Читать книгу 📗 Всадник на белом коне. Трилогия (СИ) - Морозевич Юрий В.

«Например, портал,» — добавил он про себя. Неизвестно, услышал далекий собеседник или нет.

— Нет здесь ничего, — угрюмо ответил капитан. — Остров — это громко сказано. На самом деле, крохотный кусочек суши, плоский словно блин, если не считать большой каменной глыбы посередине. Просматривается насквозь во все стороны. Так что, увы... ситуация во всех смыслах аховая. «Леопард» потерян, а без него... Насколько нам хватит воздуха? Ну, еще часа на три-четыре, не больше. За такое время ничего придумать просто невозможно. Разве что испробовать известный способ хождения по воде... которая вовсе не вода. Однажды такое уже удавалось.

— Я бы не стал торопиться. Крайние меры никуда от нас не денутся.

— Возможно... Тогда есть еще один вариант: попросить летающих друзей забрать меня отсюда. Если они, конечно, реальны. Как тебе?

— На грани безумия. А значит, имеет право на существование.

Эллингхаузер коротко рассмеялся, а затем, внезапно посерьезнев, сказал:

— Никак не возьму в толк, почему нас всех разбросало. Я — на каком-то дурацком острове, ты — где-то в горах любуешься видом Мирового Древа... остальные вообще неизвестно где, однако подозреваю, что в столь же случайных местах. Если черные зеркала — это порталы, то совершенно определенно должен существовать какой-то механизм управления. Перемещение обязано происходить в заранее выбранное место, а не так, словно при игре в рулетку. Что скажешь?

— Звучит разумно. Еще бы понять, как его запустить... если, конечно, все это не бред сумасшедшего.

— Ты считаешь, я спятил? Ну, спасибо...

— Извините, капитан, не хотел.

— Впрочем, ты, наверное, прав, спятить и в самом деле недолго. Одни летающие каменные глыбы чего стоят.

Некоторое время оба молчали, а потом на Майлса вдруг снизошло откровение. Он замер, опасаясь спугнуть нечаянную мысль, а потом осторожно произнес:

— Честно говоря, когда я сунулся в черное зеркало, то на долю мгновения вдруг подумал: как хорошо было бы забыть окружающие нас ужасы и вновь оказаться на Земле. У меня есть домик на берегу озера Эри, а перед домом растет огромный раскидистый дуб. Вот его-то я и представил...

— Так, так... — заинтересованно произнес Эллингхаузер. — Представил, значит, дуб и оказался нос к носу с Мировым Древом. По-моему, в этом что-то есть.

— Да бред это все! Мировое Древо — слишком громко сказано. И вообще, оно больше похоже на застывший фонтан, а не на Древо.

— Нет-нет, постой... А я? О чем тогда думал я? — спросил капитан и сам же ответил: — О залившей все вокруг ртутной дряни... и о клочке суши, куда она не сможет дотянуться. Вот! Ты понимаешь?

— Остров, — одними губами произнес Майлс. — Что просили, то и получили. Выходит, достаточно представить себе точку выхода...

— В целом именно так. Хотя и с поправкой на местные реалии.

— Э-эх! Почему мы раньше не догадались!

— Потому что времени не было. Мы лишь смутно надеялись, что зеркало — это портал. А теперь поздно руками махать. К тому же, умение управлять переходом ничуть не приблизило бы нас к спасению.

— Зато мы были бы вместе.

Лицо Эллингхаузера внезапно задрожало, помутнело и, сильно уменьшившись в размерах, отодвинулось вглубь. Поперек изображения пробежали желто-зеленые полосы, исказившие его буквально до неузнаваемости. Хадсон вдруг почувствовал, как голова налилась тяжестью, словно внутри перекатывался огромный чугунный шар, в любое мгновение грозивший разрушить стенки столь хрупкого убежища и вырваться наружу. Пилот видел, что капитан пытается что-то сказать, но никаких слов так и не услышал.

Рядом с беззвучно шевелящим губами Эллингхаузером образовалось большое темное пятно, практически полностью заслонившее собой маячившее перед глазами Мировое Древо. Хадсон крепко зажмурился, а когда вновь открыл глаза, неприятные ощущения полностью исчезли, все снова встало на свои места. Колокола в голове стихли, чугунный шар куда-то улетучился, и только темное пятно перед глазами непрерывно меняло очертания и никак не желало успокаиваться.

«Похоже, к нам просится еще один собеседник, — подумал Майлс. — Так это же здорово! Теперь очевидно, что переход пережили не только мы с капитаном... Однако что-то у него никак не получается. Помочь бы, вот только как?»

Темное пятно неожиданно, одним рывком, вдруг обрело удивительную четкость, и пилот с изумлением обнаружил перед собой лицо Эмери Паркс, почему-то повернутое на сто восемьдесят градусов. Медиколог взирала на Майлса снизу вверх большими испуганными глазами.

— Эмери! — мысленно крикнул он.

— Майлс?.. — неуверенно произнесла он. — Это правда? Я не брежу? Ты и вправду существуешь или мне только кажется?..

— Нет-нет, — быстро заверил ее Хадсон. — Я здесь... и капитан тоже. Оказывается, в этом дурацком месте возможна телепатическая связь.

— О, Боже... Было так страшно... я совсем уж решила, что осталась одна.

— Эмери! — вступил в разговор Эллингхаузер. — Опиши, где ты находишься и что с тобой произошло. Это очень важно.

— Да-да… я сейчас, — она всхлипнула, но тут же взяла себя в руки. — Все это так необычно и пугающе... Шагнув в зазеркалье, я очутилась на склоне небольшого каменного холма. Вокруг простиралась сплошная холмистая равнина, а над головой — темное звездное небо и странное солнце... я такого никогда не видела.

— В форме эллипсоида? — уточнил Майлс.

— Да. Но откуда...

— У нас здесь такое же. А Древо? Ты видела перед собой Древо?

— Н-нет... ничего такого, только холмы и глубокие трещины между ними.

— Хорошо, продолжай. Мы тебя слушаем.

— Я очень испугалась, что осталась одна. Желание отыскать кого-то из вас погнало меня вниз по склону... честно говоря, куда глаза глядят. Непрерывно звала по радио, но никто так и не отозвался. По мере спуска пейзаж стал меняться: окружающие холмы почему-то становились все ниже и ниже, пока не исчезли окончательно. Я очутилась на абсолютно плоской, словно стол, равнине, уходящей буквально в бесконечность. Она была совершенно пуста... ни одного мало-мальски внятного ориентира. Я полностью потеряла направление и не смогла бы вернуться по собственным следам, даже если бы сильно захотела.

Эмери замолчала и несколько раз моргнула, смахивая с ресниц набежавшие слезы.

— Вы не можете представить себе тот ужас, что овладел мной при виде этой пустоты... пустоты и бесконечности. Я шла, словно во сне, пока не наткнулась на одну из трещин, превратившуюся в глубокое ущелье. Не знаю, что заставило меня спуститься туда. Может быть, отчаяние? Или мне уже было все равно... А может быть, неясный свет, струившийся откуда-то с самого дна? Не знаю.

Она снова замолчала. Хадсон и Эллингхаузер не торопили, понимая, сколь непростые переживания выпали на долю медиколога.

— По мере погружения стены раздвинулись в стороны, а затем каким-то неуловимым образом буквально вывернулись наизнанку, превратившись в протяженные каменные гряды. Я снова оказалась на равнине, только...

— Что?

— Равнина оказалась снежно-белой... и небо над головой стало снежно-белым с черными точками звезд и угольно-черным овальным светилом. Словно негатив...

— Изнанка, — констатировал Майлс. — Оборотная сторона нашего мира. А сейчас ты где?

— Там же. Не могу пошевелиться от ужаса.

— Успокойся. Попробуй осмотреться и отыскать где-нибудь черное зеркало. Ну, то самое, что мы уже видели.

— Его и искать не надо. Прямо передо мной штук семь или восемь... стоят на равнине через равные промежутки. Может, и больше, очень трудно разобрать на ослепительно сияющем фоне. Дело в том, что зеркала здесь тоже белые.

— Неважно. Главное, что они есть. Теперь так... Мы, кажется, разобрались, как они действуют. Нужно всего лишь четко представить место, где хочешь оказаться. Итак... представь меня или Пауля...

— Меня не надо, — вмешался Эллингхаузер.

— В самом деле, — немного смущенно произнес Хадсон. — Тогда только меня. Помнишь, как я выгляжу? Хорошо... Ну вот, представь, смело шагай внутрь зеркала и ничего не бойся. Ты поняла?