Читать книгу 📗 Мятежник. Дилогия (СИ) - Борчанинов Геннадий

– Мистер О’Хара, сэр! – он тронул меня за рукав. – Из штаба! Мистер Кларк вызывает!

– Как ты можешь заметить, я тут немного занят, – проворчал я.

– Он сказал, что вы так скажете, сэр! Но это срочно, – настаивал паренёк.

Мотаться по всему Дублину по первому зову старших товарищей мне уже надоело, как и делать то же самое вопреки их приказам. Ладно, Кларк попусту дёргать не станет.

– Ладно. Передай, что я скоро буду, – неохотно ответил я.

Мальчишка умчался, а я снова подумал, что всё это можно было передать парой смс‑сообщений. Или одной радиопередачей. Я ещё пару минут понаблюдал за крейсером, убедившись, что он встал на якорь и никуда не собирается уходить, шлюпки на воду не спускает и стрелять пока не торопится. Просто висит в поле зрения, железной громадой подавляя нашу волю к сопротивлению, как молчаливое напоминание о том, что может произойти, если переговоры зайдут в тупик.

Пушки сняли с лафетов, погрузили на телеги, повезли вглубь портовых кварталов, чтобы установить чуть дальше. Присланные О’Рахилли грузовики и телеги тянулись теперь длинной колонной, огибая баррикады и завалы на улицах. Я запрыгнул на подножку одного из грузовиков и прокатился немного снаружи. Всё лучше, чем сбивать ноги пешком.

На пристани остались только пара наблюдателей.

К штабу мы добрались через пятнадцать минут, и Том Кларк, по своему обыкновению, теребил незажжёную папиросу в руках, задумчиво глядя в окно. Он покосился на меня, указал взглядом на стул.

– Садись, – сказал он.

– Да вроде как времени нет рассиживаться, – сказал я.

– Сядь, говорю, – проворчал Кларк.

Я переставил стул и сел, Шеймус прилип спиной к дверному косяку, изображая элемент интерьера.

– В чём дело? – спросил я.

– Слыхал про крейсер, да?

– Лично видел, – сказал я, не вполне понимая, к чему он клонит.

– И что думаешь? – спросил он.

– Что мы в дерьме, – коротко ответил я.

– И всё? – поднял он одну бровь.

– А ты правда хочешь знать моё мнение? – скривился я.

Что‑то раньше оно интересовало Военный совет не больше, чем шум листвы на деревьях.

– Иначе не спрашивал бы, – сказал Кларк.

– Это демонстрация возможностей. Чтобы Пирс и остальные стали посговорчивее. А если ещё и Диллон по дороге присядет им на уши, есть все шансы, что Патрик решит сложить оружие, – медленно произнёс я.

– Точно… – вздохнул старик. – Что ты собираешься делать, если Пирс капитулирует?

Я задумался. Быстрый ответ не всегда бывает верным.

– Продолжать то же, что и сейчас, – тихо сказал я. – Под Прокламацией восемь фамилий, в случае капитуляции они станут расстрельным списком.

Да уж, на милосердие британцев я бы не рассчитывал.

– А ты что будешь делать? – спросил я.

Кларк вздохнул и потянулся за спичками.

– Я пятнадцать лет просидел в тюрьме. Возвращаться туда я не собираюсь, – сказал он.

Исчерпывающий ответ. Понятный.

– Коллинз тебя искал с утра, вы с ним разминулись, – сказал Кларк, уходя от неприятной для обоих темы.

– Зачем?

– Не сказал.

– Где его искать? – спросил я.

Коллинз удивительным образом оставался одним из немногих адекватных людей во всём происходящем безумии. Он хотел воевать с англичанами, и воевать как можно эффективнее, а не торговаться с ними за мелкие подачки.

– В работном доме, с четвёртым батальоном. Имон тоже там, – сказал Кларк.

– Понял, схожу туда, – кивнул я. – От переговорщиков не было вестей?

– Пока нет, – Кларк надсадно кашлянул в кулак. – Но и стрельбы пока не слыхать.

– Только крейсер на нервы капает, – проворчал я.

– Да, крейсер… Ладно, иди, Майкл, – сказал старик. – Будь готов.

– Всегда готов, – на автопилоте ответил я.

Штаб я покинул вместе с Шеймусом, который тенью следовал за мной. Он добровольно взвалил на себя обязанности моего телохранителя и адъютанта, без какой‑либо просьбы с моей стороны, по молчаливому соглашению.

В этот раз попутный автомобиль или телегу найти не удалось, но мы и пешком добрались достаточно быстро. Подконтрольная нам территория заметно уменьшилась, сжалась, скукожилась.

Во дворе работного дома громко тарахтел двигатель, и это я услышал ещё до того, как подошёл к воротам. Что‑то лязгало, изнутри доносился разухабистый мат. Часовой на воротах даже не подумал нас останавливать, только кивнул в знак приветствия, и мы кивнули в ответ.

Броневик с завода «Гиннесса» пригнали сюда, и выглядело это поделие как оживший кошмар танкиста. По сути, это был просто грузовик, такой же «Лейланд», как тот, что возил нас в Фенит, только обшитый листами железа. Весьма паршиво обшитый, видно было, что собирали его из того, что нашлось под рукой и по ходу дела концепция несколько раз успела поменяться.

Мы подошли поближе, вклиниваясь в окружающую его толпу солдат. Работа продолжалась и сейчас, судя по всему, оставались финальные штрихи. На боковом листе брони кто‑то вывел белой краской «КУХУЛИН», в честь древнего ирландского героя.

– Грозно выглядит, – похвалил я, дотронувшись ладонью до сварного шва. – Но винтовочная пуля пробьёт.

– Пробовали, через раз пробивает, – сказал один из мужиков, вытирая руки грязной ветошью. – Вишь, толщина какая?

– Главное, что сассенах разбегутся от одного только вида! – заржал кто‑то в толпе.

Да, психологический эффект от этого монстра куда сильнее, чем боевые качества. Вооружён броневик был одним пулемётом, ещё несколько бойниц было по бокам и сзади, чтобы можно было палить из винтовки.

Коллинзу, похоже, доложили о моём прибытии, потому что он быстрым пружинистым шагом вышел и спустился с крыльца, направляясь прямиком ко мне. Обменялись быстрым рукопожатием, Коллинз постучал по броне, люк открылся изнутри.

– Шон, выйди? Хочу показать мистеру О’Харе всё изнутри, – сказал Коллинз.

Вид у него был усталый, но решительный, черты лица заострились. Он был чем‑то очень сильно обеспокоен.

Из броневика выскочил полуголый мужичок с гаечным ключом в руках, посмотрел на меня, уступил место внутри. Коллинз заскочил внутрь через тесный люк, помог мне протиснуться вслед за ним, жестом попросил меня закрыть дверцу. В броневике было темно и тесно, лишь немного света проникало через бойницы и щели в бронелистах. Этого, однако, хватало, чтобы видеть, как морщится Коллинз.

– Они всё прое… Кхм… Предадут, – тихим свистящим шёпотом сказал он. – Переговорщики.

Снаружи толпился народ, но наш разговор оставался конфиденциальным.

– Да, есть такое подозрение, – столь же тихо ответил я. – Нужно что‑то делать.

– Поэтому я тебя и искал. Говорят, там британский крейсер на рейде? – спросил он.

– Да. Пока просто стоит и действует на нервы, – сказал я.

– Вот дьявол… Это всё усложняет, – пробормотал Коллинз.

– Не всё, но многое. Кларк сказал, если переговорщики подпишут капитуляцию, он продолжит сражаться. Я тоже, – сказал я. – А ты, Мик?

– Я буду драться, пока последний британский солдат не уплывёт отсюда к чёртовой матери, – процедил Коллинз.

– Так я и предполагал, – кивнул я. – Скорее всего, Дублин придётся оставить.

– Мы в окружении, как ты себе это представляешь? – удивился Мик.

Я похлопал ладонью по броне.

– Броня крепка и… Броневики наши быстры, – сказал я. – Это отличное средство прорыва.

– Насчёт быстроты ошибаешься. Слишком тяжёлые, кое‑как плетутся, со скоростью пешехода, – сказал Коллинз.

– Надо сделать ещё парочку, – сказал я. – Займёшься?

– Да, – коротко ответил он. – Если придётся уходить, то куда?

Я помедлил немного, рисуя в голове карту острова.

– На запад, по железке к Голуэю, – проговорил я. – Хотя, как получится. Может, и не придётся уходить.

На этот счёт я сильно сомневался, но кое‑какая надежда ещё оставалась.

– И если уйдём, то что делаем? – спросил Коллинз, заранее зная ответ.

Судя по всему, у него и своих соображений хватало, но сейчас он хотел просто узнать моё мнение. Посоветоваться со старшим товарищем, удостовериться в собственных решениях.