Читать книгу 📗 Попаданка в послушницу (СИ) - Росса Ольга Геннадьевна » Страница 62

— Это моё окончательное решение, — он вытянулся в струнку.

— Я принимаю ваше ходатайство, Ваша Светлость. И поздравляю Иллариона Константиновича с победой в этом раунде.

Вокруг раздались удивлённые возгласы. Честно говоря, я думала, что победителем окажется Плещеев, ведь он остался строю.

— Умение выбрать правильную тактику, защитить товарища, несмотря на риски, — этого достаточно для победы. Я оценивал не только вашу силу, господа, — мягко улыбнулся император. — Илларион Константинович, увидимся на завтрашнем заседании. Отдыхайте.

Разворачиваясь, он взглянул на меня, буквально задержавшись на долю секунды, и пошёл к парадной лестнице. Свита последовала за ним, восторженно шушукаясь.

— Спасибо, Алексей, но не стоило отказываться от выборов, — недоумение сквозило в голосе Ромадановского.

— Я просто хотел позлить тебя, Илларион. Честно говоря, не горю желанием брать на себя это бремя, — ухмыльнулся он другу. — Береги супругу, она у тебя замечательная.

Пронский пожелал нам хорошего вчера, откланялся и пошёл следом за свитой императора.

Пережив один шок, я всё ещё стояла каменным изваянием, отходя от второго потрясения, но уже приятного.

— Сильно испугалась? — князь шагнул вперёд и на виду у всех сгрёб меня в охапку. Я прижалась к нему, прикрыв глаза, и облегчённо выдохнула. Плевать на мнение придворных. Теперь можно всё!

— Чуть богу душу не отдала, — я перешла на ироничный тон, чтобы сбросить остатки напряжения.

— Всё обошлось, родная, — нежно прошептал он и оставил лёгкий поцелуй на моих губах.

Всё вышло так, как задумал император. Не знаю, входило ли в его планы примирение двух бывших друзей и самоустранение одного из них с выборов или нет, но завершение состязание оказалось неожиданным для всех.

До корпуса под гербом мы дошли не спеша. Екатерина молча сопровождала нас. Некоторые зрители, расходясь по садовым дорожкам Петергофа, поздравляли князя с победой.

Раз целители и сам император ясно дали понять, что Иллариону нужен отдых, я тоже могла не ходить на ужин в Монплезир. Лучше проведу его в компании Екатерины, зато останусь рядом с покоями мужа и буду охранять его отдых. Тем более без него я бы не чувствовала себя в безопасности.

Илларион ушёл в свою комнату приводить себя в порядок после боя. Мне захотелось принять ванну, расслабиться после всех потрясений и переодеться в чистое домашнее платье.

Через час я вошла в уборную. От чугунной ванны шёл пар. Влажный воздух наполнил лёгкие, аромат розового мыла обещал расслабление и покой. Горничная, позвав меня, вдруг куда-то пропала. Я потянулась к застёжке на спине и расстегнула только верхние пуговицы платья, но дальше дело не пошло. Без помощи мне точно не обойтись.

Вдруг скрипнула дверь, щёлкнул затвор и раздалась тихая поступь за спиной.

— Настасья, помоги, пожалуйста, — позвала я горничную, не оборачиваясь.

Шеи коснулись тёплые пальцы, нежно проведя по коже.

— Я, конечно, не Настасья, но тоже могу помочь, — раздался бархатный голос, от которого мурашки бросились по коже, пробуждая в животе порхание бабочек.

Глава 56

Глава 56

Глава 56. Супружеский долг

Глава 56. Супружеский долг

— Позволишь? — вежливо спросил Илларион, но его пальцы продолжали двигаться вниз по застёжке. Вкрадчивый шёпот отзывался у меня в душе трепетным предвкушением.

— А если Настасья войдёт? — выдохнула я, прикрыв глаза от удовольствия и смущения.

— Слуги не потревожат нас до утра. Так ты позволишь мне помочь? — раздался голос с будоражащей хрипотцой.

— Раз горничной нет, конечно, позволю, — улыбнулась я, и сердце гулко забилось в груди. — Ты ведь мой супруг.

— Рад это слышать.

Неторопливо, смакуя каждое движение, Илларион расстегнул пуговицы на платье. Шёлк скользнул к ногам, но на мне ещё оставалось много одежды, совершенно лишней сейчас. Сам князь был в одних брюках и рубахе, без привычного мундира.

Горячие губы коснулись плеча, обжигая нежностью, словно ставили на мне клеймо «моя».

Нижние юбки и кринолин с корсетом вскоре тоже оказались на полу. Я судорожно вдохнула полной грудью, но воздуха всё равно не хватало. Я смущалась мужа, словно девственница в первую брачную ночь, — боязно, но безумно волнующе. Останавливать его я точно не собираюсь. Наша с Илларионом первая близость должна была когда-то случиться, так пусть это произойдёт в Петергофе.

— Моя прекрасная Елена, — супруг снова принялся целовать мои плечи. — Моё счастье.

От его слов сердце сладко заныло. По талии скользнула властная рука, стиснув мой стан, и я поняла, что князь сдерживается. Его учащённое дыхание обдавало жаром.

Первой не выдержала я и развернулась. В зелёных глазах плескалась страсть, в которой хотелось утонуть. И я прыгнула в этот омут с головой, когда требовательные губы жадно прильнули ко мне. Я самозабвенно отвечала их напору, чувствуя, как внутри поднимается настоящий ураган. Ноги подкашивались, руки обвили мужчину за шею, лёгкие разрывало от нехватки воздуха.

— Моя Афродита, вода остывает, — тяжело прошептал князь, лукаво улыбаясь, когда наконец-то отпустил мои губы.

Он вдруг присел и принялся развязывать атласный бантик под моим коленом, потом второй. Ловкие пальцы сначала двинулись вниз, скатывая шёлковые чулки, а затем заскользили вверх по ноге, настойчиво лаская. Илларион подхватил край тонкой сорочки, и через мгновение я стояла перед ним совершенно обнажённая. Разгорячённой кожи коснулся влажный воздух, мурашки толпой побежали по телу, оседая внизу живота сладким томлением.

— Чувственная, нежная, — откровенно разглядывал он меня, словно впервые видел, и я почувствовала себя настоящей Афродитой, вышедшей из морской пены.

— Илларион, тебе тоже не помешает принять ванну, — я принялась стягивать с него рубаху.

— Вдвоём мы туда не поместимся, — он отбросил сорочку, и моя ладонь сама потянулась к его мускулистым плечам, груди, ощущая под гладкой кожей сталь.

— Поместимся, — я игриво прикусила губу и повернулась к нему спиной, шагнув в ванну. Долго ждать не пришлось. За спиной брякнула пряжка, зашуршала ткань, и через мгновение я оказалась в крепких объятиях.

Илларион подхватил мочалку, быстро её намылил и принялся аккуратно мыть меня, скользя по изгибам и другой рукой лаская чувствительные точки на моём теле. Я тихо постанывала от удовольствия и нарастающего желания. Он едва не довёл меня до исступления, но я с трудом выдержала эту сладостную пытку. Забрала мочалку из его рук и принялась намыливать широкие плечи мужчины, грудь, спину. Мытьё превратилось в жаркую прелюдию, ладони настойчиво скользили по изгибам и стальным мышцам, даря обоюдное наслаждение.

Он осторожно опустился в воду, увлекая меня за собой. Стало тесно, ванна наполнилась до самых краёв. Вода обволакивала теплом. Я лежала на груди Иллариона; наши губы встретились в неистовом поцелуе. Настойчивые руки скользили по моим выпуклостям, и я почувствовала, насколько твёрд князь в своём решении дойти до логического финала. Меня бросило в жар от желанной близости. Пространство вокруг наполнилось тяжёлым дыханием, тихими стонами, плеском воды и ароматом розового мыла.

— Елена, — прошептал супруг, смотря мне в глаза, — только с тобой я понял, что значит любить по-настоящему.

В этот момент я чуть не задохнулась, жадно глотая ртом воздух — ураган наслаждения на мгновение унёс меня в другую реальность. Обессиленная, я рухнула на мужчину и, немного отдышавшись, смогла наконец-то вымолвить:

— И я люблю тебя, Илларион, — поцеловала его в мокрые губы, ощущая растущее счастье в груди.

— Вода скоро совсем остынет, — произнёс Илларион, вырисовывая пальцами на моей спине невидимые узоры, когда мы немного пришли в себя. — Пора переместиться в спальню.

— В спальню? — я удивлённо вскинула брови, улыбаясь. — А как же ужин? Оставим мою кузину опять в одиночестве?

— Екатерина уже взрослая барышня, — ухмыльнулся князь, — она должна понимать, что супружеское примирение куда важнее ужина.