Читать книгу 📗 Изгнанники Небесного Пояса - Виндж Джоан

Она нахмурилась, зацепившись подошвой за предохранительный поручень на краю панели.

— Остается непреложной истиной другое: мы в своем праве, как человеческие существа, не отдавать его вам и, при желании, покинуть вашу систему. Да, мы прибыли сюда с торговой миссией, потому что мнили Небеса источником желательных для нас технологий. Но вам нечем с нами торговать, а жертвовать ради вас кораблем и остатком своих жизней непозволительно. Утренняя Сторона не так богата ресурсами, чтобы ими бездумно расшвыриваться.

— Я… признаю, мы не подумали, какова может быть… ваша позиция… — Он осекся, поняв, что выглядит крайне глупо. — Мы совершили ошибку, не задумавшись, какова может быть ваша позиция. Но мы не Кольцевики, нам не просто ваш корабль нужен, а сотрудничество с вами. Возможно, мы сумеем предоставить вам кое‑что из того, ради чего вы прилетели. Ждать до скончания века не придется. Располагая доступом на ваш корабль, к реактору и мастерской, мы выполним ваше требование за… думаю, ста пятидесяти мегасекунд хватит. Это честный торг. — Частью сознания, спорившей с Маквонгом, он безмолвно усомнился: правда, что ли? Дети Пояса с недоверием разглядывали его. Было ясно, что внешники вызывают у них куда больше симпатии, чем обитатель одной с ними системы.

Капитан ни секунды не зависала на одном месте.

— Я вам не верю. Все, что я видела, свидетельствует в пользу мнения, что полагаться на Демархию нельзя. Вы и друг на друга‑то положиться не в состоянии. Пускай даже вы искренни в каждом слове, кто‑нибудь другой воспримет это как ложь и попробует атаковать нас. Абдиамаль, я не слепа, я вижу, что тут произошло, и понимаю, что вам действительно нужна помощь. Мне бы хоть одно убедительное доказательство, что Демархии можно доверять. Но я его не получила. Мы не можем вам помочь: вы сами не дадите. Это невозможно.

— Капитан, я…

— Вопрос исчерпан. — Что‑то в ее голосе без слов подтвердило — это так, и повод к тому был куда серьезнее обычной измены доверию.

Он не понял, в чем дело, но кивнул, примиряясь с усталостью и поражением.

— До какого момента прикажете считать себя вашим заложником, капитан?

Ее глаза забегали, потом омрачились.

— Не знаю… Чем бы все это ни завершилось, каков бы пи был конец, хороший или плохой… надо думать, то будет и ваш конец тоже. Вы помогли нам выбраться из переделки, Абдиамаль, сами того не желая, но помогли. Я попытаюсь быть с вами такой же честной. Если мы получим необходимый водород, я найду способ возвратить вас в Демархию прежде, чем покину систему. Вы испытаете лишь… временные неудобства. — На миг у псе сделался странный вид; обернувшись, она коснулась руки старика. — О Боже, пап, как я устала. Как я рада вернуться. — Тот притянул ее близко к себе… слишком близко… и держал в объятиях, пока женщина не высвободилась, коротко и нежно поцеловав его.

Да он же ей и правда в отцы годится, подумал Вади с удивлением и отвращением; у него уголки рта поехали вниз, но он успел прикрыться ладонью прежде, чем на него оглянулись. В просторной пустой рубке их всего четверо, и двое — Поясники. Слишком просторно…

— А где остальные члены вашего экипажа?

Старик покосился на капитана; женщина покачала головой.

— Неважно. Он в любом случае узнает, и довольно скоро. — Рука ее уткнулась в экран и сжалась в кулак. — Все погибли на Диске. И мы возвращаемся. Папа, курс на Диск. Нельзя рисковать и задерживаться здесь. Мы возьмем у Кольцевиков то, что нам требуется, Абдиамаль, любыми средствами, и меня это вполне устроит. — Она с воинственным упрямством оглядела его и развернулась к Теневику Джеку с девчонкой. — Улетаем отсюда, и поскорее. Хочу убедиться, что в Демархии никто не способен за нами угнаться. Пять–шесть дней на 1g — и мы уже у Колец.

— Оно того стоит, — Теневик Джек пощелкал пальцами. Губы девчонки сжались в тонкую линию. Она кивнула. Придвинулась ближе к Теневику Джеку, слегка погладила его по голой ноге. Он раздраженно опустил на нее взгляд, но не воспротивился.

— Пить хочешь? — спросила девчонка. Он распрямился из позы, в которой полулежал в воздухе, и с внезапной улыбкой утер рот ладонью.

— Ага!

Они оттолкнулись от переборки и вылетели из комнаты.

Старик остался пристегнутым к креслу и начал работать за консолью. Капитан взяла из воздуха карандаш и непонятный металлический кубик, а кошку запихнула в открывшееся посередине переборки отверстие.

— Капитан…

Она двинулась обратно к панели управления.

— Что?

— Я прошу разрешения воспользоваться вашим радио.

— Не разрешаю. — Она достигла кресла и опустилась в него.

— Но я…

— Не разрешаю.

Она повернулась к нему спиной и, всем видом показав, что разговор окончен, взялась за работу. Он ждал, изучая безвкусное сочетание бледно–голубых переборок с зеленым ковриком. Заметил полосу более насыщенного синего цвета на стене, стрелку и надпись НИЗ.

— Лэнсингский корабль в безопасности. Координаты введены, пап?

— Да. Ждут тебя.

— Ясно. Старт через… тридцать секунд. Внимание всем: ноги на пол!

Последнюю команду она отдала в интерком, и слова эти эхом раскатились по пустому сердцу корабля. Вади смотрел, как руки капитана танцуют над панелью. Зачем ему на плечи легла знакомая рука силы тяжести. Нажим начал усиливаться. Ноги коснулись пола, но их продолжало пригибать; ощущение перестало быть легким, а потом и комфортным. Он попятился, схватился за проходящий вдоль переборки поручень и вспомнил тридцать секунд при 1g на корабле Кольцевиков. Он понял, каково ему придется в следующие пятьсот тысяч секунд. Мышцы болезненно выкручивало, синяя полоса на голубой переборке приковала взгляд: НИЗ… Руки напряглись, но он выпрямился, терпя боль и игнорируя удары сердца по ребрам, сравнимые с кулачными.

Он полностью распрямился и, когда тяга гравитации перестала увеличиваться, осторожно отошел от переборки. У него все завертелось перед глазами, но он старался контролировать это ощущение, чтобы не потерять равновесие в момент, когда капитан и старик будут выбираться из своих кресел. Они поглядели на него с предсказуемой жалостью; кошка вылезла из своего укрытия, отодвинув пластиковую загородку, обошла вокруг его ног, утешающе лизнула язычком ногу в сапоге. Он скрестил руки на груди, посмотрел на нее, затем на двоих в другом конце рубки. И слабо улыбнулся.

Капитан развернулась и вышла. Кошка утянулась следом, хвост ее развевался, как штандарт.

— Вас Абдиамаль зовут, да?

Старик приближался, протягивая ему руку.

— А я Уэлкин, навигатор Рейнджера.

Вади кивнул, пожал руку и задумался, чем продиктован такой поступок. Он заметил, что на руке Уэлкина тоже много золотых украшений, как и у Беты Торгюссен, а рукопожатие сильное и честное… А старикан вполне крепок, раз в состоянии переносить 1g, ускорение в десять метров за квадратную секунду — гравитацию Древней Земли. Вот каково было жить на Земле. Где‑то внизу прозвучал удар, следом долетел вопль Теневика Джека:

— Черт побери!

Неудивительно, что эту систему прозвали Небесной.

Рейнджер, в полете из Демархии к Диску, +2.25 мегасекунды

Спустя пятьдесят килосекунд Вади взбирался по безлюдной шахте, делая один шаг за другим; ползти было бы легче, ведь никто не видит, но он твердо настроился сохранять видимость контроля за чем‑либо, пускай и лишь за собственным достоинством. Он обследовал нижние уровни жилой зоны корабля: каюты экипажа, чужеродно пышную лабораторию гидропоники, где растения превосходно адаптировались к 1g, наконец, мастерскую — зрелище последней вызвало в нем что‑то сродни голоду. Он повидал тут всё, кроме зоны на втором ярусе, где перед запертой дверью вспыхивал тревожный красный маячок. И повсюду лицезрел невероятную расточительность в использовании воздуха, воды, жилого пространства, сочетавшуюся с крайним, по сравнению с замысловатыми интерьерами Демархии, аскетизмом отделки. Его забавляла мысль, что обитатели Утренней Стороны мнят себя бедняками, а по меркам его народа — неслыханные богачи.