Читать книгу 📗 Зверолов. Том 2 (СИ) - Рудазова Ксения

— И мы сейчас сами частично четырехмерные, — добавил Таркас.

— Да, — кивнул Олбриттон. — Гипердвигатель уводит нас вглубь четвертого измерения, а для этого нужно самим приобрести хотя бы частичную четырехмерность. Но масса от этого не прибавляется, потому что ее имеют только три первых измерения, а дальше… «шлейф». Честно говоря, я очень воодушевлен тем, что моя гипотеза подтвердилась, и эти существа в самом деле существуют, причем во многом именно такие, как я предполагал…

«Нимрод» сотрясся, как от удара тараном. Толчок прошел по всей поверхности и внутренним помещениям, так что Урс Таркас покачнулся и едва не упал, а Иржичкова врезалась лицом ему в локоть.

— Кажется, эти существа только что на нас напали, — сказал Троост. — Пак, выходим из гипера, сейчас же.

— … Не могу, — покачал головой допреальный старик. — Капитан, мы… я как будто в тумане. Густом таком, белом. Не вижу выхода.

«Нимрод» снова сотрясся. Никто не понимал, что и как делает похожее на картинку в калейдоскопе скерхемозо, но оно явно атаковало корабль. Троосту вспомнилась похожая ситуация в недрах Нептуна, но здесь дела обстояли гораздо хуже.

— Пытаемся уйти, — скомандовал он. — По гиперу или классике, как выйдет. Олбриттон, делайте что угодно, но отпугните эту жизнеформу. Ее привлекло излучение вашей установки — поменяйте полярность потока или сделайте что угодно, потому что…

— Потому что я и сам кровно в этом заинтересован! — раздраженно перебил астрофизик. — Я делаю, делаю! Троост у меня все время вот тут куча субэкранов, мы с установкой уже обсудили миллион вариантов!

— Найдите миллион первый! — сверкнули глаза зверолова. — Простите за резкость, Олбриттон, но я отвечаю за жизни шести человек и двух тысяч животных.

— Троост, я… я и сам… ладно, извините, я… я постараюсь.

Управлял своей установкой Олбриттон удаленно, ему не требовалось находиться рядом. Но сейчас астрофизик решил, что его место там, непосредственно возле своего детища, так что он торопливо кивнул и выбежал из рубки.

А Пак Ён продолжал спокойно и даже немного безжалостно сообщать, что активность четырехмерных существ возрастает, что скерхемозо либо увеличивается в размерах, поскольку увеличиваются его гиперобъем и гипермасса, либо к нему присоединяются все новые. Так или иначе, положение ухудшается.

— Повреждена обшивка, — грустным голосом говорил корабельный мозг. — Повреждена гравитонная дюза. Поврежден ионник. Повреждено…

«Нимрод» сотрясло так, что Таркас полетел на пол, сбив по пути Иржичкову, а Стувейра зашипела, врезавшись в Трооста. Земляне и серранка словно сидели в утлой лодочке, которую таранили голодные акулы — и было очевидно, что долго это не продлится.

А потом раздался… звук. Его никто не услышал, он не касался барабанных перепонок, а словно вибрировал прямо в черепе. Все мыслечипы отключились, головы прорезало острой болью, Стувейра зателепала языком, как безумная, а Иржичкова едва не потеряла сознания. На визоре Трооста всплыл тревожный субэкран — в биокуполе паника, животные беснуются.

Но это подействовало и на скерхемозо. Калейдоскоп в видеокне будто отшатнулся, пятна стали мелькать гораздо медленнее, у них поплыли очертания.

Троост потер висок, ожидая, пока инф перезагрузится и вновь синхронизируется с его собственными нейронами. Сейчас не работала даже дополненная реальность, рубка стала какой-то пустоватой, Пак Ён исчез… о, вот и снова появился.

— Есть навигация, — с улыбкой произнес он. — Можем выйти из гипера.

— А что это было?..

— Я включил на предельную мощность, — сказал Олбриттон, тоже появляясь в общей допреальности. — По-моему, там что-то расплавилось внутри, но… кажется, сработало.

— Им что, мозги закоротило? — спросила Стувейра, глядя в видеокно. — А мы знаем, где мы?

— По-прежнему нет, — ответил Пак Ён. — Но гравиуловитель работает, и я ищу точку выхода.

Он торопился. Отчаянно искал любой всплеск, лишь бы он указывал на близость звездной системы или даже планеты-бродяги. Что угодно подойдет, лишь бы не пустой космос.

Иначе это такая же смерть, только отложенная.

— Что-то есть, — наконец сказал корабельный мозг. — Но всплеск почти не читаемый. Это не звездная система и вряд ли даже планета.

— Тогда что? — спросил Троост.

— Не могу знать, капитан. Мы долго двигались в гипере в неизвестном направлении, и эти призраки тоже нас… сместили.

Троост задумался, напряженно глядя на заполонившие видеокно пятна. Предстояло принять трудное решение.

Гипердвигатель открыл человеку звезды. В обычном пространстве даже до ближайшей звезды пришлось бы лететь почти полвека, но в гиперпространстве расстояния сжимаются в десятки тысяч раз. Десятилетие сокращается до четырех часов, световые годы мелькают, как спицы в велосипедном колесе.

Но выходя из гиперпространства, корабль всегда чуточку рискует. Погрешность может составлять десятки тысяч километров, к тому же всегда есть шанс выскочить посреди метеорного потока или прямо перед носом кометы, а то и другого звездолета. Совсем крохотный шанс, но он есть даже в хорошо изученной системе. В неразведанной же риск усиливается многократно… а тут даже и не система, а вообще неизвестно что.

Но это место не может быть слишком далеко от Земли. Если только скерхемозо не…

Цветные пятна чуть заметно сдвинулись.

— Давай, — кивнул Троост. — Выходим.

— Риск очень высокий, — разомкнул уста Таркас, пристально глядя на капитана.

— Здесь мы рискуем гораздо сильнее. Ответственность на мне, действуем.

— Ничего, — издала почти человеческий смешок Стувейра. — В конце концов, живем один раз.

— Ко мне это не относится, я буддист, — хмыкнул Пак Ён, исчезая.

А в следующую секунду исчезло все остальное.

Выход из гиперпространства происходит мгновенно и практически не ощущается. Бывает небольшая потеря ориентации, может слегка закружиться голова, но и только-то. И обычно в видеокне сразу появляется та масса, к которой «пришвартовался» гипердвигатель — чаще всего звезда, изредка планета-бродяга.

В этот раз не появилось ничего. «Нимрод» медленно вращался, ощупывая пространство камерами и гравиуловителями — и видел только пустоту.

— Приготовьтесь к очень долгому возвращению, — раздался похоронный голос Урса Таркаса.

Первым делом провели диагностику. Проверили, все ли животные нормально себя чувствуют, проверили работоспособность всех систем и попытались определиться с тем, где оказались. Пак Ён, изучив рисунок звезд, отрапортовал, что «Нимрод» в так называемой Северной локальной пустоте — в двадцати световых годах от Земли в направлении северного галактического полюса, немного «вперед» по галактическому вращению.

— Это буквально «посреди нигде», капитан, — с сожалением произнес корабельный мозг. — Ближайшая звезда — Лаланд-25372, но и до нее одиннадцать световых лет. Это красный карлик с тремя малыми каменистыми планетами, и там есть наша сырьевая колония.

Троост задумался, глядя на субэкран с данными по Лаланду. Обычная маленькая сырьевая колония, две тысячи жителей, идет в основном добыча металлов и летучих веществ. Планеты Лаланда не слишком богаты ресурсами, зато эта система всего в семнадцати световых годах от Земли, а в настолько близких системах сырьевые колонии создавались часто. На Лаланде «Нимрод» получит помощь.

Но одиннадцать световых лет — это непреодолимое расстояние, если нельзя выйти в гиперпространство.

А спустя некоторое время гравиуловитель показал, что место, в котором вышел «Нимрод», все-таки не полная пустота. В пятидесяти двух световых минутах обнаружилось нечто вроде обломочного роя, туманности из пыли, камней и крошечных астероидов. Причем все это вращалось вокруг невидимого гравитационного центра, какого-то темного микроколлапсара.

Поскольку ничего другого в пределах досягаемости не было, корабль-зверолов взял курс на этот обломочный рой. И на следующие восемь часов в его коридорах воцарилась напряженная тишина.