Читать книгу 📗 Правила волшебной кухни 12 (СИ) - Винокуров Юрий » Страница 15

Ага… насчёт отсутствия текста я поспешил. Был он, вот только в самом-самом завершении, видимо, в качестве постскриптума. Итак: «Потомки! Не допустите повторения этого бесславного эпизода нашей истории! Чтобы исправить ситуацию с войной кланов, нам пришлось поступить очень и очень многим! Для разрешения проблемы были привлечены самые могущественные люди и сущности того времени. И лишь только тогда все мы смогли сесть за стол и договориться. Помните! Если так много разных существ вступают в войну на территории не такого уж большого городка, как Венеция, то помирить их будет практически невозможно. Не повторяйте наших ошибок!»

— Так, — кивнул я.

— Прочитали?

— Прочитал.

— Отлично, — сказал Абрам и с чувством выполненного долга начал сматывать свиток обратно. Смотал. Убрал в тубус. Сел за свой стол, сложил ручки домиком и смотрел теперь на меня, очень и очень довольный собой.

— Ну здорово, да, — сказал. — Давай дальше.

— Что дальше? — Абрам нахмурился.

— Как решить вопрос-то?

— Ну так… это, — домовой посмотрел на меня, как на идиота. — Решите как-нибудь.

И снова молчит.

— Погоди-ка, — тут я уже начал что-то подозревать. — Ты же обещал мне помочь.

— А я что сделал? Помог! Я вам наглядно показал, почему нельзя допустить войну.

О-хо-хо…

— Ты издеваешься надо мной сейчас?

— Почему-у-у-у⁈ — искренне удивился Абрам. И, по ходу, даже немножечко обиделся. — Тот, кто не знает своей истории, не имеет будущего! — сказал он. — История циклична, синьор Маринари! Всё, что было когда, обязательно повторится вновь! Умный человек смотрит в будущее, при этом не забывая оглядываться на прошлое!

— Стой-стой-стой, — оборвал я этот словесный поток. — Ты как, нормальный вообще?

— Ну… да… а что такое⁈ Это же древняя мудрость!

— Мудрость, ага, — кивнул я, поднимаясь с кресла. — Ты бы хоть книжку в таком случае спрятал, что ли? — тут я взял с рабочего стола домового затёртую книжицу под названием «Сборник самых свежих и не очень цитат».

Абрам резко покраснел. Крикнул:

— Вы не понимаете, синьор Маринари, это другое! — и перевалившись через стол книжицу у меня отобрал. Бросил её в ящик, а ящик тут же запер на ключ.

— Н-да, — сказал я через тяжкий вздох. — Весело. То есть что получается? Ты меня позвал сюда просто чтобы сообщить, что нельзя допустить войну?

— Ага.

— Но как её не допустить я должен решить сам.

— Ну конечно!

— Что ж, — сказал я. — Спасибо, помог.

Как минимум, я только что потратил кучу времени, которое мог бы посвятить подготовке к банкетам. Сорок, блин, минут. А это же… сорок минут! Ну и вот. Стоял я теперь, смотрел на довольное лицо моего заместителя и думал: за что мне всё это?

Однако потом заставил себя вспомнить, что Абрам всё-таки не человек. Он домовой. У него другая логика и совершенно другие механизмы построения мысли. Конкретно у него в голове всё, что он сделал, не просто правильно, а единственно-верно. И не ругать же мне теперь его за то, что он думает так, как он думает.

Наоборот, поблагодарить надо. Без сарказма и раздражения, ведь Абрам действительно хотел как лучше.

— Спасибо, — я пожал домовому руку. — Без тебя я бы вообще никак не справился.

— Ну вот! — опять воссиял Абрам. — Я знал, что мой совет придётся вам к месту, синьор Маринари! Знал! Наконец-то вы всё поняли и оценили!

Не имея морального права растрачивать время и дальше, я вышел из префектуры и направился в «Марину». К моему возращению в переулке, где у нас была зона приёмки, уже громоздились друг на друга ящики с провизией. Мно-о-о-ого ящиков! И Матео своё слово сдержал, и все прочие поставщики, которым я дозвонился в ночи — все они уже прислали товар.

Но «принять» и «разобрать» — разные вещи, и потому я тут же врубился в процесс. Надо было помочь ребятам. В итоге через пару минут я наткнулся на ящик, который явно отличался ото всех остальных. Здоровенный такой, деревянный, с выжженым на боку гербом Венеции. Не без помощи фомки открыл его и обнаружил внутри мясо.

Судя по мраморности — премиум-класса. Судя по упаковке — супер-премиум-класса. Вакуумные упаковочки с золотым тиснением, на каждой написана дата упаковки, номер партии и вес стейка. Чуть ниже была дичь, точно так же разобранная на порции. Ещё чуть ниже бедный ягнёнок, каждое ребро которого запаковали в отдельную упаковку. Ну и совсем на дне начался полный абсурд.

— Да-а-а-а-а, — протянул я. — Не хватает синьору Дожу нормальных поваров, конечно.

— Это почему? — поинтересовался Индзаги, заглядывая мне через плечо.

— А вот сам посмотри, — ответил я и вручил моему су-шефу вакуумный пакетик, в который была закрыта отварная морковь.

По три крохотные штучки в пачке, общим весом сто двадцать грамм. При этом к ним прилагалась не просто этикетка, а целый мануал — что-то там про органическое земледелие, сертификаты, отсутствие пестицидов и особенности вот этого конкретного вида морковки.

— Мало того, что упаковочные материалы переводят, — вздохнул я, — так ещё и пока я всё это открывать буду, у меня банкет уже к концу подойдёт.

Такого маразма я не видел никогда, хотя маразма я за эти полгода в Венеции насмотрелся столько, что рассказов ещё моим правнукам хватит.

— Что ж, — хохотнул Индзаги. — Видимо, бюрократия и до кухни Дворца добралась. А хотя… она ведь с Дворца и началась, так что всё логично.

— Да неважно, — ответил я и вернулся к разбору ящиков. — Шустрей, Индзаши, шустрей! Время не ждёт!

Дальше работа пошла веселее. С небольшим опозданием на смену пришёл Марселло. Сразу же за ним — синьор Ламберт Ламберт, который по какой-то непонятной мне причине очень стеснялся. Кое-как познакомился со всеми, потом раз десять повторил мне, что больше не пьёт, и только потом принялся за работу.

Петрович с Женеврой тоже влились, и последним членом нашей команды на сегодня стала синьора Паола. Последней бабушка Джулия пришла по той простой причине, что её я радостной новостью осчастливил утром, а не ночью, как всех остальных. Всё-таки возраст нужно уважать. Ну а тем более возраст бабушки моей невесты.

Вместе с командой, мы кое-как распредели поставки. Рыбу сразу же в раковины на зачистку, мясо в отдельный, вымытый по такому случаю холодос, овощи на пол, — ничего с ними не случится, — а бакалею на склад. Я ходил по кухне, лично проверял качество каждой единицы продукции, и отдавал распоряжения.

Слава тебе, Венеция, справились. Ну а дальше началось самое интересное. Готовка. Ещё ночью я сделал что-то вроде чек-листа, в котором помимо прочего была расписана срочность заготовок.

— Работаем-работаем!

— Синьор Маринари, — Индзаги оторвал меня от изучения сибаса на предмет жабр. — А где мы вообще весь этот банкет разместим?

— Да мне откуда знать? — спросил я и как-то вдруг резко поник.

Прикинул в уме — что с одной стороны будет две сотни гостей, что с другой плюс-минус то же самое количество. И все они, с учетом праздничной рассадки, установки алтаря и высвобождения части зала под танцпол, тупо не влезут в «Марину».

А это значит что? Это значит, что все они прекрасно об этом знали, но им на чужие проблемы наплевать. Мы хотим у тебя, Маринари, у тебя вкусно, ты лучший, и ресторан у тебя лучший. А дальше хоть трава не расти, крутись как хочешь.

— Ладно, — тяжко вздохнул я и побрёл в сторону зала. — Сейчас будем разбираться…

Глава 8

Работа — лекарство практически от всех болезней. Кроме переломов и ожогов, пожалуй, да. Пока руки заняты, можно хотя бы попытаться абстрагироваться от всякого плохого.

По поводу подготовки к банкетам закрываться совсем я не стал, и сегодня «Марина» работала по сильно урезанному меню. Всего пять позиций: паста с морем, паста с мясом, ризотто, классический салат «Цезарь» и тирамису на десерт. Всё. Ничего сложного и многосоставного, над чем пришлось мы корпеть и отвлекаться от основной задачи.