Читать книгу 📗 Длинная цепь (ЛП) - Уиллис Дэн

1. Охрана

Алекс Локерби сошел с гусеничного рельсового транспорта на станции "Эмпайр" и пересек платформу, направляясь к "Эмпайр-тауэр". Не прошло и года с тех пор, как чародей Эндрю Бартон запустил свою новую надземную гусеничную линию, и теперь рельсы тянулись по всему городу. Однако, куда бы они ни вели, начинались они в "Эмпайр-тауэр", центре обширной сети, соединяющей районы за пределами внешнего кольца с центром города.

Станция "Эмпайр" располагалась на третьем этаже башни, а гусеничные рельсы проходили вдоль здания с северной и южной сторон. По этим краям была сооружена стеклянная перегородка, чтобы пассажиры не попадали под дождь и снег во время посадки и высадки. Внутри располагался терминал, который мог бы соперничать с Центральным вокзалом Нью-Йорка: с мраморными полами, кафе, парикмахерской, газетным киоском и рядами дубовых скамеек с мореной.

На восточной стене располагались лифты, на которых можно было спуститься на улицу или подняться на смотровую площадку высоко над землей. Однако большинство посетителей не знали, что на западной стене, внутри поста охраны, был еще один лифт. Это был главный лифт здания, который вел в электростанцию, жилые помещения и корпоративные офисы "Бартон электрик". Именно к этому лифту направился Алекс, пересекая безупречно отполированный пол.

Огромные часы на дальней стене показывали, что время уже перевалило за полдень. Обычно в это время суток терминал был залит светом, но сегодня город окутала плотная дымка, из-за которой освещение в терминале уже было включено.

На ходу Алекс достал из внутреннего кармана портсигар, лежавший рядом с книгой рун, и открыл его. Портсигар был сделан из гравированной латуни и вмещал в себя примерно полпачки сигарет. Вытащив одну, он сунул ее в рот и поджег с помощью пружинной зажигалки, которую носил в кармане брюк.

Пост охраны у западной стены представлял собой довольно просторное помещение, в котором хватало места и для комнаты охраны, и для изолятора на случай, если кого-то нужно будет задержать. В передней части помещения располагалось окно из матового стекла, а в центре, двустворчатые двери. За стойкой из вишневого дерева, покрытого морилкой и отполированного до темно-бордового цвета, сидел скучающий мужчина в синей униформе охранника. Стойка всегда напоминала Алексу барную стойку с латунной планкой для ног по нижнему краю.

— Как поживаете, мистер Локерби? — спросил скучающий охранник, заметив приближение Алекса. Это был крупный мужчина, как и большинство представителей его профессии, с широкими плечами, широкой улыбкой и бруклинским акцентом.

— Привет, Джошуа, — ответил Алекс, улыбнувшись в ответ. — Мне нужно подняться наверх, меня ждет босс.

Джошуа достал из-за стойки планшет и протянул его Алексу.

— Вы знаете правила, — сказал он и повернулся, чтобы открыть стеклянную дверь ключом.

Алекс написал свое имя и время прихода в журнале посетителей и вернул планшет Джошуа, который придержал для него дверь. Через несколько мгновений Алекс уже поднимался на лифте на главный этаж "Бартон электрик".

Двери лифта открылись в приемной, которая была больше, чем весь кабинет Алекса. Справа на стене висели телефоны, а напротив длинная барная стойка из красного дерева. В дальнем конце помещения располагался элегантный подиум, на котором стоял мужчина в смокинге. Увидев Алекса, он поспешил к нему.

— Здравствуйте, Алекс, — сказал мужчина с безупречным британским акцентом. — Вам удалось продвинуться в этом деле? — Он тепло и дружелюбно улыбнулся, но в его голосе слышалась тревога. — Мистер Бартон очень расстроен.

— Не волнуйся, Бикман, — сказал Алекс, хлопая мужчину по плечу. — Думаю, ему понравится то, что я обнаружил.

Когда профессиональный камердинер Гэри Бикман по вине своего бывшего босса оказался крайним в деле о страховом мошенничестве, Алекс устроил его на работу к Эндрю Бартону. Бартон был чародеем и одним из знаменитых членов "Нью-Йоркской Шестёрки".

На самом деле это Сорша уговорила Бартона взять на работу внезапно оказавшегося без работы камердинера, напомнил себе Алекс.

Бикман с облегчением воспринял новость о том, что Алекс, возможно, напал на след. Алекс уже работал на Бартона и знал, что тот целеустремлённый и требовательный. Он мог только догадываться, каково это, работать на Повелителя молний на постоянной основе.

Камердинер проводил Алекса в частный лифт за подиумом и поднялся в роскошный кабинет Бартона. Кабинет был вдвое меньше терминала внизу, но всё равно огромным, а потолок высотой в три этажа придавал ему внушительный вид. В задней стене от пола до потолка были устроены окна, из которых открывался великолепный вид на Центральный парк к северу от башни, едва различимый в дымке. Письменный стол Бартона был в четыре раза больше того, что стоял в кабинете Алекса, с мраморной столешницей толщиной около 30 сантиметров и массивной стальной рамой, способной выдержать такой вес.

Алекс подошёл к столу и положил шляпу на стопку бумаг. Стол был завален деревянными и металлическими приспособлениями, а также кипами бумаг и свернутыми в рулоны чертежами. Алекс по опыту знал, что это модели различных проектов Повелителя молний. Все они были интересны, но Алекс отвернулся от стола. Если бы Бартон начал рассказывать о них, Алекс просидел бы здесь весь день.

Вдоль левой стены в несколько рядов висели картины, сертификаты и другие награды. Прогуливаясь и разглядывая их, Алекс обнаружил диплом магистра Бартона Йельского университета, благодарственное письмо от Департамента энергетики Нью-Йорка и рукописную записку от Теодора Рузвельта.

На фотографиях Бартон был в основном запечатлен с разными знаменитостями: легко узнавались Эбботт и Костелло, Кларк Гейбл, Хамфри Богарт и Мэри Астор. Наконец Алекс остановился перед снимком, на котором чародей позирует с красивой блондинкой в расшитом блестками платье. Она широко улыбалась, и от нее так и исходила энергия. Алекс был уверен, что видел ее раньше, но не мог вспомнить, где именно.

— Вот ты и нашел самую красивую девушку в этой компании, Локерби, — раздался за его спиной голос Бартона.

Алекс обернулся и увидел, что сам Бартон входит в кабинет через дверь в дальнем конце комнаты в сопровождении Адама Дункана, начальника службы безопасности. Бартон обратился к Алексу, когда Дункан не смог выяснить, кто нацарапал угрожающие послания на стенах на этажах резиденции прямо под тем местом, где они сейчас стояли. Граффити были адресованы новому бухгалтеру Бартона, Томасу Уитли. Как и всем ключевым сотрудникам Бартона, Уитли выделили апартаменты в этом здании. Уитли стал мишенью из-за того, что был темнокожим.

Похоже, кто-то не хотел, чтобы в их районе поселилась темнокожая семья. Такая реакция была нередкой, но Бартона это не смущало. Он нанял лучшего бухгалтера, какого только смог найти, и внешность этого человека его совершенно не волновала.

— Надеюсь, ты что-нибудь для меня нашел, Локерби, — продолжил Бартон, подходя к Алексу. — Сегодня утром нашли еще одно послание, и если вы с Дунканом, — он махнул рукой через плечо в сторону начальника службы безопасности, — не поймаете этого парня в ближайшее время, я вас обоих уволю.

Алекс натянул свою самую ободряющую улыбку, достал из кармана запечатанный конверт и протянул его Бартону.

— Не волнуйтесь, мистер Бартон, — сказал он. — Здесь есть ответы на все ваши вопросы.

На лице чародея отразилось недоверие, но он всё равно потянулся за конвертом. Не дав ему взять конверт, Алекс убрал его и снова повернулся к фотографии блондинки.

— Так кто же это? — спросил он, как будто Бартон не злился из-за того, что ему не дали конверт. — Она кажется мне знакомой, как будто я её знаю.

— Это Дженни Ливитт, — объяснил Бартон, уперев руки в бока и пристально глядя на Алекса. — Когда-то она была звездой Бродвея. Она была желанной добычей для всех.