Читать книгу 📗 "И звезды блуждали во тьме (ЛП) - Мелой Колин"

Животные не обращали на детей никакого внимания. Казалось, они знали: то, от чего они бегут, представляет такую опасность, что трое детей, застывших посреди дороги, — меньшая из их забот. Арчи видел по телевизору кадры, как животные спасаются от лесного пожара — перепуганные лоси и олени несутся сломя голову прочь от столба черного дыма, застилающего небо. Сцена перед ним была пугающе похожей, вот только небо было девственно-синим, а Арчи чувствовал лишь запах хвои и легкий намек на океанский воздух.

Арчи услышал, как Афина громко ахнула, когда море зверей пронеслось совсем рядом с ними — хотя было ясно, что животные тронут их не больше, чем если бы те были деревьями или кустами. Они проходили мимо, точно беженцы из зоны военных действий. Шум крыльев над головой продолжал гудеть, а кусты трещали под копытами и лапами массы путешественников.

А затем они исчезли. Скрылись.

Оливер двинулся вперед. Афина за ним. Арчи пошел последним, и втроем дети начали пересекать просеку, направляясь туда, где дорога терялась в лесной тени.

Глава 15

ЧЕТВЕРГ

Тофф стоит на песке пляжа. Он смотрит вниз, в дыру в утесе. Машины вокруг него безмолвствуют, их операторы еще не прибыли. Раннее утро. Солнце всё еще скрыто холмами на востоке.

— Доброе утро, Брат, — произносит голос за его плечом.

— Доброе утро, — говорит Тофф. Ему не нужно оборачиваться, чтобы понять: это говорит Лагг. Лагг встает рядом с ним, и вместе они смотрят вниз, в черноту дыры.

Какое-то время они стоят в молчании. Лагг смотрит на Тоффа и спрашивает: — Ты что-нибудь видишь?

Лагг думает и говорит: — Нет.

Тофф кивает и смотрит в дыру. — Я тоже не вижу.

— Забавно, — внезапно говорит Лагг, — если смотреть долго, начинают проступать формы? Теперь я вижу зонтик, Брат. Вон там. — Он указывает пальцем.

— В дыре нет никакого зонтика, Брат, — говорит Тофф.

— Я осознаю, что там нет зонтика, но это фокус, в который можно заставить играть собственные глаза, — объясняет Лагг. — И когда я смотрю достаточно долго, я вижу зонтик. А теперь лягушку.

— Это бессмысленный разговор, — говорит Тофф.

Лагг отводит взгляд от дыры; он смотрит на своего спутника и говорит: — Да ты состарился, Тофф.

Тофф поднимает взгляд от дыры. Он смотрит на Лагга. Лагг тоже состарился. Его бакенбарды седы, а у глаз и рта пролегли трещины-морщины. — У нас заканчивается время, — говорит Тофф.

— Неужели и я состарился? — спрашивает Лагг, озадаченный.

Тофф кивает, подтверждая.

— Я не думал, что так может быть, — говорит Лагг и прикладывает руку к бакенбардам на своем лице. Он чувствует сухость кожи, легкие складки на поверхности, которая когда-то была такой гладкой.

— У нас заканчивается время, — говорит Варт, который только что прибыл. Он стоит поодаль, на твердом влажном песке пляжа, наблюдая за своими спутниками. Он наблюдал за ними уже некоторое время. Они не замечали, так поглощены были объектом своего внимания: дырой.

— Что с нами станет, Варт? — спрашивает Лагг.

— Мы погибнем, Лагг, — говорит Тофф, — если не поспешим. Это дети чинят нам препятствия.

Лагг отходит от дыры, разминая кожу на лбу рукой, похожей на дубину. — Мы пытались, Варт. Как мы пытались.

— Ты сам это знаешь, — говорит Тофф. — Ибо ты присутствовал.

— Они дети, — говорит Варт. — Человеческие дети. Как они могут быть преградой?

Лагг и Тофф обмениваются взглядом. — Посмотри, — говорит Лагг. — Ибо ты тоже состарился.

— Чушь, — громко повторяет Варт, но его спутники не могут знать, отрицает ли он силу детей или свой совершенно очевидный преклонный возраст. — Дети нас не остановят.

— Они знали символ, — говорит Тофф. — Как они узнали символ?

— У них есть помощь, — говорит Лагг.

— Кто-то сказал им, — говорит Варт. — Их научили.

— Кто? — спрашивает Тофф.

— Есть учитель. — Варт смотрит на своих братьев с чем-то близким к презрению.

— Не человек ли из магазина видеокассет, — говорит Тофф.

— Подозреваю, это он и есть, — говорит Варт.

— Он из прежних? — спрашивает Тофф.

— Нет, — говорит Варт. — Он не из прежних.

Тофф вынимает блокнот из внутреннего кармана пиджака и перелистывает страницы. Он доходит до новой страницы; пишет на ней огрызком карандаша. — Не из прежних, — повторяет он. Он смотрит на Варта. — Им следует заняться, — говорит он.

Варт смотрит на Лагга и смеется. Он снова переводит взгляд на Тоффа. — Да, Брат, — говорит он. — Им следует заняться. Им следовало заняться уже давно. Наши дни коротки и становятся еще короче.

— А как же дети? — спрашивает Лагг.

— Детьми мы займемся в свое время, — говорит Варт. — Но сначала — учителем.

— Его нужно украсть? — спрашивает Тофф.

— Нет, — говорит Варт. — Его нужно убить. Пошлите похищенных.

Трое мужчин, стоящие теперь треугольником, в котором каждый из них удерживает угол, смотрят друг на друга и кивают. — Решено, — говорит Тофф.

— Решено, — говорит Лагг.

— Решено, — говорит Варт.

Глава 16

Лагерь был пуст.

Зола в кострище превратилась в мелкую пыль. Арчи пнул её ботинком. Несколько выкатившихся обугленных поленьев не давали ни дыма, ни жара. Стопка дров у каменного круга намекала на то, что костёр должен был гореть гораздо дольше.

— Ребят, — донёсся голос Оливера из шалаша. — Смотрите.

Это был рюкзак Криса. Он не был похож на сумку туриста, который просто ушёл на дневную прогулку или на поиски хвороста. Верхний клапан не был застёгнут, и они видели одежду Криса, наваленную внутрь как попало.

— Может, он ещё вернётся за ним, — предположила Афина. Голос её был тонким, неуверенным.

Арчи подавил желание выкрикнуть имя друга, проорать его во все концы просеки. У него было чувство, что им нужно оставаться незамеченными как можно дольше. И всё же это желание грызло его изнутри, пока он осматривал территорию вокруг лагеря. Он чувствовал, как в груди закипает отчаяние. Он посмотрел на Оливера. — Что теперь? — спросил он.

— Что значит «что теперь»? — спросил Оливер.

— У тебя же видения. Ты тот, кто привёл нас сюда. Что говорит твоя зебра теперь?

Оливер выглядел пристыженным. Афина сказала: — Арчи, остынь.

Арчи вскинул руки. — Его здесь нет! Он пропал! Его, скорее всего, подменили!

— Ты этого не знаешь, — возразила Афина. — Он мог сбежать, как мы.

— У него не было гексафойла, — Арчи покачал головой. — Он о нём не знает. Он просто пришёл сюда в поход, занимался своими делами. Он не знает обо всём, что произошло. Нагрянули и сцапали его. — Он щёлкнул пальцами. — Проще простого.

— Я знаю, что я видел, — тихо проговорил Оливер.

— Мне нужно было остаться с ним, — сказал Арчи. — Я знал это. Знал ещё тогда, до того, как мы ушли. Мне нужно было дотерпеть и остаться. Но я ушёл. Я бросил его.

— Это неправда, — сказала Афина. — Если бы ты остался здесь, вы бы оба пропали, и сейчас мы с Оливером искали бы вас двоих.

Арчи боролся с желанием заплакать; Оливер в недоумении смотрел на пустой лагерь, словно его обманули.

— Я знаю, что я видел, — повторил Оливер.

— Так что нам теперь делать? — спросил Арчи. Он посмотрел на Оливера; тот не отвечал. — Афина, — позвал он. — Что нам делать?

— Не знаю, — ответила Афина, её лицо осунулось от тревоги. — Я не знаю! С чего ты взял, что я знаю? Я просто ребёнок. Мои родители… мои родители — это не мои родители. Я не знаю, к кому идти. — Она отошла к краю стоянки, повернувшись спиной к кострищу.

— Я знаю, я знаю, что я видел, — зачастил Оливер. — Зебра показала мне. Она пришла сюда. Она хотела, чтобы мы были здесь. Нам нужно найти его. Нам нужно найти Криса. Нам нужно найти тела. — Пока он говорил, он становился всё более возбуждённым.

Арчи безучастно смотрел на Оливера. — Господи, — сказал он. — Только не сейчас. Только не здесь.