Читать книгу 📗 Бастардорождённый (СИ) - DBorn
В один из дней Арья нарушила статус-кво, сказав, что позволит Элии присоединиться, если та будет умолять. Дейн понравилось, как Элия умоляет, равно как и то, что та делает своим языком. В будущем чета Дейнов нередко будет звать Элию в свою постель. К слову, не её одну. Были сему виной дорнийские нравы, желание сделать мужу приятно или возможность подражать королеве Нимерии, нам доподлинно не известно.
Вера
Многие септоны и младшие дети Вестеросских домов от малых до благородных, завидовали судьбе Хамфри Хайтауэра, который, казалось, должен был остаться без наследства, а вместо этого выиграл золотой билет в жизнь. Однако это была лишь иллюзия. Сыну Староместа предстояло возглавить церковь, которая находилась почти на пике своего упадка.
Поддержка узурпатора и тирана в лице Джоффри Беззубого, проскрипция, гонения и преследования старобожников и несогласных в столице и за её пределами, восстановление запрещённых священных орденов, их зверства в Речных землях и святой поход на Север. И, в качестве финального акта отчаяния, коронация ещё одного узурпатора в лице Эйгона Блэкфаера.
Пусть повинным за все эти дела и был ныне мёртвый бывший Верховный септон. Тень его деяний накрыла собой всю Веру Семерых. Церковь утратила доверие дворян и простолюдинов, настолько, что, имея фактическую монополию на религию, впервые за столетия начала сдавать свои позиции и терять прихожан.
Хамфри же надлежало вернуть церкви хотя бы остатки её доброго имени, восстановить доверие народа и отмежеваться от посягательств на государственную власть. В этом деле мужчина мог полагаться лишь на свои полномочия и поддержку некоторых домов, в особенности родного.
Церемония принятия сана, по меркам Веры, была далеко не роскошной, так Хамфри пытался проявить простоту и скромность, показать, что семибожье возвращается к своим духовным корням. В произнесённой речи новый Верховный септон публично признал ошибки, совершённые его предшественником, ведь они были преступны и противоречили канонам. Также Хамфри признал, что Вера тоже несёт за них ответственность, пусть и не в полной мере.
Первым же своим указом мужчина организовал паломничество к Великой септе Бейлора в качестве демонстрации покаяния семибожников. Уже в бывшей столице он вновь запретил военизированные церковные ордена в этот раз формально и публично, сопроводив указ письменным документом, один из экземпляров которого был отправлен ко двору нового короля.
Агенты Королевы Шипов и прочих домов вместе с небезразличными гражданами помогли отыскать и доставить в Королевскую Гавань немногочисленных Сынов Воина и Кротких мирян, которые сумели бежать от мечей северян. Хамфри лично провёл церемонию разоружения, заявив, что отныне Вера будет опираться на милосердие, а не на мечи. После чего отправил бывшее святое воинство в Речные земли, замаливать грехи и восстанавливать то, что они разрушили. С подачи Хамфри последний поход Мечей и Звёзд был заклеймён как оскверняющий Веру греховный акт, направленный на тех, кто находился под защитой короля.
Дальше было труднее, казна короля Эдрика пусть и частично избавилась от тягот выплат Железному банку, всё равно по большей части состояла из долгов. Всё золото и имущество, что там имелось, было расположено в сокровищнице Красного Замка и было заработано путём проскрипции. Верховный септон желал выступить с публичным заявлением об отмене проскрипции и признании сей практики противоречащей королевскому закону. Начать публично возвращать пострадавшим от гонений их имущество и земли. Вот только из пострадавших мало кто выжил, а золото ныне принадлежало королю, а не Вере.
Благо в архивах Красного замка сохранилась опись «конфискованного» имущества, часть которого по договорённости пошла в карман бывшего Верховного септона. После переговоров стороны пришли к компромиссу. Поскольку финансы, попавшие в руки бывшего главы церкви, трудно не то что вернуть, а хотя бы отыскать, Вера начнёт выплачивать компенсации родственникам пострадавших из своего кармана. Когда их сумма превысит то, что забрал себе Флюгер, выплаты будут производиться из денег, находящихся в Красном замке. То, что останется, будет направлено на нужды короны. Что Эдрик, что Хамфри оба оказываются в плюсе и зарабатывают доверие горожан.
Вернувшись в Звёздную септу, Хайтауэр в попытке спасти Веру принялся за её реформацию. Хамфри ввёл практику публичных собраний, согласно которой септонам надлежало регулярно проводить встречи с прихожанами и простолюдинами, живущими в округе, выслушивать их жалобы и предоставлять посильную помощь, если последнее оказывается невозможным — сообщать о проблемах в Септу Староместа или их сюзерену. Благо на юге септа была почти в каждой деревне.
Посланники Хамфри отправились к королевскому двору, каждому великому и благородному дому с заверениями, что впредь в случае смуты и неопределённости, Вера не будет участвовать в борьбе за трон и поддерживать кого-либо из кандидатов.
Новый Верховный септон покинул свою резиденцию и перебрался в место поскромнее, откуда начал пропагандировать простоту и скромность, призывая церковников отказываться от роскоши, дабы показать верность Веры её духовным корням.
Казна церкви, пусть и солидно просевшая, всё ещё позволяла заниматься благотворительностью. Хамфри направил людей в регионы, наиболее пострадавшие от войны. Семибожники организовывали помощь больным и бедным, строили богадельни и сиротские приюты, проповедовали новую религиозную доктрину: мир, любовь, поддержка нуждающихся и сосуществование с соседями, другими подданными короля.
Годы спустя Хамфри даже попросил Кошмарного Волка заняться изданием новых церковных текстов, подчёркивавших милосердие, терпимость и равенство всех подданных короны вне зависимости от их происхождения и религии. Расположение чудотворца нужно вернуть, ведь проводить реформы, опираясь на его поддержку, будет куда легче. Джон Дейн принял деньги и вежливо согласился издать нужное количество книг, но отметил, что если Вера хочет строить что-то в его землях, то пусть начнёт с сиротских приютов, лечебниц и домов. Мест для молитв в его землях было в избытке.
Дальнейшему спасению Веры Хамфри посвятил всю свою жизнь. Новый Верховный септон продолжал заданный курс реформ, боролся с коррупцией в рядах сановников и подаривших ему власть членов Коллегии Праведных. Вера поддавалась изменениям крайне медленно и неохотно, даже с учётом того, что те должны были пойти ей на благо. Реформы Хамфри разделили семибожников на два вечно враждующих лагеря.
Каждые три-четыре года септоны подымали чернь на мятеж с призывом вернуть Вере её прежний вид и провозглашали нового главу церкви. Иногда к ним даже присоединялись дворянские дома. Мятежи вспыхивали сначала в Просторе, а затем и в других регионах, бунтовщики справедливо полагали, что новой, беззубой и миролюбивой Вере будет нечего противопоставить их мечам, но каждый раз бунты успешно подавлялись силами Великих домов, армией короля, а в случае Речных земель и вовсе Братством Соратников.
Хамфри оставался непоколебим, бунты и последовавшие за ними покушения лишь закрепили его решимость продолжать. Верные ему септоны вещали, что враждебность консервативной части церкви лишь знак, что нынешний глава Веры на верном пути.
* * *
Драконий камень, Закатные королевства
Палата Расписного стола, в своё время ставшая символом могущества драконьего дома, символом завоевания материка, символом соединения разрозненных королевств в одно единое государство, даже сейчас вызывала восхищение своим величием, красотой и великолепием. Большой стол для совещаний в самом его центре своей формой невероятно точно повторял карту материка со всеми его мысами, заливами, горами, реками и лесами. Казалось бы, очередной символ завоевания Эйгона, очередное напоминание о многовековой власти драконов над материком, но один запечатлённый на предмете мебели посыл стоил того, чтобы оставить его для себя и для потомков.