Читать книгу 📗 "Логик (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич"

Поначалу как я хотел всё шло, добрался до линии фронта ещё засветло, две дозаправки на нашей стороне и третья уже на оккупированной земле. Летел на Киев, чуть смещаясь к югу. Дальше, работая амулетом-сканера искал склады или что интересное, что можно прибрать. Собственно, склад продовольствия и нашёл, и крупный, у железнодорожной станции. Светать начало, так что сел недалеко, подкатил, сидя на легковом мотоцикле-одиночке, дальше прибрал всё со склада, да и других соседних всё ценное, работал ещё сонником чтобы не мешали, взорвал топливный эшелон, что как раз на станцию входил, и полетел дальше. Пока до Винницы добрался, два дня прошло, по сути, что все запланировал, добыл, в амулетах-хранилищах храню. Даже как-то целый состав с овощами остановил, из Италии они, от картошки до томатов в банках, и прибрал. И запас авиатехники и топлива тоже. Так и появился у села. А там усечённый состав немцев, и никого больше. Как оказалось, это моя вина. С уничтожением штаба охраны тыла и некоторых его подразделений, до сих пор искали диверсантов, стянув туда все возможные силы. А так как утро было, мелькать не стал, поэтому решил доехать до деревни, где старики жили и где их арестовали.

Вот в деревне я и встретил тот сюрприз, что и произвёл изменения планов. На подъезде, пока мой «кюбельваген» ревя мотором, подъезжал, карабкаясь на холм, я сканером увидел, что в избе стариков кто-то живёт и это кто-то начал прятаться, как звук движка услышали, разбежались по соседям, или в погреб полезли. Довольно много народу, и детей хватало. Понятное дело меня это не могло не заинтересовать, подъехал к плетню, его отремонтировали, вовремя захвата повалили, и заглушив движок, выпрыгнув из машины, дверцу не открывал, и прошёл на территорию дома. Тут сразу шум поднялся, соседи, выглядывая со своих подворий, опознали, рванули ко мне. Я кстати в парадном костюме был, с медалью. Хвастался. Вот так и узнал, что дочка средняя и шурин стариков живы, как и их трое детей. А у шурина кум в полицаях, когда приказ на ликвидацию жителей села отдали, тот их и увёл, приятель в оцеплении сделал вид, что не заметил, как те по дну оврага ушли. Три семьи спас. Одна семья в другой деревне у родственников схоронилась, две тут. К старикам пришли, а их нет, арестованы, да сбежали и убыли. Вроде как на не занятую немцами территорию. А тут через две недели и я появился, вот всем и интересно было. Вопросы сыпались со всех сторон, я же, честно предупредив дочку стариков, что у меня потеря памяти после избиений, не помню её и детей тоже, вот и описал всем вокруг:

- Всё хорошо, старики в Москве, я им там большой новый дом купил, и живность, бурёнку, коз, кур. Даже коня с телегой. Дед плуг нашёл, починил, готовиться осенью свой и соседям вспахать. Сейчас он работу нашёл, на телеге дрова из речного порта развозит, в три госпиталя. Лиза с ними, баба Муся на хозяйстве, она помогает.

- А как вы до Москвы добрались? - спросил шурин.

- Самолёт угнали у немцев. Нас за спасение лётчиков и наградили. Деду тоже медаль дали. Потом на эшелон посадили, так до Москвы и доехали. Кстати, вам бы тоже к ним перебраться, немцы вас искать могут. Найдут, и детей не пожалеют, сами знаете. Самолёт у меня есть.

- Большой самолёт? Сколько возьмёт? - спросил один из стариков.

Об уничтоженной деревне, да не одной, все уже наслышаны, от очевидцев, кому повезло спастись, так что вопрос задан не из праздного любопытства. Того это действительно волновало.

- Транспортный «Юнкерс». Двадцать взрослых берёт, или детей вдвое больше, - сразу сообщил я. Для деревенских этот вопрос значил очень много. Внуков тут немало, дети из городов присылали, где уже голодно.

- Возьмёшь? - прямо спросил тот.

- Конечно. Самолёт рядом укрыт, управлять умею, баки полные, до Москвы хватит, да есть где разместить, дом большой купили. Если потребуется, ещё купим, есть на что.

Дальше уже старики решали, кто летит со мной, а кто нет. Шурин с семьёй даже не обсуждалось, понятно, что летят, да и вторую семью с глаз долой. Остальные места детям отдали и четырём молодкам, у которых груднички на руках. Потом ещё место было двум молодым мамам. По сути вся молодёжь убывала со мной. Понятно, какие уж тут планы с порталом, лечу к Москве. Как стемнеет, так и вылетаем. Вещи особо не собирали, лучше пару лишних пассажиров иметь чем это место вещами и другим барахлом занимать. А всех устроить я обещал. Про приказ немецких генералов своим солдатам оставлять выжженную землю, сжигая деревни и сёла, бывает и с населением, описал. Посоветовал остающимся, в стороне вырыть подземные убежища, и при приближении фронта пережидать там. Новые дома построить можно, а новые жизни нет. Совет к слову серьёзно восприняли, и записали адрес стариков в Москве. К вечеру, когда я отогнал машину сторону, убрав в аурное хранилище, вернулся и повёл всех, кто летит в сторону ближайшей лесополосы, старики долго смотрели нам вслед, провожая. Женщины махали платками. Найдя подходящее место для взлёта, отвёл людей с дороги и усадил на ростки пшеницы, мол, ждём темноты. А сам уснул, велев поднять, как стемнеет.

В принципе дальше особо ничего такого. Подняли меня до рассвета, и то потому что на дороге полицаи появились. Не из села, никого не опознал. Было три телеги, набитые полицаями, и шесть конных. Усыпил всех сонником, потом штыком, что закрепил на стволе винтовки «Мосина», уничтожил их. Хотя тела убрал в один из сундуков, не хочу, чтобы жители деревни, откуда мы вышли, пострадали, если трупы бы нашли. Телеги и коней следом, тот живое мог принимать. Пока ими занимался, стемнело. Малышню от общего лагеря велел не выпускать, так что свидетелей моих действий особо не было. Тут достал самолёт, сбегал и привёл всех спасаемых к нему. Внутри горело освещение, видно всё было, так что рассадил, дочку стриков в кресло штурмана, младшую дочурку та на колени посадила, а муж за старшего в десантном отсеке. Вот так запустил движки, прогрел слегка, и мы взлетели. Пролетели над деревней, это сигнал что всё в порядке, летим в Москву. Понялся на километровую высоту, эта модель машины модернизированная, автопилот есть. Так что включил его. Потом открыл дверцу, и доставая полицаев по одному, избавлялся от них, пока все трупы не скинули. Это за двести километров от места, где их уничтожил, было, так что к нашей деревне не приведёт. Остальной полёт прошёл без проблем. Правда, вокруг Москвы немало зенитных средств, ночные истребители ПВО, но я на бреющий полёт перешёл, сел всё же на дорогу, когда окраины столицы было видно. Без включения прожектора, амулет ночного и дальнего виденья неплохо помогал.

Посадка прошла благополучно, почва песчаная, без ям, та что как двигатели смолкли, помог всем покинуть салон самолёта. Выдал шурину стариков фонарик и сообщил:

- Вон там, в двухстах метрах речка небольшая течёт, встаньте лагерь до утра на берегу. Я пока самолёт отгоню и к вам. С утра в Москву. Тут до неё километров шесть осталось. Сели как раз с той стороны, где дом у деда.

Так что шурин хромая повёл всех к речке. Там несколько ив росло, а я отогнал самолёт и убрал его в амулет-хранилище. Кстати, сам шурин хромоногий, с рождения, потому и в армию не взяли, и немцам он не интересен, но мужик хваткий и хозяйственный. Поэтому, когда я вернулся с двумя телегами, конь со второй привязан к задку первой, то сказал ему что это им на хозяйство, и тот выбрал себе коня и телегу получше. Вторая ушла на общее владение женщинам. А там дальше отбыли ко сну. Младенцев успели помыть речной водой, даже постирать материю, что тут на пелёнки пущена. Остальные просто легли на песке, и уснули. Тепло, уже август начался, так что можно и так спать. Впрочем, я одеяла выдал, одно на троих, у немцев добыл новенькие. Также по дороге носились машины, патрули явно, пролёт и посадку чужого самолёта засекли, вот и искали. К нам выезжали, костёр горел, на котелке воду кипятила одна молодая мама, что кормила младенца, утром рассказала, я там уже спал. Подошли, осветили фонариками, поняли, что мы не те кого они ищут, за беженцев приняли, рядом распряжённые кони паслись, и уехали. Даже не опросили, тетери. Да и пофиг.