцами оказали серьезное сопротивление, заставив наши войска понести серьезные потери, мы вряд ли сумели удержать своих подчиненных от мести. Да и не стали бы этого делать. Но поскольку сам город сдался без боя, а его защитники бежали, солдаты с матросами были настроены благодушно.

На следующий день я вспомнил о томившихся на «Царевне» великих князьях и разрешил им посетить только новый российский город. И тут выяснилось одно пикантное обстоятельство. Оказалось, пока войска переправлялись на Северную сторону, Николка уговорил своего тезку переодеться в матросскую форму и присоединиться к десантникам.

Парусиновые голландки и штаны у них были. Карабины с револьверами висели в пирамидах на случай абордажного боя. Оставалось лишь усыпить бдительность воспитателей, что, принимая во внимание идущий рядом бой, оказалось нетрудно.

Офицеры и унтера сводного батальона тоже не сразу обратили внимание на незнакомых молодых матросов, решив, что они из других частей. В общем, два юных авантюриста сумели не только присоединиться к десанту, но и принять участие в отражении маньчжурской атаки. Во всяком случае, Николка потом рассказывал, что застрелил по меньшей мере трех цинских кавалеристов, причем по прошествии времени число павших в неравном бою супостатов только росло. Никса, в отличие от него, подвигами не хвастался, хотя стрелял даже лучше двоюродного брата.

Тем временем на «Царице» обнаружили пропажу. Никак не ждавший такого удара судьбы граф Строганов впал в панику и, говорят, даже написал завещание, приготовившись в случае непоправимого свести счеты с жизнью. Зато Зеленой, хорошо знавший повадки своего подопечного, быстро сопоставил пропажу оружия и матросской формы из гардероба, после чего помчался в отряд Одинцова, где и обнаружил беглецов.

— Что за мать вашу через бушприт и три раза с поворотом в печень?!! — удивленно заинтересовался я подробностями организации службы на канонерской лодке «Царевна». — Вы там что, совсем охренели?!!

Виновники «торжества» и их воспитатели не нашлись, что ответить, а потому помалкивали. Мальчишки — потупив взор, а господа офицеры преданно ели мое высочество глазами.

— Готов нести всю полноту ответственности, — потерянно выдавил из себя граф.

— Легко хотите отделаться, сиятельное в жопу высокопревосходительство! Вы хоть понимаете, чем все могло закончиться?

— Но ведь обошлось? — робко заметил младший раздолбай, выступивший, вне всякого сомнения, инициатором столь злостного нарушения распорядка.