Читать книгу 📗 Старая кость. Весна (СИ) - Гончарова Лина

Возле неё лежала собака, всё так же больше похожая на гигантскую старую шубу. Коты и крысы устраивались на ней сверху, зарывались в её длинный мех. Некоторые – целиком, одни только ушки наружу.

– Похоже, хорошая детка, – медленно, взвешивая каждое слово, протянула старушка. – Совсем глупая, но очень простая и честная, мы ведь с вами любим таких.

Один из котов зевнул в знак согласия.

– Таких нельзя душить алкоголем. Только представьте, она стала бы пить как мамаша, и от её сияющей детской души ничего не осталось бы меньше, чем за год…

На них ведь невозможно смотреть, на всех этих пьяниц, на каждом печать пустоты в том месте, где у человека должна быть душа. Так мало осталось волшебства, а они травят его в себе умышленно, подумайте только. Умышленно!

Старушка передернула плечами и затянулась, выпустила изо рта кружевное облако дыма.

– Мы давно не заводили дружбу со смертными… Я вероятно пожалею об этом, да?

Марфа под рукой старушки шумно вздохнула. Марфа была согласна.

Вернувшись домой ранним утром, с самыми первыми лучами рассвета, Лёля застала маму совершенно одну в опустевшей квартире, у окна, с сигаретой в дрожащей руке. Дома был жуткий бардак. Повсюду осколки стекла и посуды, перевёрнутые стулья и стол, подсохшие пятна от напитков и упавшей еды. Мама раскрыла настежь все окна, и сквозняк раздувал старый тюль, заполняя комнату свежим утренним воздухом.

Она была мертвенно бледной, уставшей и удивительно трезвой. Лёля такой не видела её уже очень давно.

– Дочь? Тебя здесь вчера не было?

– Нет, мама. Что здесь случилось?..

Лёля делала вид, что очень удивлена, хотя у неё и не получалось. Для мамы это не имело значения.

– Мы тут… допились мы вчера, Лёлька, до зелёных чертей. Это дно, Лёль. Я больше не пью.

Девочка смотрела с недоверием, не торопясь приближаться.

– А где твой Олег?

– Ушёл. Убежал. Тут все разбежались… – женщина обхватила себя руками и привалилась к стене. – Я думаю, он не вернётся, да и чёрт с ним, зелёный. Видеть его не хочу. Никого не хочу видеть.

– Меня тоже?

Лёля пнула ножку разломанного стула. Лежавшие возле неё осколки стекла со звоном брызнули в стороны.

– Ты же дочь моя, а я про этих алкашей говорю!

– Понятно, мам.

Лёля вздохнула. Ей хотелось бы порадоваться маминой трезвости, но почему-то не получалось.

Не говоря больше ни слова, она принялась подметать осколки.

Мама достала новую сигарету.

Глава вторая. Ивана

Понедельник наступил слишком быстро. Лёля не успела ни прийти в себя, ни закончить разбор завалов, ни поверить в то, что мама целый день не тянулась к бутылке.

Слишком много событий, слишком много переживаний. Когда Лёля проснулась и поняла, что ей нужно всего лишь пойти в школу, безо всяких бесовских приключений, она подскочила, стремительно собралась и выбежала на улицу.

Восхитительно яркое майское солнце пекло её голову, птицы распевались на все лады. Пусть всего один глоток свободы и жизни, он был первым за долгое время и таким долгожданным.

Лёля ускоряла шаг, чтобы выветрить беспокойные мысли. Прибавляла музыку в плеере всё громче и громче, вокалист в её наушниках истошно кричал, что он "больше не будет". Её огромная, с чужого плеча футболка раздувалась парусом за спиной.

– Стой! Эй, да подожди ты!

Когда Лёлю схватили за руку, она взвизгнула от неожиданности, и, едва не потеряв равновесие, остановилась. Обернулась и замерла, открыв рот. Чуть позади, переводя дыхание, оперевшись руками о собственные колени, стояла та самая девушка из старшего класса, Ивана. Лёля судорожно выдернула наушники, не веря глазам.

– Ну ты и бегать… Это ты? Это же ты мне вчера писала?

Девушка раскраснелась и всё никак не могла перевести дух.

– Ааа… а как ты меня узнала?

– Футболка твоя дурацкая… С волками, такие носили в прошлом веке. Ты в ней на фотке в профиле. Я как увидела, сразу подумала, что второй такой на всю школу не будет.

Лёля покраснела до самых корней волос и отступила назад.

– Не твоё дело, в чём я хожу.

– Стой-стой, нет, прости!

Девушка нелепо замахала руками.

– Я же хотела извиниться. Прости, ты просто вчера написала невовремя, я была очень злая, ну и ответила… Как ответила. Прости. У тебя правда что-то случилось с собакой?

Лёля опустила глаза и нервно теребила края футболки.

– Не совсем у меня. У моей ба… у соседки. Собака чем-то болеет, я хотела бы им помочь.

– Приводите её в мамину клинику, я напишу тебе адрес. Если это срочно, то я попрошу маму принять вас вне очереди. Сегодня как раз её смена.

Девочка открыла было рот, но тут же поняла, что не помнит, видела ли она Марфу хотя бы раз на ногах.

– Ну, дело в том, что она очень большая, эта собака, и, кажется, она не ходит. Мы наверное не сможем никуда её отвести…

Ивана задумалась.

– Тогда… давай сходим к твоей соседке после школы, я покажу собаку маме на видео? Она скажет, что делать.

Сердце Лёли ушло в пятки. Она и Ивана – вместе! – пойдут куда-то? Это точно не сон?

– А…

– У меня шесть уроков сегодня, можем встретиться сразу после, где-нибудь возле ворот.

Лёля закивала, пытаясь с собой совладать. В её расписании было на один урок меньше, но не беда, она подождёт. Даже если бы полдня пришлось ждать.

– Ну, тогда договор!

Ивана похлопала девочку по плечу, широко улыбнулась и побежала к школьным воротам.

Лёля всегда с трудом продиралась сквозь школьные дебри. Она не была ни усидчивой, ни прилежной, плохо справлялась с запоминанием нового, прочитанное ей приходилось повторять по нескольку раз. Её бабка при жизни нещадно лупила Лёлю за ошибки и плохие оценки, что не прибавляло девочке страсти к учёбе.

Сейчас её потряхивало от мысли о будущей встрече, и сосредоточиться вовсе не получалось. Впрочем, не получилось в этот день у всей школы.

На первом уроке преподавательница всё время теряла мел. Он выпадал из рук и исчезал с пола, будто его и не было. Она брала новый кусочек, его хватало на пару слов на доске, и история повторялась. Учительница злилась, мел падал, и довольно быстро её запасы иссякли.

А после, прохаживаясь от края до края доски, она внезапно сломала каблук, её нога подломилась, и грузная женщина с оханьем полетела на пол.

Этого случая уже хватило бы детям для сплетен, но развлечения только начинались.

На следующем уроке, где детям предлагалось подтянуть свой английский, внезапно ожил древний магнитофон. Он стоял на полке скорее как раритет и, видимо, устав прохлаждаться без дела, принялся включать классу запись "Кентервильского привидения". Замученный шумом учитель только после урока догадался выдернуть магнитофон из сети, и ещё долго сидел перед ним в недоумении. Всё это время шнур был аккуратно свернут и ни к чему не подключен.

На сдвоенной алгебре один за другим падали с парт учебники и пеналы. Под конец второго урока распахнулось окно, и сквозняк резким порывом смёл с учительского стола три десятка тетрадей.

Ученики уже перешучивались, что, может быть, на последний урок вовсе не стоит идти. Всё-таки химия, говорящим магнитофоном тут не отделаться. Лёля начинала подозревать, не связано ли это всё как-то с соседкой.

Когда учительница вышла из лаборантской с полным подносом реактивов, по классу прокатился дружный вздох. Ученики затаились в ожидании, что поднос перевернется у неё в руках, и немедленно случится взрыв, но каким-то чудом ей удалось донести всю посуду до кафедры.

Раз – и первая пробирка выскользнула из рук и со звоном разлетелась в мелкую пыль под столом. Женщина тихо выругалась, смела стекло в совок и потянулась за новой. Дети перешёптывались, делая ставки, дойдёт до самого опыта, или стекло перебъётся раньше.