Читать книгу 📗 Утопия-модерн. Облик грядущего - Уэллс Герберт Джордж

Объединенная комиссия по перепланировке мира обнаружила, что три взаимосвязанные группы возможностей бросают вызов духу приключений. Новая флора, насчитывавшая несколько тысяч видов, ожидала выхода с экспериментальных площадок. Тем не менее, экспериментальная биология останавливаться на достигнутом не собиралась. Огромное и доселе неизведанное богатство минеральных веществ было готово выйти из глубочайших пород и освежить истощенную почву. Однако распоряжаться перемещением атмосферных фронтов по своему усмотрению было еще не под силу, несмотря на устранение частной собственности и локальных правительств. Второй совет, бесспорно, одержал победу, но полной она не была. Энергия, высвобожденная Советом, расчистила себе путь и, обернувшись беспрецедентной изобретательностью, устремилась к перемене лица и самой сути жизни.

Комиссия по перепланировке приступила к выполнению своей задачи с неторопливой энергией плоти, в которой нет необходимости испытывать неуверенность или нервозность.

«Жизнь и так хороша, – говорится во Введении к проекту Плана. – Но частью фундаментального жизненного блага является то, что в нашем распоряжении имеется столько постоянной новизны, сколько мы пожелаем. Но мы должны постоянно заботиться о должной пропорции. Именно отсутствие соразмерности в развитии новых вещей являлось главной причиной огромного количества мук и разочарований в течение последних пяти столетий. Теперь у нас есть организация контроля, способная сдержать любой конгломерат спазмолитических предприятий, напичканных наемниками. А ведь это именно они, такие промышленные конгломераты, и привели в итоге к катастрофе весь ХХ век. Перед нашими глазами все те последствия, что являются делом наших же рук.

В конце концов, мы сможем обнаружить, что Верховный совет все сделал правильно. Он не одобрил немедленное применение недавних изобретений. В особенности это касается нашего биологического успеха в области генетики. Поступи он иначе, фундаментальные диспропорции привели бы к катастрофе. Мы бы вернули мир туда, откуда он и пришел: в капиталистическую цивилизацию образца XIX века.

Особая область, в которой мы предлагаем сохранять предельную сдержанность, заключается в применении быстро развивающейся науки генетики к увеличению изменчивости в том, что касается людей и, возможно, некоторых других высших млекопитающих. Мы считаем, что сегодня выразим мнение всего нашего вида, выступив категорически против любых подобных экспериментов. Принят закон, согласно которому безболезненно уничтожаются разного рода монстры и дефектные особи, а относительно безобидные экземпляры подвергаются газовой стерилизации, дабы не допустить оставления потомства с явно нежелательными признаками. Мы полагаем, что человечество должно обращаться со своей наследственностью предельно осторожно до тех пор, пока наши знания об источниках нашего поведения не окажутся достаточными. В течение века или около того мы можем быть довольны человечеством, каким оно является сейчас: человечеством, которое больше не страдает и не доведено до жестокости перенаселенностью, недостаточным питанием, инфекциями, психической и физической отравой любого рода. В человеческом мозге остается еще целая кладезь явно недоразвитых способностей. Нам предстоит с радостью исследовать их посредством творческих усилий, по меньшей мере, несколько следующих поколений. Нормальную человеческую жизнь вполне возможно очистить, продлить и усилить. Этим мы и предлагаем довольствоваться. У нас впереди миллионы лет, прежде чем в нашей окружающей среде произойдут какие-либо фундаментальные изменения.

Как только мы переходим от человечества к другим формам жизни, становится очевидным, что перед нами открывается самая привлекательная область. У нас могут быть новые прекрасные леса, травянистые растения; мы можем заменить сорную или скудную зелень прошлого более тонкой и более живой текстурой. В наших силах вызвать из небытия невиданные прежде плоды и цветы. Можно сотворить насекомых, от которых так много зависит, более полезными по отношению к человеку. Мелкую живность уже сейчас можно разнообразить в том ключе, чтобы она переходила в состояние сносного дружественного сосуществования как внутри своего вида, так и между разными видами. По мере того, как наши руки становятся все более умелыми, мы приобретаем возможность все более и более уверенно нарушать жизненный баланс. Теперь, когда человек в здравом уме, страха перед изобилием больше нет.

Планирование человеческой деятельности на ближайшие несколько поколений не повлечет за собой никаких фундаментальных изменений для нашего биологического вида. Это будет продолжением той жизни, к какой всегда стремилось человеческое создание, какой бы мрачной, запутанной и безуспешной она ни была. В настоящее время преднамеренное управление погодой является для нас слишком сложной задачей, но мы твердо знаем, что отныне способны устанавливать точный календарь погоды на год или даже более того. Следует понимать, что глобальное переустройство почвы, флоры и фауны потребует полной перестройки шахт, глубоких карьеров, дорожной сети и даже морского транспорта. Все это совсем не обязательно должно становиться уродливым и отталкивающим, даже в процессе строительства. Все это можно сделать очень удобным и чрезвычайно интересным. Инженерное сооружение, которое еще совсем недавно выглядело неуклюжим и чудовищным, теперь становится грациозным, как пантера. Раньше заводы густо дымили, извергая золу и сажу, из цехов вывозили тонны промышленного мусора. Теперь же промышленные предприятия в своих привычках больше походят на хорошо обученную кошку. Мировое планирование Второго совета предназначалось, видимо, для статичного общества, поэтому в дальнейшем устаревшие положения следует отвергать. Не приходится сомневаться, что и наши с вами достижения, спустя какое-то время, уступят место еще более смелым и красивым предприятиям».

Так закрутилось начинание, ставшее известным под названием План ввода-вывода от 2060 года. Сегодня большинство из нас все еще погружены в его реализацию. Он дал миру занятие без рабства и досуг без скуки. Когда на какое-то время нам надоест заниматься своими делами, мы улетим – или зайдем за угол – посмотреть, что делают другие люди. Мир полон интереса и восторга, от джунглей Амазонки с ленивцами, пумами, обезьянами и аллигаторами до заснеженных гималайских гор. У нас имеется возможность отправиться на экскурсию в самые верхние слои атмосферы или самые глубоководные галереи, где мы сможем понаблюдать за огромными головоногими моллюсками, спешащими на кормежку, или за стремительным ростом гигантской жемчужины.

Мы уже настолько привыкли к изяществу, красоте и разнообразию во всех деталях и общих формах, что, просматривая фотографии или слушая аудиозаписи семидесятилетней давности, нам сложно уловить, насколько хрупким представлялось спокойствие первых десятилетий человеческого единства. Поначалу казалось, что измученный братоубийственной бойней, болезнями, экономическими кризисами и общей тщетностью бытия человек настолько напуган мыслью о любом возвращении к старым беспорядкам, конфликтам и экономическому каннибализму, что способен только слушаться, и ничего более. Но он набирался храбрости. Это происходило не только в окружающем мире, но и в нем самом.

Глава 3

Геогоническое планирование

В основе нашей текущей деятельности лежат так называемые «отсроченные проекты». Перво-наперво это, конечно же, стимулирование изменчивости человека. Вторым вопросом на повестке дня стоит коррекция земных контуров. Здесь также присутствует нечто такое, что кажется нам слишком великим и слишком опасным для нашего теперешнего состояния мудрости. Тем не менее, это представляется нам неизбежной перспективой. Так или иначе, рано или поздно, наш вид в конечном счете начнет пытаться это делать.

В настоящее время и в течение многих поколений мы все еще остаемся созданиями и субъектами географии. Океаны и горные цепи определяют нашу жизнь. И не только. Еще они определяют места обитания и тип человека, который приспосабливается жить в той или иной местности. У каждого из нас, вне зависимости от предпочтений, телосложения или, скажем, цвета волос, имеется свое особое лучшее место для воспитания собственных детей, работы и отдыха. Человек может сколько угодно долго скитаться, где ему заблагорассудится, но только в определенном месте он почувствует себя как дома. Нет таких, у кого дом везде. Не бывает универсального человека. Только на плоской и однородной земле такое существо могло бы появиться. На нашей планете процветает необходимое разнообразие, и никто не собирается его умалять.