Читать книгу 📗 "Хозяин вернулся 2 (СИ) - Максимушкин Андрей Владимирович"

— Я проезжал. Над Босфором высоченные мосты. Под ними атомные авианосцы проходят спокойно. Специально взял такси чтоб скататься в русскую Азию. Знаешь, — Витя состроил загадочное выражение лица. — Никакой разницы. Те же самые поселки, хутора, виноградники и перелески. Асфальт на солнце парит. Все говорят на русском. Все указатели русские. Даже топонимика чисто русская. От османов остались три мавзолея и руины на берегу.

Представляешь себе, машина летит по мосту, над тобой белые дуги опор, ванты натянуты, а внизу идет здоровенный танкер. Груженный, тяжелый, если его развернет, Босфор перекроет. Пыхтит, прет против течения на север.

Постепенно Витя разговорился. Пиво помогло, а может искренний интерес в глазах друга. Черт его знает. В своем турне Витя Рэд куда больше летал, чем ходил пешком, больше видел аэропорты, чем города. После черноморского побережья, даже не успев загореть, рванул в Туркестан. Когда-то он проговорился, что его далекая родня жила в Верном. Конечно никого не нашел, скорее, и не искал. Зато посмотрел город, о котором слышал в детстве.

— Ты говоришь Казахстан, Алма-Ата? Нет там такого. И не было никогда. Город русских переселенцев, колонизаторов. Очень зеленый. Одни сады. Яблоки, груши, слива, персики через заборы свисают. Можешь сорвать, никто ругать не будет. В скверах, аллеях алыча на землю сыплется. Улицы тенистые. Везде арыки, фонтанчики. А какие там девушки! — Витя закатил глаза. — Красивые, стройные, бойкие. Это же казачий край. Вот там настоящая красота по улицам ходит.

— А казахи?

— Может и есть. Не знаю. Я их от киргизов и уйгуров не отличаю. И у тех, и у других лица плоские, круглые. В городе не живут. Рассказывают, местным степнякам под крышей нельзя, только в юртах. Им среди стен тесно, хиреют быстро. Землю возделывать, за садами ухаживать тоже не хотят. Не их это природа.

— А русские?

— Мы везде можем жить. Вон, настоящая Россия даже в Африку залезла. Кстати, держи, — приятель вытащил из кармана коробочку. — Это тебе сувенир.

Раскрыв подарок Сергей увидел перед собой большую друзу розового хрусталя.

— Добывают в Катанге. Копи еще при бельгийцах открыли, но до сих пор такие вот вещи находят.

— Спасибо. Маме передарю.

— Это правильно. Мам нельзя забывать. Ну, давай за счастливое возвращение, — кружка в руке Вити вознеслась над столом. — Знаешь, как я рад был домой вернуться! Там в России все большое, красивое, все такое сильное. Да только у нас в анклаве все родное. Проще, дым пониже, да свое.

— С возвращением. Ты я вижу совсем монархистом стал. Скоро на французские булки перейдешь.

— Точно! В Москве ел. Прямо на Красной площади ел свежайшую хрустящую французскую булку.

— Ну, ты даешь! — от такого Сережа даже не нашел что ответить.

— Вот еще, — пиво явно привело друга в благодушное настроение. Впрочем, он всегда таким был. — Это передашь маме.

В ладонь лег простой бронзовый крестик.

— Из самого Константинополя. Освящен в Софийском соборе.

— Спасибо. Ты и в соборе был?

— Конечно. Там же сам князь Владимир крестился. Второй православный храм мира.

— А первый?

— Гроб Господень в Иерусалиме. Это тоже Россия.

Сергей смотрел на крестик. Маленький кусок металла. Теплый. Да, явствено чувствовалось тепло.

— Спасибо тебе, конечно. Только мама неверующая.

— Все равно подари. Лишним не будет.

— Слушай, — только сейчас до Иванина дошло. — Ты же тоже был атеистом. А сейчас?

— Сейчас не знаю. Знаешь, не так все просто. Истина где-то рядом.

Как всегда, не вовремя завибрировал телефон. Сергей хотел было сбросить вызов, но успел прочитать имя абонента.

— Алло. Мама?

— Сережа, ты на работе?

— Нет. Отпросился. С товарищем встретился.

— Тебя точно отпустили? — в голосе звучали тревожные нотки. — С тобой все хорошо?

— Мама! — с нажимом. — Все хорошо. Взял отгул, чтоб встретиться с другом. Все у меня хорошо.

— Ты же знаешь, я переживаю. Ты сахар давно проверял?

— Мам, что-то случилось?

— Я думала, у тебя что случилось, раз работу прогуливаешь.

Вот так оно всегда, настроение испорчено. Даже вкус пива изменился. Впрочем, Сергей быстро восстановил душевное равновесие. Ничего с этим не поделать, мама такая, на нее ругаться нельзя, а значит и переживать нечего. Ничего же не случилось.

После второй кружки друзей потянуло размяться. Через сквер вдоль Нижнего пруда, затем вышли к Преголе. Там на набережной к ним присоединился один общий знакомый. Нет, пиво больше не пили. Только самую малость. Взяли по бутылочке промочить пересохшее после долгой ходьбы горло.

— Слушай, а как там к своему царю относятся? — наконец-то прозвучал самый главный вопрос. — Что люди о нем говорят?

— Знаешь, я и не спрашивал, — Витя запустил руку в шевелюру. — На улицах не ругают. Таксисты больше о местных головах говорили, чиновников ругали или хвалили. А к разговорам так-то не прислушивался.

Уже вечером, когда друзья расходились по домам, Витя вспомнил.

— Ты с нейросетями работал?

— Нет. А что?

— В настоящей России специалисты по искусственному интеллекту в цене. Ты узел «Наемники» посматриваешь? — как-то так незаметно Витя перешел на лексику большой России. Да, сразу не заметно, но речь стала другая, постоянно вставлял новые слова, заменял привычные русскими синонимами. — Они собирают всех, кто хоть что-то в этом понимает. Мой один хороший знакомый говорил, звонили и предлагали оклад тысячу в месяц и помощь в переезде, депозит в хорошей клинике, жилье за счет предприятия.

— Ты же знаешь, я сисадмин.

— Простых айтишников тоже приглашают. Ты посмотри, подумай. Вдруг, что взлетит.

— С нашими можно взлететь только на воздух, — прозвучала горькая шутка. — Помнишь, как «Росатом» станцию строил?

— Тому проекту сто лет в обед. Все уже и забыли.

— Те, кого кинули с деньгами, не забыли.

— Хорошо вспомнил. Специалисты по системам безопасности, вычислительным сетям у них тоже в цене. Даже по телевизору рекламу видел.

— Не заманивай. Лучше скажи, ты когда на работу выходишь?

— Завтра. Все погулял, пора к делам возвращаться.

— Я тоже завтра.

Последние слова Вити засели в подкорке. Уже дома после ужина, Сережа полез в Интерсет в соседней стране смотреть работные узлы. Не сразу, но разобрался, где нормальные актуальные предложения, а где крестьяне набирают сезонных рабочих.

Названия компаний ни о чем не говорили. Сергей даже представления не имел, серьезные это люди, или веселые ребята с амбициями, обещаниями золотых гор и неизбежным жестким кидаловом вместо расчета. Однако, масштаб предложений впечатлял. Требовались разработчики, кодеры, специалисты по базам данных, встречались такие оригинальные профессии как «прикащик по обслуживанию», «испытатель-программист», «интуитивный аналитик по поиску».

Сергей откатил кресло от стола и машинально схватил пирожок, откусил половину. Мама опять принесла с кухни, чтоб сын опять не забыл. Вкусно.

Кстати, подарок маме понравился. Даже удивительно. Не ожидал такого.

— Точно из Святой Софии? — недоверчиво переспросила мама.

— Точно. Витя летал в Константинополь.

— Хороший у тебя друг. Зови чаще в гости.

Последнее прозвучало непривычно. У Сергея приятели собирались крайне редко. Он сам не любил, когда кто-то нарушает порядок и внутреннюю гармонию. Да и мама смотрела косо.

В голове сумбур. Странная дурная идея захватила человека. Оно само собой так вышло.

Хвататься за верхние объявления Сергей и не собирался, знал, что на такие фантастические оклады требования будь здоров. Отбор только по блату, разумеется. Или пригласят если разместишь резюме на первой странице «яблочных» и «мелко-мягких». Смотрел адекватную середку.

Вот еще одна компания приглашает «специалистов по американским языкам программирования». Какая-то «Лаборатория автоматического управления». Сидят в Омске. Прочитав адрес Сергей жизнерадостно хрюкнул. Самый знаменитый и самый раздолбайский облцентр той России. Что там может быть хорошего при царях?