Читать книгу 📗 "Ленка в Сумраково. Зов крови - Пронина Анна"

«У Вики все хорошо, она с бабушкой!» — закричала я. И женщина наконец отпрянула от стекла, посмотрела на мужа, а он обнял ее за плечи. Они поняли меня!

«Уходите! Не пугайте нас! Тут теперь живет мальчик. Не пугайте его. Спите! Спите спокойно!»

Мне стало совсем не страшно. Я кричала, не думая о том, что могу разбудить весь дом: «Спите спокойно!»Призраки начали таять, и через секунду меня ослепил яркий свет. Это Ромка проснулся и, перепуганный, включил люстру в своей комнате.

Я села на пол, словно из меня выкачали все силы. Рома ошарашенно смотрел то на меня, то на зеркало, то снова на меня.

«Что случилось? Почему ты кричала? Ты видела этих? Ты опять их видела? Они что-то сделали тебе?» — он стал сыпать вопросами.

«Тихо, тихо… — Я с трудом встала, подошла к нему и погладила его по руке — все-таки он был младше меня. —Не кричи, а то мать разбудишь. Лучше скажи: чувствуешь запах?»

«Запах? — Спросонья мальчишка не сразу сообразил, о чем я. А потом принюхался и сказал восторженно: —Гарью не пахнет! Больше не пахнет, Ленка!»

Я объяснила ему, что горелые ушли. Наверное, больше не придут…

Потом мы болтали всю ночь и проспали полдня. Хорошо, что не надо было в школу. А года через два они с матерью опять переехали. В какой-то другой город…

Ленка посмотрела на Ларису. Та сидела с глазами, полными слез, позабыв и про чай, и про печенье, и про собственные беды.

— Лен, так этот Ромка тоже видел призраков? У него тоже дар? — спросила она.

— Многие дети видят, но потом забывают об этом, перестают замечать и доверять себе. Моя прабабушка Нюра говорила, что дети недавно на этом свете и потому чувствительнее к проявлению потустороннего. Но бывает и так, что призрак специально показывается на глаза обычному человеку, человеку безо всякого дара. Например, если покойный сильно любил его или сильно злится. А если и любил сильно, и злится сильно, так уж почти наверняка придет.

* * *

В понедельник к Володе в больницу приехала мама.

Вошла в палату, побледнела, но взяла себя в руки и не показала эмоций. Поправила сыну подушки, села рядом на стул, стала деловито расспрашивать об уходе, кормежке, режиме.

— Ну что ты, мам, все нормально. Вид у меня, конечно, жуткий, но сегодня врач заходил, сказал, что через пару дней выпишут. Нога, которая в гипсе, почти не пострадала. И мне его снимут перед выпиской, так что буду постепенно восстанавливаться. Рука в лонгетке останется, это да. Но тоже ведь не навсегда.

Мама выразительно посмотрела на сломанный нос, на расплывшийся под глазом фингал.

— Шрамы и синяки украшают мужчину! Ну не грусти! Ты же сама так мне в детстве говорила, когда я с велосипеда падал!

— Так то — с велосипеда! А тут уже в третий раз за полгода — автоавария! Как будто ты… — Мама не договорила, слова застряли у нее в горле. Предложение закончил Володя:

— Как будто я про́клятый, да?

Нижняя губа у мамы предательски задрожала, но слезы все-таки не показались на глазах.

— Мам, мне тут сказали, что, возможно, это и правда проклятие. Но ты знаешь, я как-то не очень в такие вещи верю. В общем, у меня была тут одна… Ну скажем, ведьма. Говорит, это все со мной происходит из-за Ленки. Мол, та беременна от меня, но на ней какое-то вдовье покрывало. И вот чтобы уберечь меня, Ленка и сбежала. Но покрывало все равно меня убьет.

Мама слушала молча.

— Говорю тебе и сам понимаю, что все это чушь какая-то. Не знаю, глупость! Но я все думал-думал — почему меня Ленка прогнала? Почему через Кадушкина велела убираться из Клюквина? Ведь я ей ничего плохого не сделал! Ничего, понимаешь? Я думал, она меня любит. За что она со мной так несправедливо? А теперь эта авария. Может быть, и правда есть какое-то проклятие? Как ты думаешь? Ты же женщина… скажи мне что-нибудь! Может такое быть? Нет?

Мама пересела на Володину кровать, протянула руку и ласково погладила сына по волосам, потом поцеловала в щеку и в лоб, как в детстве.

Белые с синим больничные стены исчезли. Куда-то подевался запах лекарств, унылые шаркающие шаги в коридоре, покашливание курильщиков в соседней палате, звуки каталки в коридоре. И даже боль прошла. Мамины руки без всякого колдовства обладали особенной магией — убирать из окружающего пространства все лишнее, колючее, временное и наполнять теплом, силой.

— Думаю, тебе надо с ней поговорить, — сказала мама. — С Ленкой. Пусть сама все расскажет. Тогда и узнаешь.— Она вроде как тоже куда-то сбежала из Клюквина. Даже не знаю, где искать теперь… — Володя взял здоровой рукой мамину руку.

— Сын, ты следователь. Найдешь.

…Больничный коридор заливали лучи холодного серого света, и казалось, что помещение нарисовано карандашом и его почему-то забыли раскрасить. Посетителей было немного. Они сидели на стульях или неспешно прохаживались туда-сюда со своими больными родственниками; медсестра на посту что-то с увлечением рассматривала в телефоне. На Тетерину, прилипшую спиной к стене у открытой двери в палату Володи, никто не обращал внимания.

Услышав его разговор с матерью, ведьма довольно улыбнулась, поправила на плече сумку и направилась в сторону выхода. К Володе на этот раз заходить не стала. Его мать все сделала за нее.

* * *

— Хоть я и рада, что ты у меня работаешь, я все-таки понимаю тревогу твоего Кадушкина: ну на кой черт тебя занесло в Сумраково? Ты молодая, беременная! Я ж тебе говорила, что Сумраково место непростое… Тебе прямая дорога в город — там и медицина лучше, и денег бы заработала побольше, чем у меня, пока живота не видно… —Лариса во время обеда по-доброму отчитывала Ленку. — У меня знакомые есть, давай похлопочу за тебя.— Да что ж вы меня все из родного дома выгоняете? — удивилась Ленка. — Как будто деньги и блага цивилизации — это все, к чему может стремиться человек.

— Может, и не все, но не в твоем положении и не в Сумраково! — парировала Лариса.

— В моем положении здесь идеальное место: чистый воздух и возможность много гулять! — Ленке уже начинали надоедать подобные разговоры. Она и сама понимала: если остаться здесь надолго, это добром не кончится. Но ее цель стоила риска. — Мне кажется, здесь я смогу выяснить, почему на самом деле умер папа, — добавила она, немного помолчав.

— Как это «на самом деле»? Вроде же там криминала не было, — удивилась Лариса.

— Да, у него сердце отказало. Но я не про то. Знаешь, почему я здесь одна и отец моего ребенка даже не в курсе, где я?

— Почему?

— Потому что, если мы будем вместе, он умрет. Как папа. Говорят, у всего есть две стороны, вот и мой дар видеть мертвых — тоже только одна сторона медали. А на другой стороне — проклятие нашего рода. Все мужчины, с которыми мы пытаемся создать семью, умирают. Мама думала, что если она отречется от дара, то отец выживет. Но он умер. А тут я от соседа, деда Славы, странную фразу услышала, что вроде как мои родители женаты-то и не были… Тогда почему папа умер?

— Ну, милая моя, в этом я не разбираюсь. Но знаешь, на все вопросы тебе мог бы ответить один человек, —неожиданно заявила Лариса.

— Кто? — На секунду у Ленки мелькнула надежда, что хозяйка «Сказки» знает о ведьме-отшельнице.

— Мама твоя! Может быть, она и правда отреклась от дара, только не до смерти твоего отца, а после? Может быть, они и правда не женились, потому что она, как и ты, думала, что сбежать достаточно, чтобы спасти любимого человека? Только она сама тебе все это расскажет. Ты не пробовала поговорить с ней?

Ленка отодвинула в сторону тарелку с едой. Она ведь пыталась раньше, задавала маме разные наводящие вопросы… Но та отвечала всегда одинаково, не увиливая, но и не проясняя ситуацию.

Ленка поймала себя на том, что она и сама ничего не рассказала маме ни об их отношениях с Володей, ни о том, что она беременна. Конечно, о чем-то мама наверняка и сама догадывается. Но у них давно не было разговора, что называется, по душам. А если притащить маму сюда, в Сумраково?