Читать книгу 📗 "Звезданутый Технарь 2 (СИ) - Герко Гизум"

— Роджер, системы Цитадели не видят в нас угрозу. Они видят в нас ресурс для переработки, — произнесла она, указывая на датчик магнитного резонанса.

— Ресурс? Ты хочешь сказать, что нас сейчас пустят на запчасти для этого пылесоса⁈ — я обернулся к ней, забыв про штурвал.

— Именно. Станция классифицировала «Странник» как обычный мусор, пригодный для утилизации, — пояснила она, и в ее глазах промелькнула искра чего-то древнего.

— О, отлично! Нас не просто убьют, из нас сделают новую обшивку для этого унитаза! — я всплеснул руками, чувствуя, как очередной удар обломка сотрясает корабль.

— Мощные магниты притягивают все, что содержит металл, к нашему корпусу. Мы становимся ядром для конгломерата мусора, — продолжила Кира, не обращая внимания на мой сарказм.

Я посмотрел в боковой иллюминатор и едва не лишился дара речи. На наш «Странник» налипали куски обшивки, ржавые балки и обрывки кабелей, превращая наше изящное судно в уродливый, бесформенный ком металлолома.

— Мири, мы превращаемся в гигантский снежок из ржавчины! Сделай что-нибудь! — закричал я, наблюдая, как на лобовое стекло шмякнулся кусок старого дредноута.

— Я пытаюсь компенсировать вес, но с каждой секундой мы становимся тяжелее на пару тонн! — Мири вывела на экран трехмерную модель нашего корабля, которая теперь напоминала раздувшуюся картофелину.

— Роджер, если этот «ком» станет слишком тяжелым, гравитация Цитадели просто втянет нас в реакторную зону для окончательной утилизации, — Кира сложила руки на груди.

— Прекрасные новости! Еще пара таких «апгрейдов», и мы станем самым большим куском мусора в этой системе! — я с ненавистью посмотрел на штурвал, который теперь был абсолютно бесполезен.

Мы висели в пустоте, облепленные тоннами древнего железа, и нас медленно, но верно затягивало в зияющую пасть Цитадели, которая светилась холодным, безжизненным светом.

— Есть идеи, или мне начинать писать завещание на имя твоего любимого гаечного ключа? — Мири горько усмехнулась, и я понял, что ситуация официально перешла из разряда «все плохо» в разряд «полный абзац».

— Мать моя комета, мы же сейчас станем украшением для этого гигантского пылесоса! — заорал я, вцепившись в подлокотники так, что костяшки пальцев побелели.

Мой «Странник» вибрировал с такой силой, что мне казалось, будто он пытается сам себя разобрать на атомы, лишь бы не достаться этой проклятой Цитадели. Приборы на панели управления устроили настоящую светомузыку в стиле диско восьмидесятых, только вместо веселья они сулили нам быструю и очень болезненную переработку в консервную банку. Магнитное поле снаружи росло с каждой секундой, и я кожей чувствовал, как нас затягивает в эту фиолетовую бездну, словно мы были куском старого железа, летящим к неодимовому магниту размером с планету. Мы приклеились. Просто гребаный магнит на холодильнике.

— Технически, это гравитационный захват, совмещенный с магнитным резонансом, — Мири вывела на главный монитор схему полей, которая выглядела как карта ада для навигаторов. — Роджер, если ты и дальше будешь так орать, то Цитадель нас переработает просто из чувства сострадания, чтобы не слушать эти вопли. Датчики показывают, что мы уже набрали на обшивку столько космического мусора, что наш коэффициент обтекаемости теперь равен кирпичу, летящему в медузе.

— Мири, мне плевать на коэффициенты! Дай мне решение, которое не заканчивается моей аннигиляцией! — я в сердцах ударил кулаком по панели, отчего один из мониторов обиженно мигнул.

Кира внезапно подала голос, и я вздрогнул, потому что ее интонации теперь напоминали холодный расчет квантового компьютера. Она стояла у меня за плечом, прямая и пугающая, а ее серебристые вены на шее пульсировали в такт мерцанию Цитадели снаружи. В ее глазах больше не было той наивной «блондинки», которую я вытащил из криокапсулы, — там была бездонная пустота древних систем, которые видели рождение и смерть звездных империй.

— Роджер, сбрось массу. Весь внешний мусор и некритичное оборудование должны покинуть корабль через нижний шлюз в сторону энергетического центра Цитадели, — произнесла она, и ее голос отозвался у меня в голове неприятным металлическим звоном. — Нам нужно создать импульс перегрузки. Если мы выбросим достаточно металла, гравитационные нити запутаются в нем, как в паутине, и на долю секунды ослабят хватку. Это единственный способ вырваться из вектора притяжения.

— Ты предлагаешь мне выкинуть все нажитое непосильным трудом⁈ — я посмотрел на нее с надеждой, что она пошутит.

— Вероятность выживания без сброса массы составляет ноль целых, три десятых процента, — отрезала она, глядя мне прямо в душу.

Я понял, что спорить с ней сейчас — это все равно что пытаться убедить стену в том, что она на самом деле дверь. Мое «богатство», которое я годами выуживал с мусорных полигонов Сола, все эти «очень полезные штуки», которые я хранил «на всякий случай», внезапно превратились в смертный приговор. Сердце облилось кровью, когда я представил, как мои сокровища летят в бездну, но перспектива стать частью обшивки Цитадели пугала меня гораздо сильнее любой нищеты в будущем.

— Проклятье! Ладно, я пошел в трюм! Мири, открывай люки, как только я дам команду!

Я рванул по узким коридорам «Странника», едва не врезавшись в переборку, когда корабль снова тряхнуло. Стены стонали, издавая жуткие звуки, похожие на скрежет зубов гигантского зверя, который пытается вырваться из капкана. В голове пульсировала только одна мысль: успеть, пока нас не сплющило в лепешку, не оставив даже шанса на героический побег в стиле Хана Соло. Космос, это не только романтика, это еще и умение вовремя выкинуть балласт, даже если этот балласт, твои мечты о безбедной старости.

Ворвавшись в грузовой отсек я замер на секунду, оглядывая свои владения. Здесь царил хаос. Ящики со старыми гидравлическими насосами, контейнеры с медной обмоткой и целые горы запчастей, которые собирал на Вавилоне-4 во время ремонта. Это была моя коллекция, мой личный музей технического антиквариата, который я любовно собирал по всем магазинам станции, веря, что каждая деталь когда-нибудь спасет нам жизнь. По иронии судьбы, они действительно собирались это сделать, но совсем не так, как я себе представлял.

— Прощай, мой стратегический запас кофе «Адмиральский»! Ты должен был согревать меня в холодные ночи! — я с силой толкнул первый ящик к шлюзу.

— Роджер, поспеши! Корпус уже начинает деформироваться в районе четвертого отсека! — закричала Мири через динамики.

Я начал стаскивать тяжелые контейнеры к пасти шлюза, чувствуя себя игроком в самый экстремальный «Тетрис» в истории человечества. Следом отправились старые лопасти от турбин, мотки поврежденного кабеля и даже пара сломанных манипуляторов, которые я собирался починить на досуге.

— Этого будет мало! Гравитация держит нас мертвой хваткой! — Мири явно была на грани истерики.

Внезапно мой взгляд упал на него — на Вилли-4, мой верный автоматический погрузчик, который пах старым маслом и надежностью. Он стоял в углу, пристегнутый ремнями, и его единственный рабочий окуляр светился тусклым желтым светом, словно он все понимал. Вилли был со мной с самого первого дня, он помогал мне собирать этот корабль из обломков, он был почти как Эллен Рипли в моем маленьком механическом гараже. Рука не поднималась отстегнуть крепления, но корабль снова вздрогнул, и я услышал, как лопается одна из внутренних опорных балок.

— Только не погрузчик! Роджер, это критическое оборудование, мы без него как без рук! — запротестовала Мири.

— Если мы не выберемся, руки нам не понадобятся! — я в ярости рванул рычаг крепления, освобождая тяжелую машину.

Я уперся ногами в переборку и навалился всем весом на массивный корпус погрузчика, чувствуя, как пот заливает глаза под шлемом. Металл Вилли был холодным и равнодушным, но для меня он был последним оплотом моей старой жизни, жизни мелкого мусорщика, который мечтает о звездах.