Читать книгу 📗 "(Не)чистый Минск (сборник) - Осокина Анна"

— Ты слышала? — встрепенулась подруга.

— Что? — Саша напрягла слух, но ничего не уловила, кроме шелеста шин вдалеке и шороха опавших листьев, которые ветер туда-сюда носил по набережной.

— Кто-то шептал как будто? — неуверенно предположила Юля. — Ай! — Она отскочила от воды, задев подругу. Та от неожиданности выронила блокнот, который чудом не упал в воду, и тоже сделала несколько шагов от берега.

— Ты чего?!

Юля так широко раскрыла глаза, что стали видны белки вокруг ее голубых радужек. Она попятилась от воды еще дальше и, схватив Сашу за руку, потянула ее.

— Пойдем отсюда! — воскликнула она. — Скорее!

— Да ты можешь нормально объяснить-то? — не сдавалась Ромашкина. — Твой скетчбук! — Девушка обернулась, чтобы забрать блокнот, но на том месте, куда он только что упал, его не оказалось. Не могло же его ветром сдуть, он слишком тяжелый, думала она, позволяя тянуть себя в направлении дома.

— Плевать на него! — Юля запыхалась от быстрой ходьбы.

Саше передалась ее тревога. От воды веяло таким холодом, как будто перед ними разверзлись ворота в вечную зиму, а тени снова стали казаться неестественными, чересчур вытянутыми и как будто живыми.

Все фонари возле воды вдруг моргнули и в один миг погасли. Беглянки дружно пискнули и, уже не таясь, припустили вперед, к спасительной четырехэтажке.

* * *

— Чего ты так испугалась?

Саша хозяйничала в старенькой кухне своей съемной квартиры. Покосившиеся дверцы на шкафчиках, которым явно было раза в два больше, чем их временной хозяйке, скрипели громче, чем колени столетней старухи. Теперь, когда одногруппницы находились в теплом и светлом помещении, где закипал чайник и пахло горячими бутербродами из микроволновки, можно было сделать вид, что полчаса назад ничего не случилось, они вовсе не бежали сломя голову через сквер, чтобы оказаться подальше от страшного места.

Юля долго молчала. Подруга поставила перед ней белую кружку с синей надписью «Александра», в которую бросила дешевый чайный пакетик и залила кипятком. Саша привезла ее с собой из родного города, себе же взяла хозяйскую кружку. С посудой здесь было негусто, но Ромашке обычно хватало. Что ей, одинокой студентке, нужно?

Они сидели на шатких табуретках, которые, как и все в этой маленькой однокомнатной квартирке, нуждались в замене. И все же здесь было хорошо, они обе были в безопасности. Теперь позорный побег вызывал лишь жгучее чувство стыда.

Юля внимательно вглядывалась в кружку, макая пакетик в чай, как будто собиралась рыбачить. Она хмурилась все сильнее, пока наконец не выдала очень тихо, почти шепотом:

— Меня что-то за ногу схватило…

— Что-то? — переспросила Саша. — Что-то типа чего? Крокодила? — Она усмехнулась.

Подруга обиженно посмотрела на нее.

— Очень смешно.

— А ты знаешь, что в Свислочи когда-то действительно видели крокодила? — воодушевилась Саша, но Юля ее перебила:

— Я тоже об этом читала! Это был никакой не крокодил, а его чучело, которое какие-то шутники выкрали из музея и бросили в реку. К тому же сегодня это точно был не крокодил, а… — Она осеклась, как будто о чем-то думала, а потом покачала головой:

— Неважно, ты сочтешь меня сумасшедшей.

— Нет уж, говори. — Саша упрямо скрестила руки на груди. — Напугала до полусмерти меня, будь добра объясни, почему мы бежали из сквера, как будто за нами черти гнались?

— Мне показалось, что это была рука. Человеческая.

Последнее слово девушка произнесла шепотом, как будто боялась, что обладатель конечности подслушивает ее.

— От воды до парапета метра полтора, а то и все два, — с сомнением заметила Ромашкина. — Это должна быть очень длинная рука, если ты больше ничего не видела.

— Ну вот, — вздохнула Юля, — я же говорила, что ты не поверишь…

— Я просто пытаюсь разобраться. Давай по порядку. Помнишь, ты спросила у меня, слышу ли я что-то? Что в этот момент тебя насторожило?

— Какой-то голос, не знаю… как будто шептал кто-то или говорил себе под нос. Тихо так, почти неслышно. — У Юли заметно поднялись волоски на руках.

Саша почувствовала, как и ее накрывает волна страха. Это был вовсе не тот животный ужас, который она испытала, пока они бежали от сквера к ее дому, но его отголоски. Она обняла себя за плечи, пытаясь унять неприятный озноб. Рассудок говорил, что в такое время года никто не рискнет залезть в Свислочь для купания, да вообще вряд ли кто-то будет купаться там даже летом — слишком уж грязная вода. Но что-то настораживало в этой истории, и, несмотря на абсурдность ситуации, Ромашкина верила подруге.

— Откуда голос доносился? — Саша продолжила «допрос». — Я не видела никого в округе.

— От воды. — Юля опустила плечи и вся поникла, как будто знала наверняка, что ей никто не поверит.

— Завтра — канун Дня Всех Святых, — сказала Саша, глядя в темное окно. За те несколько лет, что она здесь жила, так и не удосужилась повесить на кухонное окно занавески, не видела в этом смысла, а теперь ей было не очень уютно, как будто за ней и за Юлей кто-то мог наблюдать из темноты. Она снова дернула плечами и постаралась отогнать тревогу, но та липкими пальцами вцепилась в нее.

— Ты пытаешься меня успокоить, что я не сошла с ума и слышала… призрака? — неожиданно хихикнула Юля. — Спасибо, ты настоящий друг. — Она вытащила из кружки пакетик и отхлебнула уже почти остывший чай.

— Ну, у меня больше нет вариантов, — развела руки в стороны Ромашка. — Не зря же говорят, что в это время истончается грань между мирами…

— Знаешь, если ты хотела меня окончательно вывести из равновесия, то тебе это прекрасно удалось. — Юля вдруг вскочила и твердым шагом направилась в коридор.

— Постой! — Саша бросилась за ней. — Куда ты?

— Не знаю, — всхлипнула Юля, и по вздрагивающий спине Саша поняла, что та плачет. — Подальше отсюда. То снится всякое страшное, то теперь в реке чудовище какое-то…

— Так, мать, — Саша взяла ее за плечи и развернула к себе лицом, — отставить слезы! — скомандовала она и потащила подругу в комнату, где усадила на диван, который пока был не разложен. — Давай, рассказывай про свой сон.

— Да что рассказывать? — снова всхлипнула Юля, но слезы вытерла и, пару раз шмыгнув носом, продолжила: — Я как из бабулиного дома вернулась, так уже третью ночь спать нормально не могу. Может, я так впечатлилась разбором старых вещей, не знаю. Странно осознавать, что бабушки больше нет, а ее дом с участком родители вот-вот продадут. Я же к ней каждое лето ездила, а теперь ехать, получается, некуда…

Саша сочувственно вздохнула. Бабушка ее подруги умерла полгода назад, а теперь у родителей нашелся покупатель на дом в деревеньке, и Юля вместе с семьей ездила, чтобы забрать нужные вещи.

— Так, а со сном что? — вернулась Ромашкина к теме.

Пришел Юлин черед вздыхать.

— Я почти ничего не помню, только снится мне девушка, молодая, красивая такая, волосы ниже талии, светло-русые, смотрит на меня, а глаза белые почти, мертвые глаза. — Она сглотнула и прикрыла веки. По щеке ее покатилась одинокая слезинка. Юля быстро ее смахнула и, вновь взглянув на подругу, продолжила: — И руку тянет, шепчет что-то, как будто требует, но сил на то, чтобы громче сказать, нет.

— Шепчет? Как там, у реки?

Юля встрепенулась и посмотрела с неприкрытым ужасом.

— Ты сейчас сказала и… да, как будто даже фразы похожие, только разобрать слова не могу.

— Давай я сейчас скажу это вслух. — Саша собралась с силами и глубоко вдохнула, как будто хотела нырнуть под воду. — Ты думаешь, за ногу тебя схватила та девушка из сна? Ей что-то от тебя нужно?

* * *

Ночь прошла беспокойно. Они еще долго не могли уснуть, хотя больше и не касались этой темы, слишком невероятной она казалась. Ромашкина шутила и старалась делать вид, что все нормально, но на самом деле то, что произошло у реки, очень взволновало ее. Легли спать глубоко за полночь.