Читать книгу 📗 Будь слизеринцем, Снейп! (СИ) - "Лансаротта"

Вот как, значит. Северус издал короткий смешок. На лицах других слизеринцев было написано такое же разочарование. Они всё понимали, знали, догадывались, однако не торопились что-либо делать. На миг захотелось с ухмылкой во всеуслышание, что это он, полукровка Снейп, на самом деле передал Малфою информацию об оборотне, но это была так, блажь. Северус, напротив, ещё плотнее сжал зубы, чтобы не проговориться ненароком. Он не позволит своему плану, своей жизни рухнуть из-за какой-то глупости.

«Пророк» впечатлял. Передовицу с кричащим заголовком «Школа заложников: Альбусу Дамблдору нужна своя армия оборотней?» украшала колдография директора, которого через камин в антимагических наручниках уводили в Министерство. Никогда прежде Северус не видел директора школы растерянным и непонимающим. Были колдографии и Визжащей хижины со следами боя вокруг, и беснующегося оборотня под прицелом палочек нескольких авроров. Журналисты как-то исхитрились запечатлеть ещё и само обратное превращение, и на снимке жуткий, непропорционально сложенный, полулысый волколак постепенно становился дезориентированным и измождённым подростком с донельзя знакомым Северусу лицом. Статьи и интервью тоже были под стать. Нотт зачитал только то, что было на первой полосе, но слово журналистам успел сказать и Абраксас Малфой, и сама министр Дженкинс. Пусть ей хватило ума не повторять слова Грюма, было совершенно ясно: в ближайшее время в их стране будет другой министр магии. Странно, что интервью Риддла отсутствовало, хотя позже Северус вспомнил, что тот вроде как в отъезде. Но какими бы делами он ни занимался за границей, арест Дамблдора вполне мог заставить его вернуться в Англию досрочно. Северус прикусил губу. Только не это! У него и так времени в обрез!

Хогвартс ожидаемо бурлил до самого конца дня. Слизеринцы в последнее время из-за политики Дамблдора держались особняком от других факультетов и потому вызнать, что происходило там, удалось только за обедом и ужином. Другие студенты ходили пришибленные, с круглыми глазами, шушукались и переговаривались, и гул разговоров в Большом зале не стих даже после того, как слово взял Слагхорн и, запинаясь, объявил, что не стоит пока уделять внимание написанному в прессе, ведь расследование только идёт. Кое-кто, в основном с Гриффиндора, с облегчением выдохнул, но Слагхорн тут же добавил им огорчения, заявив, что консультаций по трансфигурации завтра не будет, а новый график объявят позже.

Но наутро всё полетело прахом, потому что с наступлением понедельника в Хогвартс снова явились авроры. К той же Спраут они зашли прямо во время консультации семикурсников, довольно бесцеремонно прервав само занятие. Допрашивали её и других профессоров по-прежнему по делу Люпина: Аврорат и ДМП очень интересовало, как же получилось, что никто из преподавателей не заметил в школе оборотня. Однако если Спраут и Слагхорна потрясли-потрясли и оставили в покое, то профессора Радженса, что вёл ЗОТИ, камином переправили в Министерство на допрос. Оно и понятно: оборотней проходили на третьем курсе, и если профессор гербологии или зельевар, специализировавшиеся на других дисциплинах, ещё могли не обратить внимания на симптомы одного из учеников не их факультета, то преподаватель ЗОТИ обязан был что-то заподозрить и сообщить, куда следует. Свою лепту во всеобщую вакханалию внёс и новый номер «Пророка», сообщивший, что Дамблдор заранее знал, что Люпин — оборотень, даже убеждал его родителей отправить сына именно в Хогвартс, обещая, что это поможет их сыну в дальнейшем устроиться в жизни. Полагавшуюся Дамблдору как члену Визенгамота неприкосновенность сняли, заодно лишив этой должности, и допрашивали с Веритасерумом, однако и с сывороткой правды не удалось добиться внятного ответа на вопрос, зачем же Дамблдору потребовался оборотень в Хогвартсе, тем более, после им же самим выдвинутого закона об урезании прав этих магических тварей. Полоскали и Мародёров: газете дали подробное интервью родители четверокурсника Обри с Хаффлпаффа, которому Поттер с полгода назад заклятием раздул голову. Северус слышал эту историю, ещё удивился, почему Мародёры полезли к хаффлпаффцам, ведь Спраут — не безразличные МакГонагалл или Слагхорн, она своих студентов защищала как львица, неважно, что на гербе её факультета был барсук. Деталей, правда, он не знал, а вот «Пророк» раскопал и вывалил на читателей все грязные подробности, вплоть до ежедневной травли, третирования, пинков, тычков, избиений и плевков. Родители маглокровки Обри пытались призвать к ответу обидчика своего сына, но Поттеры их просто проигнорировали, заявив, что их ребёнок ни в чём не виноват. На Северуса тут же начали коситься сокурсники: всем стало ясно, что именно он будет следующей целью журналистов, ведь завхоз Филч, недавно заступивший на должность, но уже наживший себе в лице Мародёров практически смертельных врагов, с радостью предоставил Аврорату архив нарушений правил с самого поступления четвёрки гриффиндорцев в Хогвартс. Имя Северуса должно было упоминаться там не реже заводил Поттера или Блэка.

Разумеется, он не ошибся. После ужина в гостиную Слизерина спустился всё ещё пребывавший в потерянном состоянии Слагхорн и сообщил, что завтра авроры снова посетят Хогвартс. Теперь уже общаться они собирались со студентами, и Северус Снейп оказался в числе заинтересовавших их персон.

— Не вздумай подвести господина Риддла, — сурово произнёс Нотт, когда декан ушёл. — Помни, ты слизеринец. Ты должен действовать во благо наследника основателя нашего факультета.

— Я что, похож на придурка, чтобы просрать такой шанс поглумиться над Поттером и Блэком? — зыркнул на него Северус и довольно ухмыльнулся, когда староста поморщился от прозвучавшего простолюдинского словечка.

Но за словесной бравадой прятался страх. У авроров вроде бы отсутствовали основания применять к студентам сыворотку правды, но Северус же был слизеринцем, а их в последнее время априори подозревали в каком-нибудь прегрешении. Тем более, как донёс Кассиус Уиллорби, чей отец занимал какую-то незначительную должность как раз в Аврорате, в первую очередь авроров интересовали гриффиндорцы, должен был состояться и допрос Лили, а она вряд ли за эти пару дней отказалась от мысли, что давний друг никак не причастен к случившемуся с её сокурсниками. Северус сомневался, колебался, но никак не мог позволить, чтобы его заподозрили хоть в чём-нибудь, поэтому перед допросом всё-таки сделал полглотка Феликса, того самого, что берёг для побега в Италию.

То ли зелье помогло, то ли весь запал авроров ушёл на Лили и других студентов Гриффиндора, но Северуса пригласили на беседу в кабинет декана далеко после обеда. Разговаривали с ним двое, аврор Гейт и следователь Холден из ДМП. Они не обвиняли и не наседали, просто попросили подробно изложить события предшествовавшего аресту Люпину дня.

— Свидетели сказали, что слышали, как вы собирались прийти в Визжащую хижину ночью, — заметил аврор, когда Северус закончил не слишком изобиловавшее подробностями повествование. — Например, мисс Эванс. Как я понял, она ваша подруга, так вот, она утверждает, что вы больше всех в Хогвартсе желали мести задержанным. И это упоминание про Визжащую хижину…

Северус вздохнул. Конечно, без Лили не обошлось. Он покосился на Слагхорна: декан и так не изобиловал свежестью красок лица, а тут помрачнел ещё больше, услышав, что его любимая ученица обвиняет ученика его же факультета.

— Да, мне бы очень хотелось, чтобы Люпина с дружками примерно наказали. Если мистер Филч передал вам картотеку проступков, вы знаете, что Поттер и Блэк с компанией нападали на меня ещё с первого курса. Но выходить ради этого за пределы замка ночью — я не идиот. Чтобы меня ещё и обвинили в нарушении правил? Я и так не на очень хорошем счету на факультете вообще-то.

— Почему?

— Мой отец магл, сэр, — коротко ответил Северус. Он ещё с Коукворта не любил полицейских — так назвались магловские авроры, которые всегда чересчур пристально следили за ним, похожим на бродяжку. Обычных авроров Северус тоже опасался, а конкретно этот блюститель закона раздражал ещё и тем, что наверняка выяснил всё про семейную ситуацию Северуса заранее, но делал вид, будто не в курсе.