Читать книгу 📗 Как не умереть в Хэллоуин - Бек Хейзел » Страница 8

Или как долго глазела именно на его грудь, а не на часы.

– Доброе утро, – говорит он тихим, низким, очень интересным голосом. – Что вы хотите заказать?

Этот человек – официант в забегаловке, которая одновременно является антикварной лавкой и как-то связана с лисами в болотах, – просто неоправданно красив. Но выглядит так, словно вообще ни разу в жизни о своей привлекательности не задумался. Джинсы выцвели от времени, а не от химической обработки. Потертость на ботинках – настоящая, а не дизайнерская. Волосы темные. Никаких круглых шапочек или следов похода в барбершоп.

У меня страннейшее желание – потрогать его.

А еще у него самые зеленые глаза из всех, что я видела в жизни, словно в них соединилась сразу вся весенняя зелень Центрального парка. Они такие яркие, что с ними не смогут соперничать даже сверкающие небоскребы Манхэттена, озаренные солнцем.

В общем, этот парень – настоящий красавчик. И он не плод моего переутомленного воображения. И дело даже не в том, что меня занесло на бескрайние равнины и я отчаянно тянусь хоть к чему-нибудь, что выглядит не жутко.

Он выглядел бы знойно где угодно.

Но я понимаю: это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Наши взгляды на секунду встречаются, и что-то меняется. По-моему, он поражен. Глаза – такие зеленые и дикие…

Я на мгновение вспоминаю точеное лицо в окне, которое мне привиделось. Убеждаю себя, что это было просто пугало, а не он, но вспоминаю линию подбородка…

Парень вздрагивает. Зеленые глаза снова ненадолго задерживаются на мне. Он мрачнеет. Можно подумать, что он пережил крохотное личное землетрясение при виде меня.

Но разве я что-то с ним сделала?

Мне будто отвесили пощечину.

После всего, что успело меня расстроить с тех пор, как мы прибыли в Мидас, штат Айова, это кажется незаметной мелочью – но нет. Есть что-то особенное в парне-официанте – суровом, прекрасном и оскорбленном моим присутствием. Я опускаю голову, чувствуя смятение, словно я позвала его на свидание и сразу же получила грубый отказ.

Мой брат ничего не замечает. Мужчины…

Логан хочет отведать нелепый «Мясной взрыв», ну а как же иначе? Кстати, в его устах название даже не звучит нелепо. Я решаю, что заказывать еду у прекрасного, разгневанного парня, который явно возненавидел меня с первого взгляда, не стоит, – зачем, если я могу просто стащить что-нибудь с тарелки Логана и сказать, что так и было.

Я смотрю на официанта с патентованной улыбкой Лекси Дарлинг, которая всегда работает. Она приносила свои плоды даже в общении со злобными вышибалами – в те дни, когда я еще тусовалась по клубам.

Он бесстрастно смотрит в ответ. Точнее, это можно было бы счесть за бесстрастность, если бы я не видела, как потемнели его глаза.

Наверное, у него аллергия на перегревшихся русоволосых девушек с мешками под глазами, которые не может скрыть никакой даже самый дорогой макияж. Или вдруг он вчера вечером обнаружил, как я семеню по проулку с таким видом, что меня сейчас убьют? Если, конечно, я именно его лицо видела в окне. Трудно сказать.

– Знаю, альтернативного молока нет в меню, но…

– У нас нет никакого молока, кроме того, что получают прямо из коровы, – перебивает он низким, резким голосом, который обдает все мое существо.

Мне становится еще жарче в свитере. Как неприятно. Особенно учитывая, что я собиралась попросить омлет из яичных белков, а про нестандартную добавку в кофе у меня как-то случайно вырвалось.

Но, похоже, он решил выговориться, вообще меня не слушая.

– И мы готовим только обычный кофе в обычном кофейнике. Если хотите что-то с итальянским названием, идите в «Старбакс».

Я обдумываю его предложение.

– Здесь есть «Старбакс»?

– В нескольких часах езды на машине, – отчеканивает он таким приказным тоном, словно я должна прямо сейчас сесть в машину и уехать отсюда подальше.

Я хочу сделать что-нибудь реально дикое, чтобы его презрение ко мне хотя бы было обоснованным, но это примерно столь же психологически сомнительно, как лунатизм или необъяснимая боязнь башенных часов, поэтому я молчу.

– Мы не заменяем никаких ингредиентов, – рычит он. – Если у вас аллергия на молоко, не пейте его. У нас тут все натуральное. Настоящая еда, которую готовят настоящие люди для настоящих посетителей. Либо заказывайте что-нибудь из меню, либо не заказывайте в принципе.

На его бейджике написано: «Джек». Ну конечно, кем он еще может быть, как не Джеком?

Я искренне не понимаю, как мой брат может спокойно сидеть рядом и не вмешиваться.

– Я же не просила заменить какой-то ингредиент в блюде, – тихо говорю я. – Я даже ничего не успела заказать. Вы не дали мне договорить.

Его взгляд еще больше мрачнеет. Клянусь, он едва сдерживает презрительную усмешку. Или, возможно, скривит губу.

Хотя сложно представить, что он способен осквернить свое точеное лицо гримасой. Но, с другой стороны, я могу преувеличивать.

Однако есть во всем этом нечто возбуждающее, поскольку мне не удается вспомнить ни одного мужчину, который реагировал бы на меня подобным образом. Даже типы, которые пытались подкатить ко мне с помощью дешевых трюков из реверсивной психологии, наслушавшись подкастов от «настоящих альфа-самцов», обычно таяли от первой же моей улыбки. Таков единственный кусочек солнца, который достался и Логану, и мне.

– Если вы не готовы, я подойду позже, – добавляет официант после явно напряженной паузы.

Логан по-прежнему пребывает в блаженном неведении, уткнувшись в телефон. Похоже, брат не замечает, как Джек со мной разговаривает.

Я чувствую, что у меня вот-вот начнется полноценный приступ гнева. Я открываю рот, готовая словесно выпотрошить официанта.

– Послушайте, Джек…

– А где у вас туалет? – перебивает Логан.

Официант большим пальцем показывает себе за спину, на плакат с надписью «ТУАЛЕТ» и стрелкой, указывающей на узкий коридор.

– Тебе туда, Лекс, – широко улыбается мне Логан.

Брат обращает внимание совсем не на то, на что следовало, – мне даже спрашивать необязательно, чтобы понять: в данный момент ему не нравится мой тон.

– Сходи, разберись с проблемой, – многозначительно изрекает он.

Большинство моих нынешних проблем так или иначе связаны с ним, но сейчас спорить с братом бесполезно. На самом деле он имеет в виду: «Отвали хотя бы на время и дай мне поесть без своих драматичных выходок».

Его улыбка раздражает и нисколько не радует.

– Я закажу тебе что-нибудь, – заявляет он.

Я хочу возразить. Устроить словесную дуэль с Джеком и, возможно, дать по морде брату. Однако я встаю. Ведь я умираю от голода, и мне нужна доза кофеина, а Логан сумеет договориться с Джеком, чтобы мне не плюнули в еду. По-моему, эти двое станут лучшими друзьями примерно через пять секунд.

Вероятно, он даже где-нибудь достанет для меня альтернативное молоко, а если все пойдет совсем хорошо, уже сегодня вечером Логан вместе с Джеком будет таращиться из окон и пугать народ.

От этой мысли я вздрагиваю. Джек провожает меня суровым взглядом зеленых глаз вплоть до самого коридора.

Но, сделав несколько самодовольных шагов, я чувствую, как у меня начинает покалывать в затылке. Это не то же самое, что дрожь. Ведь дрожь – реакция. А покалывание – предупреждение.

Я резко разворачиваюсь, практически ожидая, что Джек крадется за мной, держа в руке мясницкий нож, как в фильме «Психо», разве что не в ду́ше, а в коридоре, – но сзади никого нет.

Я делаю шаг вперед и останавливаюсь как вкопанная возле окна. Через которое видно часовую башню, как на картинке.

Из моего горла рвется крик, но я сдерживаюсь. Я не собираюсь цепенеть от страха при виде часовой башни, чтобы посетители забегаловки в маленьком городке глазели на меня, перешептывались и раздумывали.