Читать книгу 📗 ""Фантастика 2025-119". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Хван Евгений Валентинович"
Писк портативной рации в кармане кителя задремавшего было омоновца заставил отступить грустные мысли у одного, и счастливые видения у другого. Рация голосом второго полицейского осведомилась, какого черта они так долго, и сколько их еще можно ждать на солнцепеке?
— Скажи ему, что мы ведем важное дело, чтобы заткнулся и ждал! — не без злорадства скомандовал омоновцу Михаил Юрьевич, и стал вставать.
— Ну ладно… Засиделись у вас… Пора к делам возвращаться…
Он с неохотой подумал о том, что сейчас придется переться в душную комнатенку в Центре, писать отчет… А завтра пошлют опять куда-нибудь, и придется разбираться в каких-нибудь соседских дрязгах, все чаще последнее время оканчивающихся теми же мозгами на ступеньках… И почему он? Почему этим не занимаются те, кому положено — полиция?… Ах, некомплект… Черт бы их всех побрал! Вот те, кто работают на реквизициях запасов продовольствия — вот те, говорят, делают неслабые запасы и себе… Они не признаются, конечно… Провизия и бензин сейчас — это валюта! Жаль только что она теперь такая некомпактная. Отпечатанные расписки — талоны Администрации почти никого не интересуют. Реквизиции… Но там и неприятности поиметь легко! И «неприятности» — это слабо сказано. Вот недавно исчезла целая грузовая автомашина, направлявшаяся на вывоз контейнера с макаронами, находящегося где-то в частном секторе. Исчезла и исчезла. Четверо грузчиков, водитель и экспедитор, двое с автоматами… Сначала подумали, что они просто слиняли куда-нибудь к родственникам в деревню, грузовик макарон — неслабое богатство на зиму; да только вчера их нашли… Вернее — сгоревшую машину, без макарон, конечно же, и их всех внутри. Нет, ну их, эти реквизиции, в просторечии все чаще называемые «продразверсткой»…
Когда омоновец уже вышел в коридор, Михаил Юрьевич после некоторого, весьма вялого, надо сказать, препирательства, «принял в дар» еще бутылочку коньяка, тут же упрятанную в портфель.
Поднялись втроем в квартиру Устоса и осмотрели коллекцию оставшегося рыцарского снаряжения и вооружения. Чиновник выглянул в окно, и осмотрел несколько мутными уже глазами выбоины на штукатурке от картечи, следы на раме.
— Ну что ж, ээээ… Олег Сергеевич… Думаю, мы выяснили происшествие. Ээээ… Вообще-то вам следует поехать с нами, для очной, так сказать, ставки с заявителем…
Никто не обратил внимания, как после этой фразы рука седого очкарика непринужденно оказалась у него за спиной… нырнула под выпущенную рубашку… конечно же, только чтобы почесать спину… Но он всем видом выразил полнейшую готовность ехать куда угодно будет представителю власти!
— … однако, учитывая то, что ситуация и так предельно ясна, — нападавшие получили по заслугам, сам эээ… потерпевший погиб, и, ээээ?…
— Похоронен. Похоронен нами на кладбище, — несколько угодливо подсказал седой мужик.
— … похоронен, то и расследовать дальше, собственно, нечего… Отвезти вас обратно мы не сможем, ввиду лимитов на бензин, а передвигаться по городу пешком сейчас несколько…
— Небезопасно, — подсказал тот.
— Вот именно. Так что всего вам хорошего, и не задерживайтесь в городе.
— Постойте, — удивился очкастый мужик, — Может быть надо заполнить какой-нибудь протокол? Или объяснительную о произошедшем?
— Эээ, ни к чему, — плавным величественным жестом отмахнулся Михаил Юрьевич, — У нас, в Новой Администрации, надо вам сказать, минимум бюрократии. Никому не интересно читать кипы бумаг, когда есть дела и поважнее, связанные, не побоюсь этого слова, с будущим государства и народа! Я сообщу, что инцидент исчерпан и все на этом.
— Да, но… — такая простота пока еще была в новинку, и, хотя «резолюция» более чем устраивала Олега, он сделал попытку прозондировать отношения к подобным происшествиям чуть поглубже:
— Там, Михаил Юрьич, у мусорки, лежат тела этих… Бандитов, не побоюсь этого слова — Повтор ключевой фразы, подстройка, — вплоть до пьяненькой интонации, все эти приемчики из начального курса НЛП получалось у Олега «на автомате».
— Может быть, вы захотите взглянуть? Опять же, мы рассчитывали, что тела… эээ… то есть, трупы, заберут, эээ… компетентные органы?…
— Ну что вы! — уже несколько раздраженно отмахнулся чиновник, — Что уж там смотреть! На трупы? Нет! И насчет «забрать» — тоже нет! Вы понимаете, я же вам объяснил, — нет персонала, плохо с бензином. Решите вопрос с телами сами. Как-нибудь. Кстати! — он прищурился обличающее, хотя на плутоватом лице гуляла хитрая улыбочка, — Есть сведения, что вы их того… Добивали!
Не дав сказать и слова возмущенно и отрицательно замахавшему руками Олегу, он продолжил:
— Но мы все понимаем! Это — наверняка навет! Мы же понимаем!
И, доверительно наклонившись, тоном пониже сказал, — Хотя, по чести говоря… Если бы вы их и добивали… Никто бы особо вас бы и не осуждал. Собакам — собачья смерть, а город без этого отребья станет чище и спокойней…
Они спускались гуськом по лестнице. Подниматься на двенадцатый этаж за «свидетельскими показаниями» старушки-очевидца он также отказался наотрез, — все и так ясно.
На первом этаже так же брезгливо Михаил Юрьич перешагнул кровавые мазины и, сопровождаемый автоматчиком и Олегом, после минутной возни у входной двери, покинул Башню.
— Вы учтите… Насчет оружия у Администрации очень жесткая позиция — никакого оружия на руках у населения, это однозначно! Оружие — это рассадник насилия и бандитизма! — веско поведал господин Орлов, направляясь к машине, — Оружие положено сдать… К несдавшим применяются самые жесткие меры, вплоть до… Впроочем, ладно.
Уже усаживаясь в машину, он заметил:
— А что это у вас за надпись на стенах?…
Олег посмотрел в указанном направлении, и увидел по обе стороны подъезда, явно выведенные с помощью аэрозольного баллончика с черной краской, большие, по метру в высоту каждая, надписи «Крысы».
— Это?… — мужик в очках очевидно был сам удивлен, — Ах это?… Первый раз сам вижу, честное слово… Так это наверняка ОН! Мы разве вам не рассказывали?
— Кто это «он»? — заинтересовался чиновник, и аж вновь вылез из машины.
— Ну как же… Тот самый бандит, из нападавших. Который убил Устоса, то есть Диму-рыцаря. Из обреза застрелил. Я разве не рассказал? Он сегодня ночью приходил, стрелял по окнам, угрожал… Ругался матом…
Последнюю фразу Олег сказал хотя и серьезным тоном, но внутренне глумясь. Чиновник, услышав, что где-то здесь бродит бандит с обрезом, тут же юркнул обратно в автомобиль и распорядился уезжать, он уже не слышал его.
— Разве вы не окажете нам помощь? Куда же вы? Нам нужна помощь правоохранительных органов! — Олег выкрикивал это вслед отъезжавшей машине уже не скрывая издевки, — все одно они ничего не слышали и не желали больше слышать. Обматерив их напоследок, он направился к подъезду, где в дверях его уже ждал почти весь «гарнизон»: Сергей, Лена, Толян. Позади тусовалась Элеонора. С двенадцатого этажа выглядывала Ольга Ивановна. Постояли возле подъезда. Толян протянул зажженную сигарету. Напряжение последних двух часов сказывалось.
— Ну ты и комедиант, — с непонятной интонацией сказала Лена.
Батя снял очки, держа на вытянутой руке, посмотрел сквозь них на двор и изрек:
— Знаешь, без компа зрение стало восстанавливаться. Но очки, — вещь хорошая. «Ты разве не замечала, что мужчина в очках сразу становится та-а-акам безза-а-ащитным?…» — явно пародируя кого-то, нараспев произнес он, убирая очки в карман.
— Че они? — сразу осведомился Толян, — Че дальше?
— Не по твою душу, не по твоим подвигам, успокойся. Все из-за побоища с Устосом.
— Да знаю я. Че возле машины-то говорили?
— Откуда знаешь? — переспросил батя, доставая сзади из-под ремня скрываемый рубахой наган и меняясь с Толиком на свой люгер.
— Серый рассказал.
— А ты, Серый, откуда?… Подслушивал, что ли?
— Само собой, — пожал тот плечами, — Ну ты классно придуривался!
— Не придуривался, а бутафорил, комедиантствовал, актерствовал. Придуриваются — придурки! — поучительно заметил Олег. Усталость наваливалась тяжелым грузом. Как после тяжелой драки.
