Читать книгу 📗 Будь слизеринцем, Снейп! (СИ) - "Лансаротта"

— Как-нибудь я уговорю её сменить гнев на милость.

Мысли об этом не вызывали никакого отторжения, как это бывало в прошлый год с Лили. У Лили приходилось именно что вымаливать прощение, чувствуя себя презренным рабом, нет, гладиатором на арене, которому императрица должна либо даровать жизнь, либо обречь на смерть. Фелиция же была абсолютно другой. В ней не было тщеславия и гордости ради гордости, она не кичилась знаниями, происхождением и приличным достатком их семьи, своей красотой, старшим братом, который мог легко решить многие её проблемы. Да Лили бы на её месте уже давно использовала все имеющиеся возможности и не раз! Выставляла бы их напоказ, хвасталась, королева… И как Северус столько лет продержался рядом с ней на должности то пажа, то шута? Конечно, Фелиция тоже устроит ему знатную головомойку, но он не будет чувствовать себя так, словно об него вытерли ноги, хотя в этот раз, в отличие от большинства претензий Лили, действительно будет целиком и полностью виноват.

Собрав учебники и конспекты, Северус закинул сумку в свою комнату, переоделся в рабочую одежду и направился в лабораторное крыло. По пути ему, наверное, встретилась вся Академия: пятница, вечер, многие спешили аппарировать домой на выходные или просто отдыхать. Даже стало обидно, что придётся корпеть над зельем до позднего вечера, но Северус напомнил себе, что деньги за этот заказ — ещё один вклад в копилку на редкие ингредиенты. Копить на то, чтобы обустроиться в Италии после обучения, Северус собирался начать со второго семестра, а сейчас по максимуму покупал ингредиенты для собственных исследований. Прежде чем искать нового мага, кому можно было бы предложить очередное модифицированное зелье взамен сеньора Гарибальди, это зелье нужно было сварить.

Дежурный по лаборатории привстал было с места, чтобы преградить Северусу путь, но, узнав, знаком велел проходить. Сегодня дежурил Джузеппе, довольно ленивый колдун, который очень не любил что-либо делать. Впрочем, у Северуса со всеми работниками лабораторного крыла сложились неплохие отношения, благо они не требовали от студентов невозможного: всего лишь содержать помещения в чистоте, убирать за собой и не проводить совсем уж опасных опытов. Это не Слагхорн, у которого по сути приходилось выкупать каждую возможность позаниматься в классе зелий во внеурочное время. Тут маги жили и работали по другим принципам, а сами лаборатории были идеальны, великолепны и превосходны. По сравнению с ними класс зельеварения в Хогвартсе (единственный, между прочим!) был всё равно как пропитой «Дырявый котёл» против «Impronta», лучшего ресторана в Каннареджо что для волшебников, что для маглов.

Заняв малую лабораторию «5а», Северус забрал из зоны хранения котёл с основой микстуры. По внешнему виду и консистенции получилось то, что надо, без ошибок. Северус не сдержал полного облегчения вздоха. Прежде он не готовил микстуру Гауди-Клауцкого, потому что в Хогвартсе её не заказывали. А если бы кто и заказал, вряд ли бы Северус взялся её варить в тех условиях. Здесь же даже такой длительный и капризный процесс не пугал и не останавливал, напротив, хотелось опробовать свои силы. Так что разложив на столе ингредиенты и инструменты, Северус включил горелку, поставил котёл на подставку и с энтузиазмом включился в работу.

Возможно, если он постарается, то сократит время приготовления. Вряд ли Северус успеет к друзьям к Панчини в то время, когда приходить в гости ещё прилично, зато хотя бы в общежитие вернётся не глубокой ночью.

По давней привычке он заранее внимательно изучил рецепт, распланировал, что и как делать, что где будет лежать, чтобы сэкономить время на своих действиях, так что процесс шёл бодро и без остановок. Северус следил за происходящим в котле, добавляя туда по очереди ингредиенты, помешивая по и против часовой стрелки, а ещё вверх и вниз, перемешивая слои. Как пролетело несколько часов, он не заметил и понял, что зелье готово, скорее, не по его голубой, с эффектом перламутра, поверхности, а по тому, что едва разогнулся над котлом. Спина протестующе застонала, а одеревеневшие от долгого стояния мышцы будто по-настоящему заскрипели, когда Северус попытался их размять, потянувшись. Он ощущал себя старой ссохшейся деревянной куклой на шарнирах, так больно было делать самые простые движения. Но зелье… о, зелье, мирно ожидавшее, когда его перельют во флаконы, в котле, искупало все неудобства. На поверхность из глубины то и дело всплывали тягучие тёмно-синие всполохи: чем дольше будет стоять микстура в любой таре, тем больше их будет, пока наконец цвет зелья полностью не сменится. Чем темнее оттенок, тем более крепкой была микстура и тем меньшая дозировка требовалась больному. Северус в очередной раз поразился возможностям магии и тех волшебников, которые изобрели это зелье. Продумать не только само лекарство, но и облегчить работу с ним колдомедикам — это просто высший пилотаж.

Неожиданно раздавшиеся аплодисменты — всего несколько хлопков, прозвучавших в тишине лаборатории поистине громче некуда, — заставили его вздрогнуть всем телом. Северус так погрузился в приготовление зелья, что не заметил появления постороннего. Мерлин! Да он расслабился после Хогвартса совсем! Там-то всегда приходилось держать ухо востро, потому что Мародёрам плевать было, где его подлавливать, но в Академии жёстко пересекались любые попытки травли и даже простые ссоры, вот Северус и…

— Да, поистине высший пилотаж — приготовить микстуру Гауди-Клауцкого в шестнадцать лет.

На краю отдельно стоящего лабораторного стола, небрежно скинув дорогую мантию, сидел сам магистр Борджиа-Медичи. С трудом сглотнув — в горле тут же пересохло от волнения, — Северус заставил себя поприветствовать великого волшебника. Кажется, у него даже голос несильно дрожал. Чудо, не иначе, потому что Северус не просто переживал, он был близок к панике. Как, спрашивается, он умудрился пропустить появление мага с такой колдовской силой? Сколько магистр находился тут незамеченным? Как долго терпел неуважительное отношение школяра, который настолько увлёкся зельем, что никого и ничего не замечал?

— Признаться, я сначала не поверил, когда мне сказали, что один из учеников Академии успешно модифицировал Костерост, — медленно, с акцентом проговорил тот. Магистр что, говорил по-английски? Зачем? Чтобы Северус чувствовал себя свободнее в его присутствии? Бред, маги такого статуса имеют полное право не подстраиваться под собеседника. — А уж когда я узнал, кто вы, откуда и сколько вам лет, сеньор Снейп, то захотел лично вывести вас на чистую воду. Я всячески приветствую учеников, которые занимаются самостоятельными исследованиями, но не терплю лжецов и тех, кто пытается выехать за чужой счёт. Вы знаете, сколько раз в год в гильдию поступают заявки от зельеваров, якобы доработавших это зелье?

— Десять?

— Больше пятидесяти. Примерно по пять писем каждый месяц, как мне докладывают секретари. Некоторым действительно удавалось убрать побочные эффекты, но ещё ни одно такое зелье не было принято колдомедиками. Догадываетесь почему, сеньор Снейп? Потому что боль от растущих костей позволяет целителям определять, закончилось ли действие зелья или нет.

— Но это же элементарно решается. Добавление лепестков золотистой червлены никак не влияет на свойства зелья, а на них завязывается тот же Темпус, — выпалил Северус, не ожидавший, что кто-то из других зельеваров не подумает о такой банальной вещи. Он-то, модифицируя Костерост, этот момент продумал.

Магистр хищно улыбнулся:

— Именно поэтому ваш вариант зелья целители Больницы дожей так высоко и оценили. Я был очень приятно удивлён.

— Бла… благодарю, вас, сеньор… то есть, господин магистр.

У Северуса перехватило дыхание, и зашумело в ушах. Похвала от самого Борджиа-Медичи была чем-то невероятным, немыслимым, но именно её он только что и услышал, а потому стоял и изо всех сил давил глупую улыбку. Магистр одобрил его работу!

Тот подошёл к котлу с микстурой, набрал полный черпак снадобья и вылил его обратно, придирчиво следя, как оно вело себя.