Читать книгу 📗 Изгнанники Небесного Пояса - Виндж Джоан

Капитан опустила руку на кнопку, визгун заткнулся.

— Скажите, чтобы бросали свои неотложные дела, у нас кое‑что поважнее найдется.

— Кто говорит?

— Это… — Она помедлила. — Корабль, атакованный вашим флотом две мегасекунды назад. Корабль Извне.

Она отпустила кнопку. Ответа не последовало.

— Вы произвели на них впечатление, — улыбнулся Вади без всякого юмора.

Но тут вступил другой голос, странно знакомый ему, и приказал незримому танкеру перейти на парковочную орбиту. Уэлкин потянулся к панели управления через плечо Птички Алин. Сегмент экрана скрыла пороша статических помех.

— Мы получаем широкополосный сигнал.

Он ввел команду, и на экране немедленно возникло сжатое утроенное изображение. Он дал поправку, и картинка изменилась опять, став одинарной, черно–белой. На них, щурясь из‑за стекол очков с тонкой оправой, взирал человек средних лет в тяжелой куртке с утеплением и плотной вязаной шапке. Человек был вне себя от гнева, по лицу ходили желваки.

— Переходим на совместимый формат сигнала, — сказал Уэлкин.

Капитан кивнула, не задавая дальнейших вопросов старику.

— Чего вам надо? — Знакомый голос совместился со знакомым лицом, напряженным то ли от страха, то ли от гнева. Скорее от гнева. Дьем Накаморэ чересчур догматичен и упрям, чтоб это была другая эмоция. Вади отлетел в сторону, уходя из его поля зрения. Накаморэ зыркнул на Бету Торгюссен.

Лицо ее ожесточилось. Она смерила Накаморэ взглядом.

— Нам требуется одна тысяча тонн переработанного водорода. Вы пошлете ее по траектории, которую я укажу вашему кораблю. Если откажетесь, пеняйте на себя. Я уничтожу ваш завод, и вы все погибнете.

Слова звучали неподдельно жестко: Вади даже удивился.

Он наблюдал, как меняются выражения лиц двух незнакомцев за спиной Накаморэ. Те, кажется, не на шутку струхнули. Накаморэ выпрямился и отплыл чуть в сторону от камеры.

— Вы не уничтожите нас. Даже Демархия вам этого так не оставит.

— Мы не из вашей системы. Вы для нас никто. Демархия — ничто. Лучше бы вы всё провалились в преисподнюю за то, что сделали с нами, но клянусь, если не выполните моих приказов, Спасительные Снега провалятся туда первыми.

— …они не блефуют… — сказал неясный голос. Накаморэ резко обернулся и отключил микрофон. Поговорил с остальными — те продолжали коситься на экран, лица хранили напряженное выражение, дыхание клубами пара вырывалось изо ртов при каждом слове. Накаморэ отвернулся к консоли ниже поля обзора камеры и снова включил микрофон. — У нас нет тысячи тонн водорода под рукой. У нас не бывает столько. К тому же мы только что отгрузили большую партию.

Вади покачал головой.

— Они бы не позволили запасам так оскудеть. Производительность фабрики почти три тысячи тонн за мегасекунду, а неприкосновенный запас на случай экстренного ремонта как минимум вчетверо больше.

Капитан тоже отключила микрофон и обернулась взглянуть на него.

— Вы так детально знакомы с их производственным процессом?

Он кивнул.

— Я же говорил вам. Я там, внизу, почти пятьдесят миллионов секунд провел. Я видел, как переделывали и собирали по частям эту фабрику, как ее запускали в работу. Я знаю, на что она способна. И я знаю этого человека…

Он вспомнил лицо Дьема Накаморэ, лысую голову в красных отсветах примитивной метановой буржуйки, вспомнил удивленное лицо сводного брата Дьема, заглянувшего к ним в гости — Рауль, так его звали. Он слушал, как падает каплями с потолка вода и с шипением испаряется на замасленной поверхности буржуйки, и ждал, пока Дьем обмозгует свой следующий, болезненно предсказуемый ход в шахматной партии против Вади Абдиамаля — в игре, которую Дьему суждено было проиграть в сотый или тысячный раз. Упрямый, дидактичный, лишенный воображения. Честный, исполнительный, прямодушный. Дьем часто признавал, когда с неприязнью, а когда без, что не ровня быстрому изобретательному интеллекту Вади, но был чересчур упрям, чтобы не пытаться снова и снова у него выиграть. Вади поправил ушные отвороты тяжелой шапки и занес руку над доской, чтобы сделать ход своим ферзем… своей королевой. Мат.

— Я знаю этого человека. Надавите на него. Он не… не так сообразителен, чтобы раскусить наш блеф. И он пойдет на все, лишь бы только сохранить завод в неприкосновенности.

Он внезапно понял, что с тем же успехом на связи мог оказаться Рауль, и возблагодарил Небеса, что этого не произошло. Он отвел глаза, избегая яркой картинки на экране и взгляда Беты Торгюссен.

Капитан едва уловимо нахмурилась, потом отвернулась к Накаморэ на экране.

— Нет, так не пойдет. У вас двадцать пять тысяч секунд, чтобы отгрузить нам водород, или я уничтожу фабрику.

— Невозможно! Не меньше сотни тысяч секунд.

— Ложь, — негромко прокомментировал Вади, снова покачав головой. — Он тянет время. У Центрального Командования Гармонии тут много военных кораблей, и он надеется, что подоспеет подмога.

Она кивнула и ответила ровным тоном:

— У вас двадцать пять килосекунд. Я знаю, что в вашем распоряжении высокоэффективный линейный ускоритель. Используйте его. Никаких пилотируемых кораблей на сближении с нами. Передаю координаты…

Она старательно продиктовала координаты. Когда Бета замолчала, Накаморэ посмотрел мимо нее, в глубину экрана. Он был сломлен и разгневан, но на его лице это не особо отражалось.

— Вади, это ты ей ответы подсказываешь?

Вади завис в неподвижности, потеряв дар речи. Йогом наконец оттолкнулся от консоли и вплыл в поле зрения камеры.

— Да, Дьем, это я.

— Мы приняли широковещательные дебаты Демархии и узнали, что ты теперь вне закона. Я подумал, что ты… — Лицо Накаморэ обмякло, на нем возникло смешанное выражение праведного гнева человека, превыше всего ставящего верность, и боль от предательства друга. — Мы ж не дураки, мы понимали, что ты предпримешь при поддержке этих… чужаков на звездолете. Почему ты ограничился тысячей тонн водорода? Почему бы тебе не забрать всё?

— Потому что, Дьем, нам достаточно тысячи тонн водорода. Одной тысячи. И нам она очень сильно нужна, иначе бы я тебя не подвергал такому… — Без топлива звездолет окажется в ловушке: готовая добыча для первого попавшегося хищника. Тогда Великая Гармония, Демархия и все остальные выйдут на охоту, и они‑то блефовать не станут. Так лучше для всех. Единственный выбор, какой ему оставался, единственный разумный выбор. Эх, если б только объяснить…

— Дьем, я… — начал он, но не нашел подходящих слов.

Накаморэ ждал, буравя экран черными глазами. Наконец он подался вперед и положил руку на невидимую консоль.

— Предатель.

Лицо Накаморэ исчезло, а с ним последняя надежда на убежище для того, кто был объявлен вне закона.

На экране остался только Диск.

Капитан смотрела на дисплей невидящим взором, сжав губы в ниточку, недвижимая, как золотая статуэтка — воплощение горечи. Уэлкин сочувственно покосился на Вади, но ничего не сказал, предпочтя избавить Абдиамаля от необходимости подыскивать уместный ответ.

— …думаешь, они это сделают? — Птичка Алин потянула себя за колыхавшийся в воздухе конец пояса. — А если нет?

— Они это сделают. — Вади вернул себе и фигуре уверенность. — За пятьдесят миллионов секунд Дьем Накаморэ у меня ни одной шахматной партии не выиграл.

— Бета, ты была бесподобна. — Уэлкин обернулся к ней и поискал слегка затуманенными глазами потупленное лицо Беты. — Сам Эрик бы не справился лучше.

— Был бы Эрик жив, нам не пришлось бы…

Вади кивнул, испытав некоторое облегчение.

— Я и сам почти поверил. Каждому слову.

Она чиркнула спичкой.

— А почему ты считаешь, что я блефовала, Абдиамаль? — Она раскурила трубку и взглянула на него с жесткой холодностью самих Спасительных Снегов. — Кольцевики вроде бы ничего не могли нам противопоставить, а поди ж ты.

— Действительно… — Он мрачно поклонился и посмотрел на Уэлкина. — Я выучил свой урок — никогда больше не оскорблять инженера. — С этими словами он развернулся и направился к двери.