Читать книгу 📗 Волк в овчарне (СИ) - Мах Макс

[19] 1207 год новой эры или 6715 год от Сотворения Мира о Византийской хронологии.

[20] Зосима Панополитанский (также — Зосима Панополит) — греко-египетский алхимик и гностик римской эпохи, живший примерно в 350–420 годы, и трудившийся в Александрии. Сведения о жизни Зосима отрывочны. Зосима считается одним из основателей алхимии.

[21] Эмпедокл (ок. 490 до н. э., - ок. 430 до н. э.) - древнегреческий философ, врач, государственный деятель, жрец.

[22] Эфир - тончайшая пятая стихия в античной и средневековой натурфилософии, физике и алхимии.

[23] Три агрегатных состояния жидкости: жидкое, газообразное и твердое. Таким образом, третье агрегатное состояние воды – это лед.

[24] В качестве особого метода интроспекция была обоснована в работах Рене Декарта, который указывал на непосредственный характер познания собственной душевной жизни. Джон Локк разделил человеческий опыт на внутренний, касающийся деятельности нашего разума, и внешний, ориентированный на внешний мир.

Однако зародился этот метод еще в античности как философская практика познания души через внутренний опыт. Античные мыслители, такие как Сократ и Платон, использовали его для изучения этики и разума.

[25] Валерия Мессалина — третья жена римского императора Клавдия, влиятельная и властолюбивая римлянка, имя которой приобрело переносное значение из-за её любовных похождений.

[26] Эрвин наверняка видел фильм «Нимфоманка» — эротическую драму Ларса фон Триера, вышедшую 25 декабря 2013 года в Дании.

Глава 5

Глава 5

Сыщик Аникеев оказался некрупным интеллигентного вида мужчиной, носящим к тому же очки в тонкой золотой оправе и костюм-тройку. Как такой человек мог преуспеть в своей профессии, оставалось для Эрвина полной загадкой, однако, как выяснялось, Иван Константинович не даром ел свой хлеб и распутал дело Алёксы Устяжана всего за неполных три месяца. И вот Эрвин сидит в кабинете детектива, пьет кофе, попыхивает сигарой и слушает отчет господина Аникеева.

- Прошу заранее извинить меня, ваше высокоблагородие, но сыщики, как и врачи, вынуждены порой говорить своим пациентам, а в моем случае клиентам горькую правду.

- Все так плохо? – счел уместным спросить Эрвин.

- Сами решите. – Не меняя выражения лица, придержал коней Аникеев. – Единственное, в чем должен вас заверить заранее, это в полной конфиденциальности. Ничто из того, что мне удалось выяснить, не будет сообщено никому, кроме вас.

— Это обнадеживает, - не без горечи усмехнулся Эрвин.

Он уже понял, что тело, в котором он теперь жил, принадлежало не слишком хорошему человеку, и убили его урки, по всей видимости, за дело.

- Что ж, - кивнул Аникеев. – Тогда, к делу. Вы носите сейчас девичью фамилию вашей бабушки по отцовской линии, оттого и разыскания оказались сложнее, чем можно было подумать в начале. Настоящая ваша фамилия Брянчанинов, и вы на два года старше Алексея Устюжанина. Итак, согласно метрическому свидетельству, - Аникеев подвинул к себе довольно толстую картонную папку и извлек из нее гербовую справку, - вы Алексей Брянчанинов сын покойного сюслумана[1] Альдейгьи[2] Тимофея Григорьевича Брянчанинова и Анастасии Никитичны урожденной Микуловой. Вы титулованный дворянин, говоря по-нынешнему, барон, но ни земли, ни замка родители вам не оставили, вернее, не смогли передать, но об этом позже. Отец ваш, Алексей Тимофеевич, умер, когда вам не исполнилось еще и трех лет, а мать скончалась родами. Таким образом вы круглый сирота и после смерти сюслумана Брянчанинова воспитывались у отца вашей матери полковника Микулова. Но полковник был уже немолод, и, когда вам исполнилось семь лет, вас поместили во 2-й Кадетский Корпус в Полоцке, предназначенный исключительно для магически одаренных дворян. Образование там дают замечательное, чем и объясняются ваши обширные знания в различных науках и владение несколькими языками. В принципе, после Кадетского Корпуса вам были открыты все дороги. Во всяком случае, в любой университет Гардарики вас приняли бы на казенный кошт, но вам предлагали поступить и в Высшее Командное Училище в Хольмгарде сиречь в Новгороде.

Аникеев достал из папки еще несколько документов и присовокупил их к свидетельству о рождении.

- Собственно, так бы, вероятно, и случилось, - продолжил между тем сыщик, - но ваша родня Алексей Тимофеевич, я имею в виду и Брянчаниновых, и Микуловых, грубо говоря, обобрали вас до нитки. Земли вашего отца и его дом, имение матери, небольшое, но достойное состояние… Все было украдено. Случился скандал, но вам не удалось вернуть собственность и деньги, и тогда, рассорившись с родней, вы сменили фамилию, - еще один документ был извлечен из папки и присовокуплен к остальным, - и очень быстро связались с криминалитетом. Есть неподтвержденные свидетельства, что вы участвовали в ограблениях и даже в одном банковском эксе[3]. Вот из-за последнего вас, похоже, и собирались убить. Там по данным полицейского сексота было взято довольно много денег… Чуть больше двухсот тысяч ассигнациями или около того. И золото в слитках, червонцах, гинеях[4] и золотых франках. Так вот, монеты исчезли, и обвинение легло на вас. А дальше непонятно. То ли вы вернули украденное, то ли не вернули, причем по одной версии вам нечего было возвращать, поскольку не вы украли, зато по другой - молчали до конца, надеясь оправдаться. Ваше избиение, таким образом, являлось казнью, и налетчики, в числе которых вы состояли, твердо уверены, что забили Алёксу насмерть. Как-то так.

«Неожиданно, но поучительно, - кивнул мысленно Эрвин. – Недаром говорится, что черного кобеля не отмоешь до бела. Был я бандитом, в бандита и переродился…»

- Благодарю вас, - сказал он вслух. – Надеюсь все это останется строго между нами?

- Я же сказал, - поднял руку в протестующем жесте Аникеев, - наш девиз - конфиденциальность. Все данные по расследованию в этой папке. Копий нет.

- Спасибо.

Эрвин взял папку, выложил на стол чек на тысячу целковых и хотел, было, откланяться, но оказалось, что у сыщика есть для него еще один сюрприз.

— Это не все, - остановил его Аникеев. – Выяснилось, что незадолго до того, как с вами, господин капитан, произошло известное вам несчастье, какой-то ваш дальний родственник купил для вас в Ниене квартиру. Квартира небольшая, но в хорошем доме и в приличном районе. Записана на Алексея Брянчанинова, и все коммунальные расходы и городской налог оплачиваются адвокатской конторой «Бессонов и Шварц». Так что, если захотите получить ключ и документы на владение, обращайтесь к ним.

— Вот их адрес и телефон, - протянул он Эрвину листок, вырванный из записной книжки. – Тут же и адрес вашей квартиры. Теперь, я думаю, действительно все…

«Все? – задумался Эрвин. – Да, нет, пожалуй! Отнюдь не все!»

На самом деле, ему следовало заинтересоваться жизнью своего донора много раньше, но все как-то руки не доходили. Или, может быть, причина была в другом. Он подсознательно боялся узнать о себе любимом какую-нибудь ебаную мерзость, которую потом никогда уже не развидеть. И, похоже, не напрасно боялся. Судя по сведениям, собранным московскими дознатчиками, Алексей Устюжанин был тем еще уебком. Говно человек, одним словом. Одаренный, да еще и титулованный дворянин, получивший прекрасное среднее образование, так какого беса его потянуло в гоп-стопники? Воровская романтика позвала или так он мстил за свою «загубленную» жизнь? И что, мстя удалась? Даже грабителем нормальным стать не смог. Ведь не мог не знать, - а если все-таки не знал, то сам себе злобный буратина, - у своих не крадут. Но если все-таки скрысятничал, - а, судя по всему, так и произошло, - то бог ему судья. У наемников, к слову, была такая же политика. Кроме денег за выполненную работу, иногда отряд захватывал какие-нибудь ценности. Могли случаться и акты мародёрства, - в дикие гуси ведь не ангелы идут, - но порой это были действительно случайные находки. Однажды, во время гражданской войны в Анголе[5], они нашли в джунглях сбитый вертолет, на котором кто-то, - непонятно было даже кто именно и с какой стороны, - вывозил довольно большую сумму денег в долларах. Понятно, что никто не собирался искать хозяина этих денег. Но вспомнил он об этом сейчас, потому что пример уж больно подходящий. Добыча делится или поровну, или согласно заключенной ранее договоренности, и никак иначе. Так что, Эрвин мог себе представить ситуацию «казни за крысятничество».